Владимир Ермолаев - Слово о полку Бурановом… Рассказы очевидца

Перевод в другие воинские части — в европейскую зону страны — в принципе невозможен. Кроме как «по здоровью» или по блату.

Почему — потому.

Год, два, три — изучение и овладение техникой. Привыкание к особенностям алгоритмов при выполнении поставленных задач. Информация и секретные сведения. Опыт. ОПЫТ. А если офицер через 3-5 лет переведется куда-либо, на его место придет необученный…

Это вам не танк, где все работает так , как задумано и отработано. Здесь каждый пуск — преодоление проблем, сведение «борта» и «наземки», каждый пуск — ИСПЫТАНИЕ…

Да и кадры. Извините, но общевойсковой или десантный офицер здесь это… Как сказать… Не того… При всем уважении к ним и к ИХ задачам…

Офицеров Байкодрома считать ВОЕННЫМИ как-то даже и не очень здорово…

Если разве только — построения, наряды, подчиненный лишний состав, хождения строем, общеармейский дурдом… Боевых задач по ЗАЩИТЕ Отечества, боевой техники, стоящей на вооружении, боевых дежурств, БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ -- ничего НЕТ… В принципе… По определению…

Вся работа офицеров Байкодрома так и называется — ИСПЫТАНИЯ… везде и всюду. Официально. Штатно. Открыто…

Их ЗАДАЧА — свести разные железки друг с другом, устранить нестыковки, добиться штатной работы железяки. Все это — вместе с представителями нашей промышлености, которая эти железяки и делает… Попутно выдавая «рацухи», заявки на изобретения и прочие усовершенствования… Потому как инженерное образование офицеров Байкодрома Космодур никогда не было хуже образования и опыта специалистов от промышленности, а у выпускников Академии имени Можайского — выше. Вне всякого сомнения…

Установщик медленно подкатил над газоходом к стартовому столу.

Команда установщика. Первая команда первой группы — заведенные человечки. Работают молча. Вокруг никого не видят. Даже если успеть перехватить взгляд — можно успеть убедиться, что глаза установлены на максимальный параллакс. То есть смотрят через тебя в бесконечность.

Это — роботы, биологические эквиваленты. Даже на людей не похожи…

— Сельсин… С-с-сука… — капитан вылез из кабины установщика и его параллактический взгляд медленно прошелся над головами лейтенантов, затем в небо и опустился на один из люков установщика…

Серегины глаза сводились на этом люке несколько мгновений.

— На двадцать два!… Отвертку… Тестер!… — эти команды капитан отдавал шепотом. Лейтенанты разбежались и тут же вернулись с выполненной задачей. Серега исчез в люке. Через несколько минут  — все в норме… Капитан может все…

— Ч-Чего??? Гидроопора ??? С-с-сука…

Гидроопора установщика сопротивлялась недолго…

— А? Не хочет ?… С-с-сука…

Что-то через некоторое время «захотело»…

Капитан знает все…

— Вова … Убери всех с нуля… Сейчас поднимаем…

— Понял, Серега…

Зеваки, то есть весь остальной боевой расчет стремился занять удобные места вокруг стартового стола, чтобы понаблюдать за подъемом и установкой пакета на стол. И втихарая сфотографировать…

АГЕНТЫ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ РАЗВЕДОК … КРУГОМ … Мать ихнюю так…

Сержантики из почетного караула изделия оперативно разогнали и очистили «ноль», установили заграждения. Однако самые хитрые представители п/я придумали «отличную» отмазку. Для сержантиков. Чтобы стоять на нуле. Чтобы потом рассказывать… Причем «самыми хитрыми» ,как правило, оказывались руководители среднего и высшего звена небольших «ящиков». Которые на все предыдущие вывозы «картонок» присылали замов и помов, а тут — на главное событие — решили приехать сами. Ну как же … На пуск же… Многие из них были на этом старте в первый раз…

Приходилось вмешиваться режимщику…

— Вы что тут делаете? Почему на нулевой отметке?

— А я здесь должен находиться по штатной циклограмме, — звучит бравый ответ. Сложный ответ. Для сержантика особенно…

— Вы с какой системы?

— Я? С АБВГД -1234… Руководитель проекта…

— Уважаемый! Ваша система — газовый контроль… Вам не то что на нуле — близко к изделию появляться незачем… Так что…

— Я… мне … здесь нужно…

— Ты у меня сейчас в газоходе будешь штатную циклограмму изучать! Орел! Пшел вон отсюда!

— Понял… ухожу…

Недалеко — еще один деятель. Нагнал на себя ученый вид — просто лечь и умереть.

— А вы что делаете на нуле?

— Я? — очень удивленно возмутился деятель. — Я — главный конструктор…

Проходили мы это дело… Насчет «главных», «ведущих», «особо уполномоченных…» . Знаем…

— Да ну-у-у? А «главный конструктор» чего?

— Системы телеподсвета…

— Значит так… «Главный»… Давай дуй отсюда… И бегом… Отберу пропуск — попляшешь потом…

— А… Вы… Тот самый? Который Е… Е…

— Да. Тот самый. «Е-Е».

— Все… ухожу…

Через несколько минут весть о «том самом Е-Е» , очевидно, распространилась по старту и зеваки как-то дружно оттянулись на значительное расстояние от установщика. Подальше от греха и особенно от этого придурковатого «Е-Е»…

Офицеры боевого расчета установщика и стартового стола одобряюще усмехались в сторону режимщика:

— Разведка шпаков щемит… Гоняет, как цуцыков… Туристы хреновы… Вова! А этого оставь… мы его за куревом отправим…

«Боевому расчету приступить к подъему стрелы…»

— Вова ! Привет… Это… Тебе записка от Гончарука… — взволнованный представитель одного из «ящиков», он же и по режимным вопросам от своего предприятия запыхавшись, как-то норовил смотреть мимо меня. Куда -то. Как-то это… ну… это…

— Привет Саня… Ну и что там?

— Ну вот, посмотри…

А теперь пора рассказать о Гончаруке Викторе Николаевиче. Зам командира стартовой части по испытаниям. Подполковник.

В каждом коллективе в нашей великой стране — от отделения, взвода, колхоза, КБ … и до Политбюро ЦК КПСС всегда можно обнаружить такой расклад: есть официально назначенный руководитель, командир, директор и т.д. Который командует сам, принимает решения сам, обдумывает ситуацию сам. Вроде бы…

И в каждом же коллективе всегда есть человек — из рядовых сотрудников, солдат, колхозников и прочих штатных единиц, который… Который… Мнение которого значит для руководителя-командира очченьь много… Почему? Потому что этот человек — Мастер, Специалист, Авторитет… При этом он вроде бы и не очень выделяется из толпы… И не претендует на какое-то там внимание, отношение, повышение…

На всевозможных собраниях, построениях, совещаниях можно до упаду обсуждать какую-то проблему, задачу, методику, и при этом этот человек молчит… Молчит… А потом ка-а-к ляпнет… И… все вдруг понимают, что он прав. До глубины души, до мочевого пузыря… И его решение-предложение — оптимум… И все уже привыкли, что он прав. Потому что он ЗНАЕТ… он УМЕЕТ… он МОЖЕТ…