Леонид Млечин - Кремль-1953. Борьба за власть со смертельным исходом

Ознакомительный фрагмент

Начались аресты врачей, лечивших руководителей партии.

Первым — еще при Абакумове, 18 ноября 1950 года — взяли одного из самых заметных кардиологов профессора Якова Гиляриевича Этингера. Он окончил естественно-математический факультет Кенигсбергского университета и медицинский факультет Берлинского университета. В Первую мировую войну служил в военном госпитале. Он заведовал кафедрой 2-го мединститута, консультировал Лечебно-санитарное управление Кремля и Центральную поликлинику МГБ, многим своим пациентам спас жизнь.

Но это не имело никакого значения, когда госбезопасность занялась им летом 1948 года. В квартире профессора установили редкую тогда еще подслушивающую аппаратуру, два года записывали его откровенные разговоры с сыном на политические темы — о Сталине, о расцветающем антисемитизме.

Арестовали и его сына, Якова Яковлевича Этингера, студента исторического факультета МГУ. В войну в оккупированном немцами Минске младший Этингер был отправлен в гетто. Фашисты намеревались уничтожить его, как и все остальное еврейское население. Он чудом остался жив. Чтобы угодить в советский лагерь. Младший Этингер получит десять лет в особом лагере (то есть в особо жестких условиях), его жену тоже посадят…

На первом же допросе следователь Рюмин предъявил старшему Этингеру обвинение во «вредительском лечении» руководителей страны, в первую очередь — Александра Сергеевича Щербакова. Абакумов счел это обвинение липовым. Приказал «прекратить работу с Этингером о вредительском лечении», достаточно и его антисоветской деятельности.

Профессора избивали, не давали спать. Он еле держался на ногах. Один сердечный приступ следовал за другим. Медчасть Лефортовской тюрьмы предупредила следователя: «В дальнейшем каждый последующий приступ грудной жабы, сопровождающийся сердечной слабостью, может привести к неблагоприятному исходу». После одного из допросов в марте 1951 года профессор Этингер скончался.

После ареста самого Абакумова вождю доложили, что «еврейский националист врач Этингер признал, что при лечении т. Щербакова А.С. имел террористические намерения в отношении его и практически принял все меры к тому, чтобы сократить его жизнь». Абакумов утаил от ЦК показания Этингера и помешал тем самым выявить «законспирированную группу врачей, выполняющих задания иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства».

Виктор Абакумов конечно же не пытался ничего скрыть. Он просто не угадал далеко идущие замыслы Сталина. Теперь его недавние подчиненные сделали самого Абакумова участником такого заговора.

Взяли начальника Лечебно-санаторного управления Кремля профессора Петра Ивановича Егорова, заведующего терапевтическим отделением Кремлевской больницы академика Владимира Никитовича Виноградова и профессора-консультанта Владимира Харитоновича Василенко.

На допросах врачи «признавались» в том, что они «неправильно диагностировали заболевание товарища А.А. Жданова, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому заболеванию режим и в итоге умертвили его».

Сталин потребовал, чтобы МТБ представило доказательства связи «врачей-вредителей» с западными спецслужбами. А кто еще мог ими руководить? Кто главный враг?

В бюллетене бюро информации ЦК ВКП(б) № 69 от 15 ноября 1947 года говорилось: «После войны, когда американский империализм выступил в роли застрельщика и оплота реакции во всем мире, его разведка направила свои главные силы на борьбу против Советского Союза».

Но следователи оказались в тупике. Они наловчились конструировать однотипные обвинения в троцкизме или антисоветской пропаганде. А как связать врачей с американской разведкой?

Тогдашний помощник начальника следственной части по особо важным делам Министерства госбезопасности Николай Месяцев (будущий председатель Гостелерадио СССР) рассказывал, как работали его коллеги:

— Следователь брал историю болезни, например председателя комиссии партийного контроля Андреева. Ну какой из следователя специалист в области уха, горла, носа? Андрееву, у которого сильно болело ухо, давали небольшую дозу опиума, чтобы смягчить боль. Так следователь приписал лечащему врачу, что тот приучал члена политбюро к опиуму и тем самым доводил до сумасшествия.

Сталин был недоволен неумелостью следователей. К удивлению Игнатьева злобно матерился:

— Я не проситель у МГБ. Я могу и потребовать, и в морду дать, если вами не будут исполняться мои требования… Мы вас разгоним, как баранов… Если не вскроете террористов, американских агентов среди врачей, то будете там же, где и Абакумов…

В августе 1952 года к Игнатьеву пришел Рюмин. Он раскопал историю с Тимашук. Письмо Тимашук достали из архива. Ее пригласили в следственную часть по особо важным делам Министерства государственной безопасности и попросили подробно описать обстоятельства смерти Жданова.

В конце августа Сталин вызвал Игнатьева на «ближнюю» дачу. Вождь пребывал в дурном настроении:

— Чекисты разучились работать, ожирели, растеряли и забыли традиции ЧК времен Дзержинского. Чекисты оторвались от партии, хотят встать над партией…

Но в тот день Игнатьеву было чем порадовать Сталина. История с Тимашук ему понравилась. Вот она, реальная история умерщвления члена политбюро врачами-преступниками! Спросил, кто проявил инициативу.

— Рюмин и его работники, — ответил министр.

— Я все время говорю, что Рюмин — честный человек и коммунист, — воодушевился вождь. — Он помог ЦК вскрыть серьезные преступления в МТБ. Но он, бедняга, не находит среди вас поддержки, и это потому, что я назначил его вопреки вашему возражению. Рюмин — молодец, и я требую, чтобы вы прислушались к нему и приблизили его. Имейте в виду — старым работникам МТБ я не очень доверяю.

«Лечение тов. Щербакова, — докладывал Игнатьев, — велось рассчитанно преступно… Лечение товарища Жданова велось также преступно… Вражеская группа, действовавшая в Лечсанупре Кремля, стремилась при лечении руководителей партии и правительства сократить их жизнь».

Вскоре Тимашук испытает миг счастья. 20 января 1953 года ее пригласит к себе в Кремль секретарь ЦК Георгий Maленков и от имени товарища Сталина и советского правительства поблагодарит за бдительность. На следующий день в газетах будет опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР: «За помощь, оказанную Правительству в деле разоблачения врачей-убийц, наградить врача Тимашук Лидию Феодосьевну орденом Ленина». Почти до самой смерти Сталина все газеты будут писать о враче-патриоте. В один день она станет самым популярным человеком в стране.