Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

Ян и Ши-лян возвращаются в Гонконг. Миядзаки уезжает в Токио и достает там у одного предпринимателя значительную сумму денег. Как с оружием? Миядзаки не говорит ничего определенного. В душу Сунь Вэня закрадывается сомнение. Но остановить восстание уже нельзя. К повстанцам выехали Чжэн Ши-лян и Ян Цюй-юань. Ши-лян назначен главнокомандующим.

Тут вмешиваются англичане в лице губернатора Гонконга Блейка. Они каким-то образом пронюхали о подготовляющемся восстании и сообщили об этом в Лондон. Оттуда директива: попробовать сколотить «независимое правительство Южного Китая» во главе с Ли Хун-чжаном (наместником Лянгуана) и революционером Сунь Ят-сеном. Внутренний смысл этого плана в том, чтобы оторвать Юг от остального Китая и поставить его под английский контроль. Англичане тонко учли, что именно на Юге, в Кантоне и вообще в Гуандуне сильны традиции борьбы против врагов Китая — внешних и внутренних — и не менее традиционны тенденции к независимости от Пекина. Учли они и то, что Ли Хун-чжан был в опале и мог пойти на разрыв с Цыси. Доверенный человек англичан еще в марте разыскал Чжэн Ши-ляна и передал ему предложение Блейка. А в начале июня Сунь Вэнь получил от видного кантонского дельца Лю Сюэ-сюня извещение о том, что Ли Хун:чжан хотел бы встретиться с ним для обсуждения вопроса об объявлении наместничества Лянгуана независимым от Пекина. Это вполне могло быть и ловушкой, чтобы заманить Сунь Вэня и убить его.

Все же решил ехать.

Сунь Вэнь, Чэнь Шао-бо, Миядзаки и еще два японских советника отплыли на специально зафрахтованном пароходе «Ниппон мару» в Гонконг. Недалеко от Гонконга, в море, их поджидало небольшое китайское судно, присланное Лю Сюэ-сюнем для Сунь Вэня. Но еще в пути из Японии было решено, что с Лю встретится не Сунь Вэнь, а японский советник. В китайское судно сели Миядзаки и еще два японца. Переговоры с Лю продолжались много часов. Договорились привлечь к этому делу и Кан Ю-вея, находившегося в Сингапуре. Лю сообщил, что кантонская знать опасается беспорядков и готова ассигновать несколько миллионов таэлей для финансирования южного правительства. Часть денег предложили Кан Ю-вею.

Вернувшись на «Ниппон мару», Миядзаки передал весь разговор Сунь Вэню, после чего вместе со своими спутниками выехал в Сингапур. Сунь Вэнь и Чэнь Шао-бо остались на «Ниппон мару». От Ши-ляна приходили отличные вести: армия повстанцев быстро растет, требуется вооружение.

Миядзаки постигла в Сингапуре полная неудача. Кан Ю-вей не только наотрез отказался впустить их в свой дом, но вызвал полицию, чтобы она спасла его «от подосланных убийц»! Миядзаки и один из его компаньонов оказались в тюрьме. Полиции показалось подозрительным, что у арестованных нашли два японских самурайских меча и тридцать тысяч таэлей. Узнав об этом, Сунь Вэнь поспешил в Сингапур, заверил полицию, что деньги принадлежат ему, а мечи — всего лишь символ храбрости у японцев, поэтому они с ними не расстаются. Японцев отпустили. Вместе с Сунь Вэнем они возвратились в Гонконг на японском пароходе «Садо мару». «Ниппон мару» ушел.

Сунь решил отправиться на Тайвань, чтобы быть ближе к Гуандуну и готовым выехать в Амой, когда восстание развернется в полную силу. Би Юн-няня откомандировали в район бассейна Янцзы для связи с тайными обществами.

…А в штабе Чжэн Ши-ляна, в деревушке Сань-чжоутянь, недалеко от побережья, все в ожидании: когда прибудет оружие. Из многих районов провинции стягиваются отряды. Всего у Ши-ляна триста старых ружей и очень мало боеприпасов. Надеялся, что удастся как-нибудь взять оружие и патроны в Кантонском арсенале на острове Вампу. Но власти были уже предупреждены и усилили охрану арсенала. Не хватало и продовольствия. Отряды начали расходиться по домам. Осталось всего восемьдесят человек. Против этой горстки партизан был двинут отряд из Вэйчжоу. Чжэн Ши-ляну пришлось принять бой. Он разбил наголову отряд маньчжуров. Дал знать на Тайвань Сунь Вэню, что необходимо срочно доставить оружие. Ответ гласил: «Оружие будет, прорывайся к Амою».

Уже стоял октябрь на дворе. Сунь Вэнь, глубоко возмущенный японскими проволочками, категорически требовал: немедленно дать обещанное оружие! Обещал его и губернатор Тайваня генерал Кодама.

Чжэн Ши-лян начал наступление. Взял у противника немного оружия и боеприпасов. Отряд быстро увеличивался, и скоро его численность уже достигла десяти тысяч бойцов. Солдаты китайцы из маньчжурских войск начали переходить на сторону повстанцев. Население Вэйчжоу восстало и прогнало маньчжуров. Повстанческая армия вступила в Вэйчжоу, отдохнула здесь и двинулась на Амой. Следом шли маньчжуры. В горах на границе Гуандуна и Фуцзяни армия повстанцев оказалась окруженной войсками противника.

В это трудное время Сунь Вэня ошеломило и потрясло сообщение Миядзаки: оружия нет. И Кодама говорит, что ничего дать не может: правительство запретило. Японцы гнусно предали, бросили на произвол судьбы в решающий момент, когда восстание уже можно было считать удавшимся. Чжэн Ши-лян, умело командуя революционной армией, прорвал кольцо окружения, разбил маньчжуров в нескольких боях и двинулся на Амой. И тут его настиг курьер Сунь Вэня с приказом: армию следует распустить, лучшие кадры постараться увести в Гонконг или в Макао.

Как сообщить об этом бойцам? И нельзя не сообщить. Сказал им правду. Многие воспротивились такому решению и предложили биться насмерть! Но приказ — это приказ. Его надо выполнить. Чжэн Ши-лян распустил армию. Несколько сот товарищей направил в Гонконг и Макао. Сам решил пробираться в Гонконг. Сопровождал его Ян Цюй-юань. Но за ними уже следили, и в один из мрачных для революционеров дней, 10 января 1901 года, Ян был сражен ножом маньчжурского наемного убийцы. Би Юн-нянь разуверился в революции и ушел в монастырь.

И еще один страшный удар.

В Кантоне схвачен и казнен Ши Цзянь-жу. Правление союза поручило ему поднять в городе восстание, как только отряды Чжэн Ши-ляна перейдут в наступление. Восстание организовать не удалось. Тогда Ши Цзян-жу решил подвести минную галерею под дворец наместника, однако заряд оказался слишком слабым. Смелого боевика схватили и обезглавили.

Тяжелая утрата! Гибнут в неравной борьбе храбрейшие. Но революционеры на то и революционеры, что не отступают даже перед неимоверными трудностями борьбы, перед потерями и утратой любимых товарищей. Сунь Вэнь сказал себе уже давно: революция — труд, борьба, кровь, удары из-за угла. Революция — удел отважных. В конечном счете они победят, ибо жизнь и народ на их стороне.

Неясной была и судьба Чжэн Ши-ляна. Он исчез из Гонконга. Ходили слухи, что он уехал в одну из стран Юго-Восточной Азии. Больше о нем не было никаких вестей. Только много месяцев спустя стало известно, что Ши-лян заболел и умер в том же 1901 году.