Поход без привала - Владимир Дмитриевич Успенский

136-й, а также 12-й конноартиллерийский дивизион и другие подразделения.

Полки укомплектованы личным составом и вооружением, только боевого опыта у людей нет. И командир дивизии не совсем на месте. Любит прихвастнуть, на язык дерзок, замечания воспринимает с обидой. Зато помощник у него знающий, хоть и без академического образования. Подполковник Осликовский Николай Сергеевич. В свое время служил в кавалерийском корпусе Котовского, был на хорошем счету. В 1937 году уволили в запас. Работал в Москве, на киностудии. Но вот запахло порохом — его снова призвали. Человек он решительный, настойчивый, а главное — думающий. Он часто вершит дела за своего командира.

По совести сказать, на другую дивизию, входящую в корпус, у Павла Алексеевича надежды больше. Или просто дороже она ему? Это та самая дивизия, которая родилась на его глазах, возле слободы Бутурлиновки, Название у нее громкое: 5-я Ставропольская имени Блинова кавалерийская. Традиции богатейшие. Полки заслуженные, именные: 11-й Саратовский, 36-й Белозерский, 131-й Таманский и 160-й Камышинский. Все они отличились в сражениях с белогвардейцами и интервентами.

Командует Ставропольской дивизией Виктор Кириллович Баранов. Он успел повоевать на гражданской, потом окончил нормальную кавалерийскую школу, дрался в Средней Азии с басмачами. За него Павел Алексеевич спокоен. Но дивизия полковника Баранова дислоцируется в ста пятидесяти километрах от границы, ей нужно время, чтобы выдвинуться на свой рубеж.

Сейчас для отражения внезапного удара очень пригодились бы танковые полки. Их в корпусе два, но… Павел Алексеевич поморщился, вспомнив о них. Полки лишь числятся на бумаге. Машины старые, полностью выработавшие моторесурсы. Технику давно пора заменить, однако других танков не давали — они шли на формирование новых механизированных соединений. Вот и остался корпус с изношенными машинами, многие из которых не могут даже выйти из парка…

Думая о своих делах, Павел Алексеевич в то же время внимательно смотрел по сторонам. Близился к концу первый день войны, и генерал искал приметы ее. Вот самолеты, рассредоточенные на полевом аэродроме. Вот пылит по проселку конный обоз, торопясь за своей частью… А в глубине души все еще чуть-чуть тлела надежда: может, просто провокация на границе? Может, недоразумение, которое уже выяснено? И нет выстрелов, не гибнут люди… Вот сейчас в Тирасполе он узнает об этом и вздохнет облегченно…

На окраине города их встретил дозор, вооруженный по-боевому. Павел Алексеевич предъявил документы и велел шоферу ехать в штаб армии.

Командарм 9-й генерал-полковник Черевиченко сразу принял Белова. Крепко пожал руку:

— Ну, не дали вам отдохнуть?!

— Как видите. Спешу до своих добраться.

— Торопитесь. Крымская дивизия уже отражает атаки. Баранов идет к границе, но медленно. Дождь, дороги плохие. Задача корпуса — занять оборонительные позиции по плану, противника через границу не пропустить.

— А общая обстановка?

— Главный удар противник наносит скорее всего на Львов и на Черновицы. — Голос командарма звучал не совсем уверенно. — Там напряженные бои… А у нас румынские войска пытаются переправиться через Прут. Отбиваем. Везде артиллерийская перестрелка. Подробности узнаете у начальника штаба… Главное, Павел Алексеевич, действуйте энергично и все время держите нас в курсе…

Белов был уже возле двери, когда Черевиченко остановил его, посоветовал:

— Будете ехать через Бендеры — поосторожней. Сильно бомбят, сволочи…

И опять потянулась дорога. Машина теперь бежала быстро, мотор почти не грелся. Но вот началась местность, где недавно прошли большие дожди. Часто попадались ямы и рытвины, полные грязной воды. Миновав подмытый, осевший мост через ручей, машина застряла. Шофер побежал в село, привел крестьян с волами. Пока вытянули автомобиль, надвинулись сумерки и снова закрапал дождь.

К счастью, возле населенного пункта Тарутино нагнали тылы 5-й имени Блинова дивизии. Павел Алексеевич послал нарочного к полковнику Баранову и велел впрячь в машину коней — дорога совсем испортилась.

Виктор Кириллович Баранов — человек догадливый. Он прислал за командиром корпуса не один, а сразу два броневика. И хорошо сделал. Едва начался рассвет, броневик, двигавшийся первым, завяз в низине. Второй кое-как протащили.

Усталый, голодный и мокрый, добрался наконец Белов до Романовки — глухого местечка, где стоял штаб корпуса. Однако, как и предусмотрено было планом, штаб уже выдвинулся к границе. В Романовке остались только снабженцы. К Белову бросился адъютант — лейтенант Михайлов. Бежал радостный — на шею готов был кинуться! Но спохватился, перешел на строевой шаг.

Выслушав доклад, Павел Алексеевич взглянул на часы:

— В нашем распоряжении сорок минут. Пусть запакуют мои личные вещи. А мне приготовьте сухую одежду.

Переступил порог комнаты, где жил с семьей, и вздрогнул: прямо на него смотрела со шкафа большая кукла — любимица дочек. Смотрела удивленно и вопросительно: почему, дескать, ты один?

И кукла, и мяч на полу, и фотографии на стене — все это теперь прошлое… Нельзя задерживаться тут — затоскуешь о дочках, ослабнешь душой… Он кое-как сунул в чемоданчик белье, мыло, бритву, полотенце, тетрадь. Очень хотелось открыть гардероб, где висели платья Наташи и Гали, коснуться рукой, прижать к щеке. Но он подавил это желание. Взял чемоданчик и вышел на крыльцо.

Утреннее солнце уже успело прогреть воздух. Со стороны железнодорожной станции Бессарабская доносились взрывы. Испуганно тенькали оконные стекла. Где-то назойливо, словно бы на одном месте, гудел самолет. Звук был въедливый, незнакомый.

К дому на чистенькой, недавно выкрашенной автомашине подкатил адъютант Михайлов.

3

Возле селения Комрат вырыты посреди виноградника блиндажи и щели, оборудован командный пункт корпуса. С разных сторон тянутся сюда телефонные провода. Начальник штаба полковник Грецов, замещавший генерала Белова, неплохо справился с делом. Командный пункт развернут по всем правилам, как на учениях, связь с дивизиями устойчивая.

Со склона холма хороший обзор. Краски везде яркие, сочные. Солнце палит с голубого неба. Над зеленым разливом виноградников колышется знойное марево. Лишь изредка, нарушая сонное спокойствие жаркого дня, громыхает вдали пушка.

У полковника Грецова цепкая, острая память. Он докладывал без запинки, показывая и по карте и на местности, где позиции полков, где стоит артиллерия, где заняли оборону пограничники. Обрадован был прибытием генерала — такой груз снимет теперь с плеч! Начштаба — человек осанистый, рослый, хладнокровный. А сейчас нервничает, торопится. Трудными были для него минувшие сутки.

Можно похвалить Грецова: все сделано точно по инструкции, от буквы до буквы. 9-я Крымская дивизия обороняется вдоль реки Прут. 5-я Ставропольская имени Блинова форсированным маршем выдвигается к фронту. Части действуют организованно, управление твердое. За это спасибо. А упрекать Грецова за недостатки и упущения не стоит. Сам поймет, чего недодумал, где не проявил инициативу.

В полосе кавкорпуса — два моста через Прут: шоссейный и железнодорожный. Оба