Хэнсон Болдуин - Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны

Ознакомительный фрагмент

Кессельринг написал после войны: «…я вынужден согласиться с мнением британского военного историка (генерал – майора Дж. Ф.С. Фуллера), когда он пишет, что операция «Морской лев» часто рассматривалась, но никогда не была спланирована» [28].

А вице – адмирал Вальтер Анзель констатировал: «Гитлер вел не сражение оружием, а сражение нервами, в котором как орел, так и морской лев представляли собой не очень убедительные устрашающие жесты. Более того, – добавляет он, – Гитлер считал невозможным вторжение» [29].

Исторические «если бы» остаются. Кажется вероятным, что, если бы немцы попытались осуществить вторжение вскоре после сражения за Францию (при наличии смелого и полностью разработанного плана, которого никогда не было), они бы могли добиться успеха, несмотря на сопротивление британских ВВС [30].

Заплаченная цена была бы очень велика. Но после Дюнкерка Британия была ослаблена и уязвима. У нее фактически не было защиты от воздушных атак. Ночью крупные воздушные и десантные силы могли бы переправиться через Дуврский пролив и Ла – Манш и, вероятно, форсировать высадку на британской территории, несмотря на вмешательство британских военно – морских и военно – воздушных сил. Но немцы не предприняли такой попытки.

Также вполне возможно, что немцы могли бы достичь воздушного превосходства в месте вторжения – единственном, имевшем тогда значение. Как замечает Кессельринг в своей книге «A Soldier's Record» («Записки солдата»): «При вторжении боевые воздушные силы могли бы выполнить свою работу, если бы разработчики плана вторжения предприняли необходимые шаги, чтобы достичь только качественного превосходства в воздухе, если бы удалось избежать рассеяния всей мощи и если бы все имеющиеся на день «зеро» военно – воздушные силы были полностью приведены в порядок. Эти условия могли бы быть прекрасно выполнены» [31].

Было много технических причин, по которым немецкие военно – воздушные силы не смогли достичь результата, которого ожидал Геринг. Их одноместный истребитель Ме–109 превосходил «Харрикейн», был настолько же хорош или даже лучше, чем «Спитфайер», в частности в скорости набора высоты и при полете на большой высоте. Однако у него были «короткие ноги» – дальность его полета была достаточной лишь для того, чтобы проникнуть в область Лондона и вернуться на базу. Немцы потеряли большое число Ме–109 во время сражения, потому что у них кончалось топливо, прежде чем они успевали вернуться на свои базы. Двухмоторный двухместный Ме–110 имел большую дальность полета и мог действовать от Норвегии до Дании, однако он уступал «Харрикейну» и «Спитфайеру». Это означало, что немецкие атаки были сконцентрированы на юго – восточной части Англии, а остальная часть страны выходила за рамки серьезных угроз во время дневных налетов.

После кульминационного 15 августа 5–й воздушный флот, базировавшийся в Норвегии и Дании, фактически не играл роли в сражении. Его Ме–110 не были конкурентами британских перехватчиков; в действительности немецкие двухместные истребители сами нуждались в защите. Это означало, что после 15 августа фактически ни один немецкий фланг не представлял угрозу северу и что только часть немецких военно – воздушных сил участвовала в нападении. Многие бомбардировщики 5–го воздушного флота и некоторые из его истребителей были переброшены к югу в конце августа при подготовке планировавшегося вторжения. Начиная с 24 августа 2–й воздушный флот (Кессельринг) в Па – де – Кале нес основную нагрузку дневных налетов. Поэтому британцы могли сконцентрировать свои силы в обороне, а не рассеивать их.

Англия имела и другие преимущества. Британские самолеты были бронированными, а немецкие истребители и бомбардировщики не имели брони, и их спешно покрывали ею во время сражения. Немецкие бомбардировщики не подходили для выполнения своей задачи. В то время у ВВС Германии не было четырехмоторных бомбардировщиков, а пикирующий («Штука»), применяемый в сражениях сухопутных войск, оказался медлительным и уязвимым при стратегических бомбардировках. «Хейнкели» и «Дорнье» были хорошими рабочими машинами, но их защитное вооружение оказалось недостаточным, а бомбовые загрузки слишком малы для выполнения поставленных задач. Дальность их полета и вооружение, а также обучение немецких ВВС не подходили для осуществления эффективных атак на Королевские военно – морские силы, которые должны были стать одной из наиболее важных целей.

Огромное преимущество британцев, заключавшееся в применении радиолокационных станций обнаружения и в контроле за истребителями с земли, было важным (возможно, главным) фактором в сражении. У немцев не было сравнимых электронных средств [32]. Немецкая воздушная разведка не отвечала поставленным требованиям. Короче говоря, немцы предприняли операцию, которую люфтваффе не было способно осуществить и для которой не было обучено и оснащено.

Тем не менее немецкие военно – воздушные силы были близки к успеху и могли бы изменить ход истории, если бы Гитлер, Геринг и их маршалы не нарушили основополагающий принцип войны. На военном языке это называется принципом цели. Другими словами, немцы упустили из виду главную цель. Гитлер только одним глазом смотрел на Англию; еще до начала сражения он уже обратился взором на Восток.

Большое значение тех месяцев кризиса летом и в начале осени 1940 года имела постановка хорошо определенной цели. Немецкие воздушные атаки на Англию и планы десантного вторжения никогда не были связаны с ясной политической или военной целью. Военно – воздушные силы вели свою собственную войну и в очень плохой увязке – пока не стало слишком поздно – с планами вторжения других служб.

Немцы начали сражение с беспорядочных, широко растянутых операций против различных целей. 8 августа они сконцентрировались на конвоях, портах, радиолокационных станциях, аэродромах и береговых целях. С 24 августа по 6 сентября направляли свои атаки на внутреннее и жизненно важное кольцо британских аэродромов вокруг Лондона и на основные радиолокационные станции, которые контролировали операции 11–й группы. 7 сентября они переключили основные усилия на удары по Лондону.

Целью же их с начала до конца должно было стать истребительное подразделение Британии, в частности 11–я группа – та часть истребительного подразделения, которая больше всего могла вмешаться в их планируемое вторжение. И главное – добиться локализованного превосходства в воздухе над Ла – Маншем и над пляжами, где готовилась высадка.

Их же второй целью было подразделение бомбардировщиков, очевидно, с их точки зрения, главные враждебные силы на пути вторжения, а также британский флот. Но истребительное подразделение было выведено из дела или сильно ослаблено, и эти вторичные цели можно было атаковать на досуге. Открытые радиолокационные станции были особенно уязвимы для нападения. Аэродромы и коммуникации, истребители, в воздухе и на земле, и авиационные заводы стали решающими целями для немцев.