Вадим Кирпиченко - Разведка: лица и личности

Вот тебе и Жорж! Вот тебе и конспирация! Прямо по анекдоту: «Славянский шкаф у нас не продается, а шпион живет этажом выше».

За первым визитом Насера в Советский Союз последовали и другие, но такого энтузиазма ни у нас, ни в Египте уже не вызывали. Можно уверенно сказать, что этот первый визит так и остался самым главным визитом в советско-египетских отношениях.

На развалинах Карфагена

Я очень зауважал себя, когда стал обладателем настоящего смокинга. Именно с пошивки смокинга у портного Адама в центре столицы началась в феврале 1962 года моя деятельность в Тунисе. Раньше я думал, что смокинги, фраки и прочие рединготы отошли в прошлое и носят их еще лишь при королевских дворах. В Каире, во всяком случае, дипкорпус обходился без смокингов. Оказалось, что в Тунисе на многие государственные церемонии, а также на некоторые дипломатические приемы следует надевать зимой черный, а летом белый смокинг. На белый смокинг посольство разориться было не в силах, а на пошив черного выдало мне казенные деньги. Смокинг был очень хорош, но надеть его пришлось всего три—четыре раза — мода на них как-то быстро прошла, и протокол в Тунисе стал более демократичным.

В Тунисе я проработал с февраля 1962 года по август 1964 года. Попал туда не из-за самого Туниса, где задачи разведки были минимальными, а ради Алжира, с Временным правительством которого у советского руководства установились деловые отношения. ВПАР (Временное правительство Алжирской Республики) располагалось в Тунисе. На скромной маленькой вилле в пригороде жил тогдашний председатель ВПАР Юсеф Бен Хедда, по профессии фармацевт. Он и внешне больше походил на человека мирной профессии — учителя, врача или архивариуса, был крайне немногословен, сдержан и даже застенчив. Такой же неразговорчивой и скромной была его жена Салима, красивая, но несколько сумрачная женщина. За плечами обоих была продолжительная работа в подполье. В 1954 году Бен Хедда был арестован французскими властями, а выйдя из тюрьмы, снова принимал участие в партизанском движении в Кабилии.

По роду своей работы я был как бы прикомандирован к Абдельхамиду Буссуфу, министру коммуникаций и вооружений ВПАР. По существу, Буссуф руководил ведомством разведки и контрразведки, в функции которого входила также задача получения и доставки в Алжир вооружений. Мне надлежало наладить с Буссуфом обмен военно-политической информацией и оказывать алжирцам помощь средствами оперативной техники. Буссуф был человек динамичный, предприимчивый и пользовался у своих подчиненных непререкаемым авторитетом. Беседы с ним всегда представляли особый интерес, поскольку помимо чисто профессиональных тем разговор непременно выходил на темы исторические и культурные. От Буссуфа я узнал, в частности, о роли ислама в национально-освободительной борьбе в Алжире, о сложных лингвистических проблемах в стране, об особенностях культурных связей Алжира с Францией, о франкоязычной литературе Алжира. Интересный это был человек.

Алжирская революция набирала силу, национально-освободительная война подходила к концу, и мы с Буссуфом уже строили планы продолжения сотрудничества на территории независимого Алжира. Однако в августе 1962 года в руководстве алжирской революции произошел раскол, власть взяла группировка Бен Беллы, а Бен Хедда, Буссуф и другие министры ВПАР оказались в эмиграции, в основном в Марокко. Таким образом, наше сотрудничество на этом этапе закончилось.

Каких-либо больших задач в самом Тунисе разведка не решала, ограничиваясь наблюдением за развитием обстановки. Наибольшее наше внимание привлекала здесь проблема соперничества США и Франции за влияние в Северной Африке. США стремились тогда иметь свои военные базы на всем побережье, и в Тунисе большой интерес для них представлял район порта Бизерты.

После Каира жизнь в Тунисе показалась скучноватой, тем более что советско-тунисские отношения были весьма неразвиты. Зато условия для жизни здесь были более чем благоприятные. И климат хороший, и прекрасные пляжи, и живописные пригороды Туниса, гармонично вписавшиеся в цвета природы, — небольшие домики, выкрашенные в белый цвет, голубые ставни и голубые же, окованные железом двери. На окнах красивые замысловатые решетки чугунного литья. И все это на фоне пышной зеленой растительности и голубого моря. Сравнительно небольшой по площади Тунис просто насыщен историческими памятниками всех эпох и цивилизаций. Его история — это история непрерывных завоеваний. Тунисом последовательно владели финикийцы, греки, римляне, вандалы, арабы, испанцы, турки и французы. Посольство регулярно организовывало экскурсии в интересные места страны, и думаю, что главные достопримечательности нам удалось увидеть. Упомяну только о самом впечатляющем и интересном.

Прежде всего о развалинах Карфагена. От некогда великого города осталось не очень многое, но представить себе величие древнего Карфагена все же можно, если обладать воображением и кое-какими сведениями из книг по истории. Основала Карфаген в 825 году до н. э. таинственная финикийская принцесса Элисса. Богатая культура Карфагена — результат смешения финикийской, греческой и египетской культур.

Одержимый одной идеей, римский консул Марк Порций Катон Старший все свои выступления в сенате заканчивал фразой: «И все же, я полагаю, Карфаген должен быть разрушен!» Слова эти привожу не в качестве назидания, а лишь как историческую справку о том, кому обязан Карфаген своим разрушением в 146 году до н. э., и потому, что я два с половиной года прожил в 12 км от его развалин.

Хорошо запомнился и город римского периода Дугга (110 км к юго-западу от столицы), отлично сохранившийся для своего возраста. Тут уже не требуется развитого пространственного и исторического воображения для воскрешения картин прошлого. Можно в натуре любоваться храмами, базарной площадью, баней, театром на 3500 мест, двухэтажными жилыми домами, полы в которых выложены мозаикой. На первом этаже, расположенном под землей, горожане спасались от летней жары, на втором, надземном, жили зимой В Дугге, как и в некоторых других местах, где хорошо сохранились сооружения греко-римского периода, французские театральные труппы ежегодно проводили фестивали, на сцене каменного амфитеатра разыгрывались пьесы на античные темы. Из горного массива Загуан в Карфаген шел акведук с чистейшей водой. Жизнь здесь была хорошо организована.

Ровно на середине пути между городами Сус и Сфакс, связанными прямой, как стрела, дорогой, в местечке Эль-Джем расположился величественный, хорошо сохранившийся Колизей, рядом с которым ютятся жалкие современные селения. Колизей ненамного меньше римского, но стоит одиноко, и любуются им лишь проезжающие по дороге туристы. А некогда, в III веке н. э., жизнь здесь била ключом. Вокруг Колизея располагался город Тисдрус, в котором жило не менее 30 тысяч человек. Дома римских арендаторов-колонов утопали в зелени. Они торговали оливковым маслом. (И сейчас во все стороны от Эль-Джема простираются необозримые плантации олив.) На главное зрелище — кровавые бои гладиаторов — собирались горожане и приезжали гости из окрестных поселков.