Семен Будённый - Пройдённый путь (Книга 2 и 3)

Во многих боях участвовал конармеец Александр Случевский. В настоящее время А. К. Случевский работает заместителем директора одного из институтов Академии наук СССР.

Не раз отмечался на Туркестанском фронте и Михаил Топильский, комиссар полка, активный участник борьбы с басмачами в Таджикистане, главным образом в Кулябском и Вахшском районах.

В Туркестан на борьбу с басмачеством его послали с группой добровольцев в мае 1924 года после окончания комиссарского факультета Военно-политического института имени Толмачева в Ленинграде. В боях с басмачами Топильский проявлял личную храбрость, стойкость, умел воодушевить бойцов. Не раз он был на волосок от смерти, но благодаря мужеству и стальной выдержке смерть каждый раз отступала и Топильский выходил из боя невредимым.

11-я кавдивизия понесла в боях с басмачами немалые потери. Ранней весной 1924 года командир 1-й бригады В. А. Лихарев со взводом прикрытия выступил в горы Баба-Таг, чтобы объединить под своим командованием отдельно действовавшие там отряды 61-го и 62-го полков. В предгорьях Баба-Таг взвод окружила большая банда басмачей. Командира смертельно ранило, но до последней минуты он продолжал командовать, поднимая дух красноармейцев. Он умер, когда подошла помощь.

Героически погиб в бою командир 61-го полка М. Симонов. С небольшим отрядом он поднимался вверх по реке Сурхан, инспектируя стоявшие в кишлаках гарнизоны. Между кишлаками Вакаты и Пайзава Симонов внезапно встретился с объединенной бандой Ибрагим-бека. У Симонова было 30 человек, у Ибрагим-бека более пятисот. Несмотря на это, командир полка принял бой, свалил несколько басмачей, но получил тяжелое сабельное ранение и спустя некоторое время умер.

Героически погиб в бою командир 62-го полка Савко. И все трое в Баба-Таге... Были тяжело ранены командир дивизии В. Я. Качалов (в Отечественную войну генерал-лейтенант и командующий армией, героически павший в бою); помощник командира полка В. Д. Крюченкин (ныне генерал-лейтенант в отставке), политрук Адлер, лучшие пулеметчики Латыпов, Писарев и другие красноармейцы, командиры и политработники.

В историю борьбы с басмачами вписано имя славной дочери узбекского народа Розахон Назыровой. Ее фотография экспонируется в Центральном музее Вооруженных Сил СССР. Она - человек удивительной судьбы. Живет недалеко от Ташкента, в Янгиюле.

В 1926 году во время посещения полков 11-й кавдивизии я встречался с ней. Она была разведчицей и, по отзывам командования, добросовестно выполняла задания, проявляя смелость и решительность.

- Молодчина, смелая ты девушка, - сказал я ей. - Так и надо служить Советской власти - честно, бескорыстно, ради счастья трудового народа.

Вот что Розахон говорит о себе, о своей жизни:

- Богато одарила природа Ферганскую долину, а наш кишлак Кош, где я родилась, будто нарочно обошла. Затерялся он в долине между песками и болотами... Однажды ночью отняли меня от родной матери. Одиннадцать лет всего мне было, когда чужие люди, посадив на арбу, куда-то повезли. Целую ночь крутились колеса, все дальше и дальше оставался позади родной кров. Остановились в Коканде. И тут узнала - украл меня Ишан, у которого отец мой батрачил. Так внезапно, грубо оборвалось мое короткое детство.

Печально потянулись дни на новом месте. Угнетала тоска по дому, матери, по родной Фергане. Но здесь, в Зеравшане, уже ждала меня иная судьба. Пришла революция. Я встретилась с людьми волевыми, интересными, увлеченными революционной борьбой. Вышла замуж за коммуниста. Но вскоре снова начались темные дни. Муж уехал выполнять задание партии, а в Катта-Курган ворвались басмачи, забрали меня в Нуратинские горы.

Однажды басмачи спустились в долину на базар и меня притащили с собой. Людей кругом - видимо-невидимо: съехались из разных округов. У одной галантерейной лавочки я увидела красноармейцев со звездочками на фуражках. Делая вид, что покупаю зеркальце, одному из них шепнула: "На базаре переодетые басмачи - 25 человек!" Басмачи, видимо, догадались, что я выдаю их, и, увидев меня рядом с красноармейцами, открыли беспорядочную стрельбу. Но вся их шайка была схвачена.

Что руководило тогда мною? Ведь одна пуля могла оборвать мою жизнь. Сделала я тот решительный шаг потому, что всей душой ненавидела угнетателей и врагов народа.

Познакомили меня красноармейцы с русской женщиной Марией Кузнецовой. Она была инструктором Каттакурганского уездного комитета партии. Предложила мне работать рассыльной, начала учить русскому языку. А как увлекательно она рассказывала о своих встречах с большевиками, с самим Лениным!

Никогда не забыть ее слова, обращенные ко мне: "Смелее, Розахон! Пусть крылья страха не касаются твоих плеч". Это было в 1919 году, когда я получила комсомольский билет под номером 3. Он хранится сейчас в Музее истории комсомола Узбекистана.

С той поры началась для меня совсем иная жизнь. Я стала разведчицей в 11-й кавалерийской дивизии.

...В глухих ущельях Нуратинских гор скрывались басмачи - коварные, изворотливые и злобные. Надев паранджу, я отправилась в стойбище врагов. Остановилась в доме дехканина-бедняка. Познакомилась со служанкой кишлачного бая. От нее узнала, что басмачи денно и нощно готовятся к наступлению и в пятницу отправляются в путь: бай собрал для них 450 лошадей, запас винтовки и патроны. "Посмотрим, в чьи руки попадут эти подарки", - подумала я и глубокой ночью ушла из кишлака в лагерь красных войск. Там я впервые встретилась с Иваном Ефимовичем Петровым, ставшим впоследствии командующим Туркестанским военным округом.

Операция прошла успешно. Ни один из басмачей не ушел из горного ущелья. Часть их была уничтожена, многие попали в плен. А "подарки" бая попали в руки красноармейцев.

Отгремела гражданская война. Сняла с головы буденовку. Теперь надо было налаживать новую жизнь, обрабатывать отнятые у баев земли, открывать школы для детей, раскрепощать подруг. Это тоже была битва, но куда сложнее и труднее. Помню случай, происшедший в Ферганской долине Янги-Курган. Я выступала там на собрании женщин, когда в дом вошли несколько человек в длинных халатах. Чутье подсказало: что-то неладное - не спрятано ли под халатами оружие? Прямо с трибуны позвала несколько коммунистов и комсомольцев, стоящих на страже, и сказала им: "Задержите пришедших, снимите с них халаты".

И не ошиблась. То были недобитые басмаческие шакалы. С черными мыслями пришли они сюда. Женщины, наверное, растерзали бы врагов, но их увели в ЧК. А подруги мои сняли с себя паранджу и бросили в огромный полыхающий костер...

Сколько с тех пор исхожено дорог! После ликбеза пошла создавать колхозы, а потом работала в партийных и советских органах - председателем сельсовета, политработником в МТС, колхозным парторгом, секретарем райкома... Вся жизнь связана с партией. Находясь на пенсии, не могу сидеть дома. Только в общении с людьми и черпаю силы, нахожу радость. Вот поэтому, думаю, и сердце мое по-прежнему молодо. Огонек, зажженный в нем комсомолом полвека назад, и сейчас ярко горит и, пока я жива, не погаснет.