Сьюзен Хансен - Моя скандальная няня

Отдышавшись, я включила зажигание, но тут же вспомнила, что грузовик попал в переделку. Что делать? И тут же меня, образно говоря, озарило: я достала шариковую ручку и, нажимая на вентили, выпустила из шин некоторое количество воздуха, чтобы грузовик стал на дюйм ниже. Жаль, что я не пробовалась на роль в сериале «Макгайвер»[42]. Позже, когда Кармен и Делма поинтересовались моим новым звездным статусом, я рассказала им всю историю. Они долго смеялись и утешили меня тем, что высказали предположение: я — кандидат для участия в «Гонг-шоу»[43]. Может быть, мне действительно не стоило покидать надежных стен моего воскресного убежища…

Итак, чему я научилась сегодня?

1. Прежде чем выходить на публику, нужно тщательно продумывать свой гардероб.

2. Я не настолько общительна, как считала.

3. Мне нужно посещать какие-нибудь курсы публичной речи.

4. Не следует ездить на чужих автомобилях.

Этого пока будет достаточно.

Примечание: присоединиться к тем, кто умеет говорить тосты!

О том, чтобы побездельничать вечером в будни, нечего было и думать. Майкл, напряженно работая, один или два раза в неделю присылал кого-нибудь за Джуди, когда они оба должны были присутствовать на показах, благотворительных ужинах, церемониях присуждения наград или вечеринках с клиентами. Впервые наблюдая этот ритуал, я предположила, что случилось нечто экстраординарное: Джуди вдруг предстала в умопомрачительно красивом черном, расшитом блестками платье. Она казалась взволнованной, причесываясь перед зеркалом в холле в ожидании водителя. Я не удержалась от того, чтобы заметить, какое потрясающее у нее платье, и тут раздался звонок. Я подумала, что кнопку на главных воротах нажал водитель лимузина. Но, выглянув из-за шторы, обнаружила обшарпанный «фольксваген-жук». Он урчал на холостом ходу на подъездной дорожке.

Водитель, молодой парнишка, высунувшись в окно, помахал рукой и просигналил. Увидев меня, он заорал:

— Я должен забрать миссис Овитц! Я не могу заглушить мотор. Не могли бы вы ее позвать?

Впервые я посочувствовала Джуди! Золушка, страстно желающая попасть на бал, открыла дверь и вместо кареты увидела тыкву, изрыгающую выхлопные газы. Старенький «жук» с пыхтением подполз к ней по дорожке, мотор его работал с перебоями и, казалось, вот-вот заглохнет. Позднее я узнала, что Майкл имел обыкновение посылать за своей женой того, кто в данный момент был под рукой, независимо от того, каким транспортным средством тот располагает. Сегодняшний водитель был принят на работу в почтовое отделение всего три дня назад. Возможно, Майкл не знал, что он снимался в «Душителях с холмов»[44]. Однако в начале карьеры Майкл, как я слышала, заказал для себя и своих партнеров новенькие «ягуары». Нечего и говорить: в Лос-Анджелесе ваше авто — это ваша визитная карточка!

Моя визитная карточка — детская коляска.

Были в моей жизни и другие «веселые» моменты.

Иногда Джуди могла днем уехать на джипе. Мне в этом случае ничего не оставалось, как изобретать альтернативный способ забрать детей из дошкольных учреждений. Джошуа ходил в детский сад Джона Томаса Дайе, эксклюзивное частное детское учреждение, расположенное высоко на холме. Аманда проводила полдня в группе трехлеток. Меня выручала Кармен. Я была ей очень благодарна, но сразу же поняла, насколько неуместен ее автомобиль на территории частной школы. «Короллу» цвета ржавчины, в которой я восседала, окружали «бимеры», «мерседесы», «ягуары», а иногда попадались и лимузины. Позвякивающий бампер, облезающая клочьями краска. Я следовала за парадной колонной породистых жеребцов и чувствовала себя доживающей век клячей. Чтобы двигатель не заглох, постоянно газовала, ломая голову, кто сдохнет первым — мотор (от возраста) или я (от конфуза).

Догадываюсь, что должны были думать окружающие: «Кто это, черт возьми? И почему она все время газует? Почему она вообще здесь? Что за оскорбительное зрелище! На территории школы! Неужели ничего нельзя сделать с этой… этой штуковиной? Я плачу пятьдесят тысяч долларов в год не за это! Кто-то должен позвонить директрисе!»

Я была уверена, Майклу даже и в голову не приходило, что его жена или дети разъезжают на груде металлолома, когда ему об этом думать с его плотным рабочим графиком, а машины, в конце концов, всего лишь доставляют людей из пункта А в пункт Б. Но была ли во всем этом логика? В этих правилах, нормах и ритуалах?

Я все еще не могла этого понять. Я продолжала совершать грубые ошибки, пытаясь придерживаться строгих правил, принятых в этом обществе. Делая все наугад, я часто переходила некую грань. Особенно это касалось информации. В Коттедж-Грув все знали, кто твои родители, где ты живешь, на каком автомобиле ездишь и не пронес ли тайно «Бад лайт»[45] на школьную дискотеку. Здесь же вы могли контролировать сведения о себе. Можно было скрыть какие-то подробности или, наоборот, придумать собственный образ по своему вкусу. Здесь не было миссис Марпл, чтобы она проникновенным голосом спрашивала, какого цвета у тебя волосы — грязно-блондинистые или платиновые.

Майкл очень дорожил неприкосновенностью личной жизни. Не хотел, чтобы о нем судачили. Он не испытывал никакого желания видеть свое имя в отделах светской хроники. Более того, просто скрывал некие подробности своей жизни. Однажды, когда он был в тренажерном зале, зазвонил телефон. Узнав голос Дастина Хоффмана и подавив радостный вопль, я, как и должно было, хладнокровно сообщила, что у Майкла сейчас урок военных искусств и он перезвонит позднее. Я сообщила о звонке Майклу. Он недовольно поджал губы и слегка покачал головой. Оказывается, никто не знал о его занятиях айкидо. Что-то на эту тему просочилось недавно на страницы нью-йоркской прессы, однако он не хочет ее развивать. У меня не было сомнений — он раздосадован.

Майкл высказал все это мягко, спокойным тоном, приобняв меня за плечи. Я поняла, что он оценил мои старания, но что я должна быть очень осторожной, чтобы не наделать еще больших ошибок. Почему я не чувствовала себя свободной в его присутствии? И я знала, что не только я чувствую то же. Кармен как-то призналась мне, что, даже проработав здесь семь лет, продолжает испытывать в его присутствии некоторую скованность.

Забавно, что Майкл, при своем не слишком высоком росте, почему-то кажется огромным. Ему не приходится повышать голос. Весь его облик вызывает уважение. Если бы он приказал прыгать, ты бы не только спросил «Как далеко?» и «Насколько высоко?», но даже «Как долго вы хотите, чтобы я прыгал, сэр?». Может быть, это потому, что он всегда столь безупречно одет. Даже когда он возвращается с работы, его одежда выглядит накрахмаленной. Может быть, он заставляет Делму гладить ее?