Василий Коньков - Время далекое и близкое

К исходу дня 123-я стрелковая дивизия вклинилась в оборону противника на полтора километра, овладела рядом важных опорных пунктов, уничтожила 8 дотов и около 20 дзотов. К 1.4 февраля в полосе наступления этого соединения глубина вклинения составила уже 6-7 километров, а по фронту прорыв был расширен до 6 километров. Был полностью разгромлен узел укреплений в районе Суммы. А это 12 дотов и 39 дзотов! Главная полоса линии Маннергейма была прорвана, и командование фронта приняло решение ввести в прорыв 84-ю стрелковую дивизию.

Тем временем части нашей дивизии подтягивались в район высоты с отметкой 65,5. Поздно ночью 13 февраля я получил боевой приказ за подписью командира 50-го стрелкового корпуса комбриг Гореленко. В нем говорилось о том, что 84-й стрелковой дивизии к 10.00 14 февраля развернуться на фронте болото Волосуо - отм. 56, без высоты с горизонталью 65 и, наступая за правым флангом 123-й стрелковой дивизии в направлении Лампела, содействовать продвижению 90-й стрелковой дивизии на Лейпясуо. По достижении дороги Ойнала - Лехтола один полк выдвинуть на высоты в районе Тоймела для прикрытия с направления Лейпясуо. К исходу дня 14 февраля овладеть районом Лампела.

В дальнейшем дивизии предписывалось продолжать наступление на Кямяря.

Из данных разведки мы с начальником штаба дивизии полковником И. И. Терещенко знали о тех сложностях, которые нас ожидали на направлении наступления. По сути дела, двигаться мы могли только по одной дороге. Вправо и влево от нее - глубокие снега. Это условие в какой-то мере отразилось и в боевом приказе. 344-му стрелковому полку предстояло наступать в направлении Лампела. 41-й стрелковый полк должен был к исходу 14 февраля овладеть районом восточнее озера Кильтен - Лампи. 201-й стрелковый полк наступал за 344-м, обеспечивая его наступление с правого фланга. Полкам придавалось по артиллерийскому дивизиону и взводу саперов.

Рано утром 14 февраля меня вызвал командующий 7-й армией командарм 2 ранга К А. Мерецков, находившийся на участке ввода дивизии в прорыв вместе с начальником артиллерии Красной Армии комкором Н. Н. Вороновым.

- Товарищ Коньков, - спросил командующий, - готова 84-я к наступлению?

- Готова, товарищ командующий.

- Тогда - вперед! Наступайте в направлении на станцию Кямяря. Желаю успеха!

Продвижение в районе прорыва было стремительным. Чуть медленнее поспевали подразделения, действовавшие ближе к лесным опушкам. Без лыж бойцы с трудом преодолевали глубокие снежные сугробы.

Но людей уже ничто не могло остановить. Мне доложили, что 9-я рота 41-го стрелкового полка, продвигавшаяся в головном дозоре, достигла рощи "Молоток". Как только бойцы углубились в лес, справа и слева начали раздаваться выстрелы "кукушек" (сидящие на деревьях финские стрелки шюцкоровцы, вооруженные автоматами). Появились раненые, убитые. Наступление приостановилось.

Я немедленно приказал командиру 41-го стрелкового полка майору И. Петухову, чтобы он силами 8-й и 9-й рот очистил от врага рощу "Молоток". Удар наших рот был так стремителен, что следующую рощу "Фигурная" противник сдал почти без боя. Было уничтожено в этих стычках много вражеских солдат, захвачено снаряжение, оружие.

Действуя на правом фланге 123-й стрелковой дивизии, наша 84-я в ночь на 17 февраля, после занятия названных выше рощ, продолжала наступление на станцию Кямяря.

Неизвестность обстановки, труднопроходимые дороги создавали много осложнений. На одном из участков в роще, прикрывавшей фланг полка, вышла заминка. Бойцы под огнем противника буквально утонули в сугробах. И тут среди них появился политрук А. Пороскун. Большой жизнелюб и весельчак, он нашел что сказать своим бойцам.

- А ну, товарищи, покажем врагу, что мы и через сугробы умеем перелетать! - громко крикнул он.

Бойцы стремительно преодолели сыпучую, затягивающую снежную трясину и окружили вражеский дот. Только на земле остался лежать политрук. Он был ранен и не мог двигаться. Узнав о ранении, любимого политрука, бойцы яростно атаковали дот и уничтожили его гарнизон.

Я постоянно требовал докладов от командира 41-го стрелкового полка майора Петухова. От успешного продвижения его подразделений многое зависело. И вот мы получаем известие о том, что роты полка при выходе к высоте с отметкой 72,7 попали под сильный пулеметный, минометный и артиллерийский огонь противника и остановились.

- Перед нами сплошные доты и надолбы, - услышал я в трубке взволнованный охрипший голос Петухова.

- Поставьте задачу командиру первого батальона старшему лейтенанту Челышеву, он знает, что надо делать в такой ситуации, - как можно спокойней посоветовал я.

Старший лейтенант И. Челышев одним из первых командиров в дивизии освоил приемы борьбы с дотами. С помощью саперов и артиллеристов он быстро и надежно подавлял долговременные огневые точки врага. И в этот раз его пехотинцы во взаимодействии с саперами и артиллеристами преодолели проволочные заграждения, подорвали противотанковые надолбы, овладели тремя дотами и выбили противника с высоты.

Путь к станции Кямяря был открыт. К исходу 17 февраля части 41-го и 344-го (командир полка майор И. Жуков) стрелковых полков при поддержке 13-й танковой бригады заняли станцию.

Первые дни боев обогатили нас бесценным опытом. Штаб дивизии, штабы полков стремились быстрее обобщать его, помогали бойцам и командирам быстрее перенимать новые, более эффективные приемы ведения борьбы в лесах, со многими высотами и дикими скалами. Личный состав стал действовать более осторожно, умело маскировался, быстрее находил и уничтожал вражеских "кукушек", которые вначале задерживали продвижение целых подразделений и нередко многих бойцов и командиров выводили из строя. Каждый теперь понимал, что привычки мирного времени делать многое условно в бою приводят к ненужным жертвам. Связисты уже более не тянули провод по дорогам, а прокладывали его в стороне, метрах в 200-300, и тем самым сохраняли телефонную линию от повреждения танками и автотракторным транспортом. Улучшилось взаимодействие артиллерии с пехотой. Мы научились быстро ликвидировать создававшиеся на дорогах так называемые "пробки".

Как всегда, был чрезвычайно высок боевой дух наших бойцов и командиров. Примеры героизма множились от боя к бою. 41-й полк, не задерживаясь в Кямяря, повел наступление дальше. За ним, во втором эшелоне, двигался 201-й стрелковый полк (командир полка полковник В. Ибянский). Внезапно его бойцы попали под хорошо организованный огонь пехоты и артиллерии противника. Пулемет, находившийся неподалеку от наблюдательного пункта командира полка, вдруг смолк. Комиссар полка И. Зайцев подозвал помощника начальника штаба полка капитана М. Москаленко и приказал ему выяснить причину. Москаленко нашел обоих пулеметчиков убитыми. Тогда он сам лег за пулемет и стал наблюдать. Через некоторое время заметил, как ветви высокого дерева качнулись, осыпав снег. Тут же раздалась короткая очередь пулемета Москаленко. Когда наши бойцы пошли в наступление, они увидели лежавшего под деревом тепло одетого снайпера - "кукушку".