Опыт теории партизанского действия. Записки партизана [litres] - Денис Васильевич Давыдов

мысли обывателей на один предмет с ним и занимая беспрестанно их беспокойную деятельность в содействии партии, он обращает их на свою сторону, и через то обеспечивает себя не только относительно помощи, подаваемой ими неприятелю, но также и от внезапных нападений сего последнего на партию.

О действии партии

Всякая атака партии производится явно или внезапно; первая чаще употребляема бывает против войск, вторая против обозов.

Первый способ, будучи согласен с коренными правилами общей тактики, имеет основанием те же простые истины, что десять человек сильнее одного, и что, по естественному образованию всякого человека, он слабее сбоку и сзади, нежели спереди. Следовательно долг партизана состоит в направлении большого числа людей на тот пункт, коего занятие для него выгоднее, и в нанесении главных ударов в бока и в тыл, а не в лицо неприятельской линии.

Сколько средство сие не облегчает усилия атакующей партии, надобно однако же полагать, что и неприятель примет меры к отражению войск, пустившихся первыми в атаку. Дабы положить преграду покушению неприятеля и избежать в сем случае замешательства, следует избрать такой распорядок, который бы основывался не на одной физической, но и на нравственной силе. Всякое подкрепление атакующей, или атакованной части, теряет вес свой, когда направляется в середину битвы. В сем случае физическая сила ограничена тем, что отраженная часть, требующая подкрепления, еще заслоняет место свежему удару войска, подошедшему на подкрепление; а нравственная сила слабеет от того, что сие подкрепление, проходя между расстроенными передовыми войсками, невольно впитывает в себя страх и беспорядок, в них господствующий. Те, кои хотели согласить направление резервов в середину битвы с средством не преграждать им отлив отраженных войск, те изобрели образ действия, называемый по-шахматному. Но сверх того, что интервалы, находящиеся между частями, расположенными по-шахматному, разрушают единство в натиске всей линии, и приманивают, так сказать, дерзкого неприятеля ворваться в оные; они еще и сами собой не могут сохранять тот порядок, в каком бывают представляемы на планах изобретателей или на мирных полях экзерциции. И в самом деле, какой точности ожидать можно в направлении, где дым, пыль, груды мертвых тел, волнение во фронте, составленном из людей, а не из шашек – все может причинить в ином месте стеснение интервалов, а в другом чрезмерное расширение оных? Чтобы понять сие, недостаточно знать войну по книгам, по планам и по маневрам, или смотреть на сражения с высот, вне выстрелов и сечи: надобно самому пробиться сквозь сию ужасную тропу испытания!

Итак, почитая опасными все боевые порядки, коих линии разрывны, равно, как и те, в коих ставят подкрепление позади неразрывной передовой линии, я предлагаю боевой порядок партии в три уступа: один слабый и два усиленных.

Образ построения каждого уступа зависит от начальника партии; но я почитаю выгоднейшим:

1) чтобы слабый уступ строим был в лаву[19], а усиленный в полусотенные колонны;

2) чтобы атаки ни в коем случае не производились колоннами, а отдельными от них полусотнями;

3) чтобы каждая часть войска, идущая за атакующей частью войск и служащая ей подпорой, не следовала бы именно позади оной, а немедленно обращалась бы к правому или левому флангу атакующей части, дабы, в случае отражения сей последней, не мешать её отливу и быть готовой ударить во фланг неприятеля, пустившегося в погоню за отраженной частью.

4) Чтобы отраженные полусотни никогда не пристраивались к колонне спереди и по порядку номеров своих, а рассыпавшись, скакали бы во всю прыть пристраиваться к хвосту колонны.

5) Чтобы казаки полусотен, пристраивающихся в лаву к хвосту колонны, не наблюдали того ранжира, по которому они построены были прежде атаки, а только старались бы строиться как можно скорее.

Партия никогда не атакует неприятеля с обоих флангов, разве когда втрое или вчетверо сильнее оного.

Выбор фланга, на котором следует умножить силу, определяется по местности: всякое поле битвы рассекаемо более или менее естественными преградами, как то: реками, болотами, ярами и пр., но неминуемо заключает в себе два прямейших пути сообщения: сообщение собственной партии и неприятельской. Преграды обыкновенно находятся впереди или назади фронта, на обоих флангах, или на одном из флангов линии; и если иногда служат упором флангам, то еще чаще бывают могилой партии, подавленной или опрокинутой к оным противной силой. Пути же сообщения падают отвесно на середину тыла партии, иногда косвенно, а иногда и на мысленное продолжение фланга оной партии.

Само собой разумеется, что неудачный бой одной из сражающихся партий, имеющей позади себя естественную преграду, влечет за собой несчастнейшие последствия; особенно когда партия, идущая атаковать неприятеля, встречает преграду впереди себя: ибо тут, к неудобству первого обстоятельства, прибавляется новое, а именно: переправа через преграду в виду неприятеля. (Черт. 5, фиг. 1 и 2).

Партии, столкнувшиеся между двумя преградами, так что все четыре фланга оных примыкают к означенным преградам, не могут иметь превосходства одна над другой иначе, как посредством усиленного натиска на центр линии, или на тот фланг, который ближе к пути сообщения неприятельской партии. (Черт. 5, фиг. 3.) Оба сии натиска представляют большие затруднения и требуют решительности и мгновенности.

Те партии, кои сошлись вдоль преграды (обстоятельство, которое случается чаще других) и примыкают к оной, одна правым, другая левым флангом, имея на противных флангах свободное поле для действия, – те партии должны определить усиленное действие на фланг неприятельской линии, к полю отходящий. (Черт. 5, фиг. 4).

Причина сему та, что усиленное стремление упирающегося в преграде фланга нашего на неприятельский фланг, против него находящийся, влечет за собой то неудобство, что хотя и был бы успех на сем пункте, но решительный натиск неприятеля от поля во фланг войскам, с успехом действующим вдоль преграды, не током остановит их стремление, но и опрокинет их в ту преграду, вдоль которой они действуют. Напротив того, при атаке главными силами противоположного фланга тому, которой упирается к преграде, все выгоды обращаются на строну атакующего; ибо каждый удар его подавляет неприятеля к преграде, тогда как удары сего последнего обращают атакующего в поле, где, по устроении себя, он может возобновить нападение.

Партия, сошедшаяся с противной партией в поле, не имеющем никакого препятствия, должна употребить главное усилие на тот из флангов неприятеля, который ближе к его пути сообщения, дабы не только поразить противные войска, но и отделить их от того места, где находятся их подкрепления, обоз и прочие необходимости. (Черт. 5, фиг. 5).

Вот все, что могу сказать в сем мелком сочинении об явном боевом порядке. Приступим к внезапному.