Семен Будённый - Пройдённый путь (Книга 2 и 3)

Однако поработал в инспекции кавалерии Г. К. Жуков недолго.

Как-то весной 1933 года меня пригласил нарком обороны К. Е. Ворошилов.

Вошел к нему в кабинет и сразу заметил, что у Ворошилова скверное настроение.

- Садитесь, Семен Михайлович. - Он кивнул на стул.

Я сел, все еще не догадываясь, зачем вдруг так срочно потребовался наркому.

- Надо срочно подыскать нового командира 4-й кавалерийской дивизии, сказал он.

- А что случилось?

Ворошилов сообщил, что на днях 4-ю кавдивизию инспектировал командующий Белорусским военным округом И. П. Уборевич и остался недоволен ее состоянием. По его словам, комдив развалил дивизию, в ней нет дисциплины, нет должного порядка.

- Сами понимаете, как мне больно это слышать, - продолжал Климент Ефремович. - Ведь дивизия носила мое имя!.. - Ворошилов встал, заходил по кабинету. - Вот как подвели, а? Уборевич просит немедленно заменить комдива. Я уже дал согласие...

Слушая Ворошилова, я подумал о том, а не сгустил ли краски Уборевич. Спросил об этом Климента Ефремовича.

Ворошилов сказал:

- Я верю Уборевичу. Не станет же он, командующий округом, наговаривать на своих комдивов?

- Логично, - согласился я. Ворошилов встал.

- Кого вы можете предложить на эту должность? - спросил он.

Я ответил, что надо подумать, хотя могу и сейчас назвать одного товарища.

- Кто?

- Жуков Георгий Константинович, - сказал я. - Раньше он служил в Белорусском военном округе, был командиром полка, командовал бригадой...

Выслушав меня, Ворошилов сказал:

- Пожалуй, кандидатура подходящая. Лично поговорите с Жуковым, а потом заготовьте приказ.

Вскоре такая беседа состоялась. Георгий Константинович, как я понял, был доволен этим назначением. Я сказал Жукову, что 4-я кавалерийская дивизия была одной из лучших в Конармии, в ее рядах немало героев, своими подвигами прославивших Родину. Однако сейчас...

- Уверен, что вы, товарищ Жуков, поправите дела в дивизии. Такого лее мнения и нарком. Он поручил мне передать это вам.

- Постараюсь сделать все, чтобы четвертая кавалерийская дивизия вновь обрела достойную ей славу, - заверил меня Георгий Константинович.

Вряд ли есть необходимость перечислять все то, что сделал новый командир 4-й кавалерийской дивизии - он сам об этом пишет в своей книге. Скажу лишь, что Г. К. Жуков в новой своей должности проявил себя зрелым и опытным командиром. Как-то К. Е. Ворошилов, кажется это было летом 1934 года, сказал мне:

- А знаете, Семен Михайлович, у Жукова хорошо идут дела. На днях у меня был продолжительный разговор с командующим округом. Уборевич проводил в дивизии учение и сказал, что 4-ю кавдивизию просто не узнать.

Позже я и сам побывал в 4-й кавалерийской дивизии. В 1935 году она была награждена за успехи в боевой подготовке орденом Ленина. Правительственных наград удостоились многие командиры подразделений и частей. Г. К. Жуков был награжден орденом Ленина. По поручению Центрального Комитета партии и Советского правительства я прибыл в 4-ю кавдивизию вручать ей награду. Это было очень празднично. Не скрою, когда я прикреплял к Знамени дивизии орден Ленина, очень волновался. Вспомнил тех, кто в годы гражданской войны сражался за Советскую власть, кто отдал свою жизнь за дело революции. Об этом я еще раз напомнил бойцам.

- Будьте достойны тех, кто в годы гражданской войны прославил вашу дивизию, - говорил я. - У нас есть еще немало врагов, и нам следует быть начеку. Орден Ленина - это награда за все ваши труды, но она и зовет вас, товарищи, к новым делам во имя интересов нашей трудовой республики...

Потом выступил Г. К. Жуков. Он тоже волновался, но сказал кратко и ясно: дивизия не уронит чести героев войны, она добьется новых успехов в боевой учебе. От имени бойцов командир дивизии просил меня передать партии и правительству, что 4-я кавдивизия всегда будет готова выполнить любой приказ Родины.

В 1936 году, будучи на маневрах Белорусского военного округа, нарком обороны также посетил 4-ю кавдивизию. На разборе маневров нарком дал высокую оценку действиям дивизии, а вернувшись из округа, сказал, что 4-я Донская казачья дивизия вновь обрела должную ей славу.

- И в этом заслуга Жукова, - сказал нарком. - Таких командиров нам бы побольше!

Реввоенсовет СССР работал напряженно. Коренная перестройка Вооруженных Сил требовала не только сил, опыта, но и знаний. Следовало совершенствовать теорию военного дела и методику подготовки войск. Надо было учиться прежде всего нам, высшему командному составу, чтобы обогатить себя знаниями и успешно обучать подчиненных.

Мне самому очень хотелось учиться в академии имени М. В. Фрунзе. Однако все мои попытки ни к чему не приводили. Нарком обороны, выслушав однажды мою просьбу, усмехнулся:

- Вам скоро пятьдесят, Семен Михайлович. А в академии учатся молодые. И на вас лежит ответственная работа.

- Но ведь можно при академии создать курсы?

Климент Ефремович пожал плечами:

- Ну, сам я не могу решать такой вопрос...

- А что делать?

- Обратитесь к Сталину.

Вскоре после одного из совещаний у И. В. Сталина, когда в кабинете остались лишь В. М. Молотов и К. Е. Ворошилов, я доложил о разговоре с наркомом, закончив:

- Не разрешает мне учиться Климент Ефремович!..

- Учиться никогда не поздно, - заметил Сталин. Помолчал, раскурил трубку и словно рассуждая вслух: - Воевали вы неплохо. Но время гражданской войны кануло в прошлое. Теперь война - если, разумеется, нам не удастся предотвратить ее - будет носить совершенно другой характер. Все это требует от вас, военных, новых знаний, умения командовать войсками в новых условиях.

Я тоже считаю, - продолжал Иосиф Виссарионович, - что вам обязательно надо подучиться в академии. И не только вам... - Сталин глянул на Ворошилова. - Пожалуй, Буденный прав, надо при академии создать специальную группу, где могли бы учиться военачальники, разумеется, без освобождения от основной работы. Подумайте, Климент Ефремович...

- Ну и задали вы мне, Семен Михайлович, задачу, - сетовал после Ворошилов. - Не все ведь могут учиться без отрыва от своей основной работы!

Итак, в академии была создана особая группа, в которую входили высшие командиры, имевшие богатый боевой опыт и проявившие незаурядные военные способности, но не получившие военного образования. Мне разрешили учиться только без отрыва от исполнения служебных обязанностей. А я в то время был членом Реввоенсовета СССР, инспектором кавалерии Красной Армии, постоянным председателем уставной, наградной и высшей аттестационной комиссий. А если к этому прибавить и мои обязанности члена ЦИК СССР, то станут понятными те трудности, которые предстояло преодолеть, чтобы успешно сочетать учебу и работу.