М. Смирнова (Ред.) - Мао Цзэдун. Любовь и страх Великого Кормчего

В ноябре 1980 года начался процесс «банды четырех»: Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэня и Яо Вэньюаня. По китайскому телевидению в течение многих недель вновь и вновь показывали документальные фильмы об ужасах «культурной революции». В прессе появились откровения когда-то обиженных Цзян Цин горничных, охранников. Были опубликованы и воспоминания доктора Ли Чжисуя. Из них читатели узнали, что у Цзян Цин на правой ноге было шесть пальцев — существенный психологический нюанс, позволяющий многое объяснить в ее поведении с точки зрения комплекса неполноценности. Суд, впрочем, такие мелочи не интересовали. Согласно обвинению, подсудимые лично приговорили к смерти 38 тысяч человек, еще 730 тысяч китайцев в ходе «культурной революции» были безосновательно осуждены на разные сроки.

Когда судьи обвинили Цзян Цин в том, что с целью захвата власти она готовила заговор против Мао, вдова не выдержала. «Я делала только то, что говорил Председатель Мао! — кричала она в ответ на обвинения. — Я делала это из любви к Председателю. Я была его верной собакой — кусала тех, кого он приказывал кусать!»

Процесс завершился в январе 1981 года. «Банда четырех» была приговорена к смертной казни.

«Да здравствует Мао!» — единственное, что сказала Цзян Цин, выслушав приговор.

Многие китайцы считают, что перед лицом смерти Цзян лишь играла роль преданной соратницы, а на самом деле эта женщина мечтала лишь о том, чтобы занять место своего мужа.

Западные биографы придерживаются мнения, что Мао, как опытнейший политик, сам создал оппозиционную группировку, возглавляемую полностью подчинявшейся ему женой. Пока оппозиционеры в партии дрались за власть между собой, он мог чувствовать себя в безопасности.

Как бы то ни было, но фактом является то, что авторитет Великого Кормчего после его смерти не пошатнулся, а все абсурдные жестокости «культурной революции» стали ассоциироваться, главным образом, с именем его вдовы.

О том, что вина Цзян Цин не столь уж велика, а Мао совсем не безгрешен, заговорили после того, как смертный приговор участникам «банды четырех» был неожиданно заменен на пожизненное заключение.

Цзян Цин поместили в особо охраняемый пекинский особняк, полностью изолировав ее от внешнего мира. Разрешили только встречи с дочерью. Возможно, именно она рассказала Цзян Цин, что в стране уже открыто разрешено говорить о том, что подлинным автором кровопролитной «культурной революции» был Мао. Для Цзян Цин это было крушением ее мира. Она была и оставалась фанатично преданной идеям своего «любимого Председателя». Все его измены она прощала только потому, что считала своего мужа по-настоящему великим человеком. Даже если, как ее обвиняли, она и намеревалась встать у руля страны после смерти мужа, то только для того, чтобы продолжить воплощать его идеи.

14 мая 1991 года вдова Мао сделала петлю из пояса халата и покончила жизнь самоубийством. Среди ее вещей нашли короткую, как признание в любви, записку, написанную Мао незадолго до его смерти: «Я был несправедлив к тебе».

Послесловие к мемуарам содержит такую констатацию: «В октябре 1976 года была разгромлена «банда четырех». Цзян Цин начала отбывать срок в тюрьме, своей свободой поплатившись за те десять лет смуты, которые она принесла Китаю и всему народу. Свет победил тьму, и тюрьма явилась для нее наилучшим местом пребывания. Не одна я такого мнения о ней, и эти мысли родились не на почве личных обид.»

Особенность «культурной революции» заключалась в том, что проводилась она меньшинством, хотя и возглавляемым лидером партии, против большинства в руководстве ЦК КПК.

Только в августе 1966 года был созван 11-й пленум ЦК КПК для рассмотрения вопроса о «культурной революции».

Во время работы пленума Мао Цзэдун опубликовал свою доцзыбао под названием «Огонь по штабу». Он в ней, по сути дела, призывал к разгрому центральных и местных партийных органов, объявленных буржуазными штабами. В резолюции съезда содержалось беспрецедентное даже для нравов КПК положение, согласно которому революционные учащиеся освобождаются от ответственности за все совершенные в «ходе движения преступления и правонарушения, кроме убийств, отравлений, поджогов, вредительства, хищения государственных тайн и контрреволюционных преступлениях».

В 1966 году развернулась «великая культурная революция», длившаяся 10 лет. Многие старые кадры стали объектом гонения и нападок. С 1966 по 1976 год было репрессировано около 100 миллионов человек, уничтожены многие старые коммунисты и деятели культуры. Репрессии велись по спискам, составлявшимся органами государственной безопасности.

18 августа 1966 года, выступая на митинге, Мао Цзэдун перед сотнями молодых людей объявил о создании организации хунвэйбинов.

Через каких-то несколько дней сотни тысяч юных участников организации буквально наводнили всю страну, объявив беспощадную войну «старому миру».

Хунвэйбины писали в своем манифесте: «Мы — красные охранники Председателя Мао, мы заставляем страну корчиться в судорогах. Мы рвем и уничтожаем календари, драгоценные вазы, пластинки из США и Англии, амулеты, старинные рисунки и возвышаем над всем этим портрет Председателя Мао». Хунвэйбины разгромили многие книжные магазины в Пекине, Шанхае и других городах; отныне они могли торговать исключительно произведениями Мао Цзэдуна.

Подвергая разгрому семьи и дома противников «идей Мао Цзэдуна», хунвэйбины помечали дома «преступников» специальным знаком, совсем как во время печально известной Варфрломеевской ночи.

Вскоре фразы о «социалистическом воспитании трудящихся», о «новой пролетарской культуре» были отброшены в сторону. С предельной откровенностью заявлялось, что «великая культурная революция вступила в этап борьбы за всесторонний захват власти».

Были разогнаны партийные комитеты, руководящие органы комсомола, всекитайского федерального профсоюза. Затем маоисты стали захватывать руководство в центральных и местных органах печати, в провинциальных органах власти. Наконец дело дошло до ЦК КПК.

В начале 1967 года, когда было официально объявлено об установлении военного контроля над партийными и государственными органами, эра хунвэйбинов подошла к концу. Их миссия была выполнена, и с ними быстро и безжалостно расправились, Что же стало с 25 миллионами хунвэйбинов, которые служили верной опорой Мао в 1966 году? Активисты, около 7 миллионов человек, были сосланы на физические работы в отдаленные провинции в соответствии со следующим указанием Мао: образованных молодых людей крайне необходимо направлять в деревню, чтобы крестьяне-бедняки и низшие середняки могли перевоспитывать их.