Эликсир. Парижский парфюмерный дом и поиск тайны жизни - Тереза Левитт

или успели послужить officier de santé в годы революции 31. Другие, подобно Блезу Ложье, обретались в некой серой зоне, где отсутствие официальных дипломов или свидетельств вовсе не обязательно подразумевало отсутствие необходимого опыта. Ложье, как-никак, был одним из лучших в городе возгонщиков и всегда использовал ингредиенты высочайшего качества. В Eau Régénétrice, которую он изготавливал, не было ничего фальшивого, и в глазах любого, кто стремился взбодрить свой “животный дух”, эта вода оставалась весьма привлекательным товаром. Под давлением общественности власти отозвали вызвавший возмущение закон и позднее добавили в него оговорку, что запрет не распространяется на те препараты или снадобья, которые были разрешены к продаже до обнародования закона. Но даже этой оговорки было недостаточно, чтобы хоть как-то сдержать продажу народных средств. Дело осложнялось еще и тем, что сам глава государства оказался страстным любителем духов, покупал и тратил их в огромных количествах и к тому же был убежден в их целебных свойствах.

Париж, дворец Тюильри, 1803

Наполеон расходовал почти шестьдесят флаконов духов в месяц. Он обливался духами, купался в них, носил при себе надушенный носовой платок и даже как-то раз разбрызгал духи на лицо человека, у которого случился при нем припадок 32. А еще он пил духи, растворяя их в воде или вине, и накануне каждого сражения держал при себе флакон 33. По его уверениям, это был необходимый источник здоровья и жизненных сил. Наполеону хотелось, чтобы все думали, что он наделен сверхчеловеческой энергией – действительно, он спал меньше, а работал больше, чем кто-либо в его окружении, – и именно духи помогали ему дольше бодрствовать и сохранять бдительность. Его излюбленный метод состоял в том, чтобы наливать духи в ванну с горячей водой и, погрузившись в нее, окутываться паром с летучими ароматическими веществами. “Один час в ванне заменяет мне четыре часа сна”, – утверждал Наполеон 34. Слуги постоянно держали горячую воду наготове, потому что он мог потребовать ванну в любое время суток.

Шапталь привык к тому, что Наполеон ведет дела прямо в ванне. Он несколько раз объезжал Францию с ним вместе, и на каждом привале слуги Наполеона готовили ему ванну. Лежа в ней, он проводил встречи, или помощник зачитывал ему доставленную почту, порой с трудом разбирая строки из-за застилавших все вокруг клубов пара. Поначалу это казалось Шапталю странным, но потом он привык. “Таков был его обычай, – писал позже Шапталь в мемуарах. – Как я уже говорил, он утверждал, что вода возвращает ему силы, потерянные из-за утомления” 35.

В молодости Наполеон был почти равнодушен к моде. Он носил длинные волосы и пудрил их во время итальянского похода (по мнению герцогини д’Абранте, он был “дурно напудрен” и, по ее же словам, “громко бранил” молодых модников) 36. Впервые Наполеон коротко подстригся в Египте, а еще короче – после того, как сделался первым консулом: тогда он начал носить прическу à la Titus, “под Тита”, подражая римскому императору. Он терпеть не мог помаду, белила для лица и румяна. Но все-таки кое-что общее с Людовиком XIV у него было: он тоже ненавидел дурные запахи и всеми силами старался прогнать их подальше. Обычно, едва проснувшись, он приказывал распахнуть окна, чтобы проветрить комнату, а потом хорошенько разбрызгать уксус и благовония 37.

Утренний туалет совершенно изменил форму, но по-прежнему оставался чрезвычайно регламентированным ритуалом. Для Наполеона он начинался с ванны – надушенной и очень горячей. Он мог лежать в ней по часу или по два, постоянно подливая горячую воду, чтобы образовывался пар. После ванны Наполеон брился, используя savonnette – кусочек мыла, ароматизированный апельсином или душистыми травами 38. Затем он мыл руки миндальной пастой и розовым мылом, а лицо обтирал очень тонкими губками 39. Ковырял между зубами деревянной зубочисткой, при помощи щетки чистил зубы измельченным в порошок кораллом, потом ополаскивал рот смесью водки с водой 40. А затем наступал черед особой процедуры – растираний. Как сообщал камердинер Наполеона, его господин завел эту привычку в Египте во время ежедневных обливаний 41. Он раздевался донага, выливал себе на голову целый флакон одеколона и приступал к растиранию груди и рук при помощи грубой щетки. Затем он передавал щетку своему камердинеру, чтобы тот растирал ему спину и плечи, и кричал: “Сильнее, как осла!” – если ему казалось, что слуга трет его слишком вяло 42.

Илл. 14. Наполеон в ванне. Эта сатирическая гравюра 1814 года изображает Наполеона, добавляющего в ванну кровь и слезы народа Франции, а женщине, олицетворяющей этот народ, херувим протягивает цветы мира.

В счетах, подписанных и оплаченных Наполеоном, значились разные духи, например с маслом испанского жасмина и агарового дерева, а также виндзорское мыло из Англии. Но его самым любимым парфюмерным изделием была туалетная вода со свежим легким ароматом, известная как “одеколон” – eau de cologne 43. Свое название она получила от города Кёльна (французское название – Cologne), где она продавалась уже более ста лет. Ее изготовил парфюмер Джованни Паоло Феминис, который в XVII веке перебрался из своего городка в Пьемонте в немецкоязычный Кёльн. Там он открыл лавку, и торговля шла очень хорошо: он привозил фрукты из своей родной Италии, где более благоприятный климат позволял выращивать инжир, виноград и лимоны. А параллельно, чтобы заработать больше денег, Феминис начал заниматься дистилляцией и составил рецепт смеси, куда вошли многие из прославленных итальянских цитрусовых: бергамот, грейпфрут, апельсин, лимон горький и лимон сладкий. Он добавлял также нероли и петигрен – масла, извлекавшиеся, соответственно, из цветов и листьев горького померанца и придававшие смеси освежающую зеленоватость. И наконец, Феминис вливал капельку масла розмарина, которое делало смесь чуть менее едкой, но все равно общее ощущение остроты и свежести сохранялось. Все ароматы были чрезвычайно летучими и эфемерными, и вскоре после применения от них оставалось одно воспоминание. Зато благодаря этому в смеси не ощущалось ни малейшего намека на перезрелость или разложение.

Феминис назвал свое творение aqua mirabilis, что значило на латыни “чудесная (или чудотворная) вода”, и продавал ее в качестве целебного эликсира. Он даже представил ее рецепт на рассмотрение медицинского факультета Кёльнского университета, чтобы получить одобрение ученых мужей. В то время такое было не редкостью. В XVII веке многие аптекари продавали собственные “чудотворные воды”, но рецепты их приготовления тщательно оберегались. В XVIII веке Феминис продал свой метод другому итальянцу, который тоже переехал