Михаил Лобанов - Мы - военные инженеры

Неустойчивая работа радиостанции продолжала беспокоить меня. Выбрав удобный момент, я поехал в Киев, чтобы обо всем доложить командованию батальона, высказать свои соображения, получить указания на будущее.

- И что же думаете делать? - спросил Баратов, когда я рассказал ему о неустойчивой связи.

- Искать другую позицию.

- Вот и неправильно. Надо добиваться успеха в любых условиях. На войне всякое может случиться. Противник не станет спрашивать, где нам удобно развернуть радиостанцию, а где - нет. Оставайтесь на старом месте. И добивайтесь, добивайтесь...

Перед моим возвращением в лагерь командир батальона дал мне еще один совет, который как бы развивал мысль Фабрициуса о соревновании.

- Не только двух, а трех, четырех человек сажайте к аппаратуре одновременно. Ян Фрицевич правильно подметил: соревнование - стимул для повышения мастерства.

Я так и поступил. В результате, несмотря на сложные условия, к осенним маневрам Украинского военного округа мы подготовились весьма неплохо.

На время маневров меня назначили начальником радиосвязи "синей" стороны. Одновременно я должен был, как и раньше, обслуживать корпус, которым командовал Фабрициус. В мое распоряжение поступили станции еще нескольких объединений. Нужно было побывать в каждом из них, тщательно проверить состояние аппаратуры, ее готовность к маневрам, выучку личного состава. В течение двух недель я практически не покидал седла.

Меня радовало, что большинство людей, которым были доверены радиостанции, всей душой тянутся к знаниям, стремятся возможно лучше овладеть сложной военной специальностью. Но кое-где еще по-настоящему не представляли, какая роль отводится радиосвязи в армии.

Помню, встретился я в одном из кавалерийских корпусов с начальником радиостанции, который явно не понимал своих задач. Когда дело дошло до проверки состояния аппаратуры, он показал свою полную беспомощность. Антенного амперметра на месте не оказалось. Его нашли с разбитым стеклом на полу двуколки. В процессе работы не удавалось перестроить станцию с одной волны на другую.

В конечном итоге выяснилось, что ненадолго до моего приезда в корпусе проводился лагерный праздник, который включал парад кавалерийских полков. В общем строю находилась и аппаратная повозка. На заключительном этапе парада конники галопом промчались мимо трибуны. Лихой радист-кавалерист решил от них не отставать. Стоит ли после этого удивляться, что станция была выведена из строя? Пришлось срочно ремонтировать ее.

Разговор по этому поводу с командиром корпуса, имевшим за плечами богатый опыт гражданской войны, тоже не принес мне удовлетворения. Он полагал, что радиостанция - обуза для кавалеристов. "Громили белых гадов без радио, - насмешливо посматривая на меня, говорил он, - и теперь без него обойдемся!" Естественно, что при таком отношении к делу трудно было рассчитывать на поддержку и понимание.

Раньше мне казалось, что к радиотехнике повсюду относятся доброжелательно, с таким же уважением, как и в нашем радиотелеграфном батальоне. На практике оказалось, что это не совсем так. Кое-где еще не понимали той роли, которую призвано сыграть радио в военном деле, жили по старинке, вольно или невольно сопротивляясь новому. Конечно, таких людей было не так уж много, но их консерватизм - я был в этом глубоко убежден мог принести непоправимый вред. "Значит, мы, краскомы, получившие техническое образование, обязаны стать пропагандистами технической культуры в самом широком смысле этого слова", - подумал я. Этого принципа я твердо придерживался все последующие годы.

Докладывая командованию о готовности радиостанций к маневрам, я не стал скрывать, что в некоторых соединениях к радиосвязи относятся пренебрежительно. Вскоре мне стало известно, что командиры, о которых шла речь, получили серьезное внушение от командующего войсками Украинского военного округа А. И. Егорова. Его реакция на мой доклад свидетельствовала о том, что техническим средствам в Красной Армии, их сохранению и постоянной боевой готовности уделялось все больше и больше внимания.

Накануне выезда корпуса на маневры я еще раз встретился с Яном Фрицевичем Фабрициусом.

- Ну как прошло лето? Справились о трудностями? Вот и отлично. Думаю, что они тоже были для вас хорошей школой. Так как, обеспечите корпус надежной связью?

- Приложим все силы. Опыт теперь есть.

- Прекрасно, товарищ начрадио! Заранее благодарю вас.

Не стану подробно останавливаться на ходе осенних маневров. Скажу лишь, что проходили они в высоком темпе, были напряженными. Для нас, радистов, они завершились успешно. Каких-либо серьезных претензий со стороны руководства к нам не было. На разборе я последний раз видел Я. Ф. Фабрициуса. Все такой же сильный, жизнерадостный. Кто мог подумать, что через несколько лет его жизнь оборвется так трагически? В 1929 году он погиб при авиационной катастрофе в районе города Сочи. Весть об этом застала меня уже в Ленинграде. И мне тут же вспомнились встречи с ним в лагере Меджибож, наши беседы, из которых я почерпнул так много полезного и поучительного.

Вернувшись в Киев, я узнал, что за успешные действия на осенних маневрах, четкую организацию радиосвязи "синей" стороны мне объявлена благодарность. А вскоре пришла еще одна радостная весть: меня назначили заместителем командира второй роты.

Инженер - испытатель

Служба в радиобатальоне нисколько не тяготида меня. Напротив, она приносила большое моральное удовлетворение. Работа интересная, товарищи рядом замечательные. Мы уже давно научились понимать друг друга с полуслова. Возвращаешься, бывало, поздно вечером домой, чувствуешь, конечно, что изрядно устал за день, а на душе все равно радостно: аппаратура сегодня работала хорошо, красноармейцы под твоим руководством сделали еще один, пусть даже совсем крохотный, шаг вперед.

И тем не менее я начал ощущать, что мне все-таки чего-то не хватает. Пожалуй, впервые я это почувствовал еще осенью 1924 года, когда в батальон пришел Николай Яковлевич Гусев. Он был одним из первых выпускников Военно-электротехнической академии РККА. Через год к нам прибыл в качестве стажера второй военный инженер. И тот и другой регулярно проводили с командным составом занятия по радиотехнике, которая в то время стремительно развивалась. Из класса я всегда выходил совершенно ошеломленным. Вроде бы и недавно завершилась моя учеба, а уже столько нового и интересного: усилительные схемы, электровакуумные лампы иных типов. Поражала эрудиция инженеров, глубина и диапазон их знаний, умение анализировать факты, делать выводы. О таком можно было лишь мечтать!