Владимир Джунковский - Воспоминания.Том 1

В 2 с половиной часа я объявил торжественное заседание открытым. […] После этого я предложил выслушать высочайший рескрипт, данный Государем на имя Председателя Совета Министров П. А. Столыпина, по прочтении которого я провозгласил "ура" Государю, причем оркестр и синодальный хор, находившиеся на хорах, исполнили национальный гимн. Тогда по желанию всех собравшихся составлена была депеша Государю с выражением беззаветной преданности его величеству всего собрания и готовности отдать все силы на служение царю и Родине. По одобрении текста депеша была послана. […] Следующая речь была губернского предводителя дворянства егермейстера высочайшего двора А. Д. Самарина. […] Речь А. Д. Самарина была покрыта долго не смолкавшими аплодисментами. Затем выступил заместитель председателя губернской земской управы А. Е. Грузинов.

Торжественное заседание закончилось речью вице-губернатора А. М. Устинова, который сделал исторический очерк всех губернских учреждений от начала крестьянской реформы до наших дней, всех последовательных начинаний в деле устроения крестьянства. Затем были оглашены телеграммы от бывших мировых посредников В. К. Шлиппе и князя Н. П. Трубецкого, после чего я обратился с несколькими благодарственными словами к московскому дворянству, любезно и гостеприимно предоставившему дом российского благородного дворянства для юбилейного собрания, и объявил торжественное заседание Московского губернского присутствия закрытым.

После заседания волостные старшины и председатели волостных судов были приглашены в Народный дом Московского столичного попечительства о народной трезвости имени наследника цесаревича, где им предложен был обед. Большая столовая народного дома, украшенная по стенам портретами наследника, была уставлена столами для обедающих, на которых были расставлены приборы с вензелями Попечительства, бутылки с фруктовыми водами и квасом. Возле приборов были положены меню, украшенные портретами Александра II и наследника цесаревича Алексея Николаевича. Обед состоял из трех блюд: щи рыбные, пирожки, осетрина заливная, навага жареная, салат — яблоки, компот из фруктов, чай.

Во время обеда я провозгласил здравицу Государю и всему царствующему дому, а затем за московское крестьянство в лице присутствующих представителей. Рогачевский старшина очень сердечно благодарил, а потом, вспоминая заботы дворянства и мировых посредников, обратился со словами благодарности и пожелания здоровья к присутствовавшему на обеде к бывшему мировому посреднику А. П. Борзову, который растрогался до слез.

Прямо с обеда крестьяне отправились в Императорский Большой театр на парадный спектакль. По высочайшему повелению второй ярус лож и половина партера были предоставлены им. С глубоким вниманием следили они за действием на сцене. По отзывам некоторых, многие их них до сего не были ни разу в театре, другие были очень давно. Спектакль начался гимном "Боже, царя храни", трижды повторенным по единодушному требованию всего зала, под громовые клики "ура". Затем взвился занавес — и на сцене вокруг бюста царя-освободителя сгруппировались в живописной живой картине все народности, населявшие Россию. Во время этой живой картины солисты, хор и оркестр исполнили кантату, специально написанную для этого дня на текст высочайшего манифеста 19 февраля. После живой картины была представлена опера "Жизнь за царя". Этим закончились празднества 50-летнего юбилея освобождения крестьян от крепостной зависимости.

Вместе с личными впечатлениями о всем виденном и слышанном крестьяне увезли с собой для раздачи своим односельчанам и составленную, по моему поручению, краткую брошюрку об истории возникновения крепостного права в России и о действительном его значении.[…]

7 марта в Москву прибыла великая княгиня Мария Александровна с августейшей дочерью Викторией Федоровной. Встретив их высочества на вокзале, я проводил их до Николаевского дворца, где им отведено было помещение в бывших покоях великой княгини Елизаветы Федоровны. В тот же день их высочества у меня обедали, обед вышел экспромтом, так что пришлось порядком посуетиться, чтобы успеть все приготовить. Обед был на 26 приборов. Я был очень счастлив принять у себя великую княгиню Марию Александровну. Она была единственной дочерью императора Александра II, я ее глубоко почитал, с нею всегда было так приятно говорить, она на все смотрела просто, практически жизненно, и во время разговора с нею казалось, что говоришь не с дочерью императора, а с простой смертной. Кроме того, она нежно любила своего брата, покойного великого князя Сергея Александровича, и потому ко мне, как к его адъютанту, относилась с поразительной добротой. Обед удался вполне, все поспело вовремя. Великие княгини были очень в духе и просидели у меня до 11 часов вечера.

На другой день я выехал в Петербург, так как 9 числа мне назначен был прием у Государя. Я представил Государю всеподданнейший отчет за истекший год и просил разрешения заграничного отпуска на 2 месяца для лечения в Наухгейме. Государь был очень милостив, выслушал мой доклад о состоявшемся праздновании 50-летия освобождения крестьян и разрешил мне отпуск.

13 марта моя сестра удостоилась получить нижеследующий рескрипт от императрицы Александры Федоровны, как действительный член Императорского женского патриотического общества. "Евдокия Федоровна. 13 марта 1886 г. вы вступили в состав Императорского женского патриотического общества в качестве помощницы попечительницы Петербургской школы. С самого начала принятия вами сего звания и доныне вы относились с неизменной отзывчивостью и неослабной заботливостью ко всему, что касалось нужд и интересов школы. Близкое знакомство вас с задачами Патриотического общества и сердечная любовь к благому делу воспитания и обучения детей неимущих родителей дало вам возможность содействовать в значительной мере преуспеянию Петербургской школы и вызывать интерес к последней и других лиц. Эти заслуги ваши, отмеченные всемилостивейшими пожалованиями вам Мариинских знаков отличия беспорочной службы за 15 и 20 лет, вменяют мне, как покровительнице его Совета, в приятный долг выразить вам, в день исполнения 25-летия службы вашей в Петербургской школе, душевную мою благодарность за вашу продолжительную полезную деятельность по обществу. Пребываю к вам неизменно благосклонной. Александра".

Я был очень счастлив за мою сестру этим знаком августейшего внимания, так как моя сестра действительно всю свою душу вкладывала во всякое дело, которое брала на себя.

1 марта в Государственном Совете рассматривался законопроект о введении земских учреждений в Западном крае, прошедший уже через Государственную Думу. Правое крыло Государственного Совета резко пошло против этого законопроекта, и в результате он был отклонен, несмотря на весьма пространную убедительную, в защиту закона, речь Председателя Совета Министров.