Иван Майский - Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы)

Все указанные обстоятельства имели результатом то, что внимание Советского правительства в 1941 г. концентрировалось главным образом на вопросах военно-экономического снабжения, тем более, что пока не видно было путей для практического разрешения проблемы второго фронта.

Только когда США вступили в войну, а вопросы снабжения в основном были урегулированы, создались условия для постановки во главу угла проблемы второго фронта (подчеркиваю постановки, ибо для разрешения ее потребовалось еще очень много времени). Вот почему последующие полтора года - 1942 и первая половина 1943 г., - в течение которых я еще продолжал работать в Англии в качестве посла СССР, прошли под знаком острой борьбы вокруг данной проблемы.

Это не значит, конечно, что в указанный период отношения между СССР, с одной стороны, Англией и США, с другой стороны, сводились исключительно к переговорам о втором фронте. Нет, жизнь сложна и не допускает такого монизма. На протяжении 1942-1943 гг. в англо-советских отношениях происходило немало иных события, велось немало переговоров на иные темы, об этом речь пойдет дальше, но все-таки в качестве основного, доминирующего момента над всеми дипломатическими вопросами тех дней господствовала проблема второго фронта.

Делегация ВЦСПС в Англии

С крейсером "Кент", на котором Иден возвратился из СССР в Англию, прибыла также делегация ВЦСПС во главе с его тогдашним председателем H. M. Шверником. Чтобы последующее было ясно, я должен несколько вернуться назад.

В феврале 1941 г. генеральный секретарь британского Конгресса тред-юнионов Уолтер Ситрин ездил в Канаду и США. Его задачей было установить в обстановке войны более тесное сотрудничество с профсоюзами по ту сторону Атлантики и в особенности побудить своих американских коллег усилить и ускорить производство вооружения, столь необходимого для Англии в ее борьбе против гитлеровской Германии. Наибольшее значение имело выступление Ситрина на съезде Американской федерации труда, происходившем 18-22 февраля 1941 г. в Нью-Орлеане, где Ситрин призывал всех рабочих США не жалеть усилий для изготовления оружия, ибо, как он выразился, "первая линия защиты демократии теперь должна быть в ваших цехах".

Когда 22 июня 1941 г. Гитлер напал на СССР, Конгресс британских тред-юнионов решил послать в Москву специальную делегацию для установления более тесных связей с советскими профсоюзами, в первую очередь опять-таки в целях максимального развертывания военного производства. 21 сентября такая делегация была сформирована в составе Вулстоккрафта (председателя Генсовета), Ситрина (генерального секретаря Генсовета), Аллена, Коили и Харрисона. Решающей фигурой являлся, конечно, Ситрин, человек, никогда не питавший симпатий к СССР и занимавший шумно-антисоветскую позицию в период советско-финской войны 1939/40 г. Однако в атмосфере, создавшейся в Англии после гитлеровского нападения на Советскую страну и после заключения 12 июля 1941 г. пакта военной взаимопомощи между СССР и Великобританией, Ситрин вынужден был хотя бы временно несколько перекраситься. Фактически он возглавил делегацию тред-юнионов для укрепления сотрудничества между английскими и советскими рабочими.

Делегация прибыла в Москву в исключительно трудный момент - накануне эвакуации столицы в середине октября 1941 г. 13-15 октября она встретилась здесь с представителями советских профсоюзов в лице H. M. Шверника, К. Николаевой, М. П. Тарасова, П. Г. Москатова и Е. М. Савкова. Результатом этого совещания явилось решение о создание Англо-советского профсоюзного комитета и разработка задач профсоюзов обеих стран "для организации взаимопомощи в войне против гитлеровской Германии, ...всемерной поддержки правительств СССР и Великобритании" в целях разгрома общего врага, а также для "укрепления промышленных усилий обеих стран в производстве танков, самолетов, пушек, снарядов и другого вооружения". Обе стороны обязывались использовать все средства агитации и пропаганды для борьбы против гитлеризма, оказывать всемерную поддержку народам оккупированных немцами стран и крепить возможно более тесные личные связи между профдвижениями Англии и СССР. Кроме того, обе стороны должны были содействовать делу "максимальной помощи вооружением Советскому Союзу со стороны Великобритании"{207}.

Вскоре после того делегация британских тред-юнионов вернулась домой, пригласив ВЦСПС в свою очередь направить в Англию ответную делегацию советских профсоюзов. Такой ответной делегацией и была делегация ВЦСПС, прибывшая вместе с Иденом на Британские острова 29 декабря 1941 г. Она состояла из девяти человек, а именно: H. M. Шверника (руководитель делегации), К. Николаевой, М. П. Тарасова, А. Мальковой, Е. Савкова, Л. Соловьева, Н. Масалова, П. Казакова, А. Якубова. При них имелись секретари и переводчики. Всего было 13 человек. Подчеркиваю данную цифру, ибо, как это ни покажется странным, в дальнейшем она сыграла свою роль.

Началось это, впрочем, еще на советской земле. Мне поручено было договориться с Иденом об отправке делегации на "Кенте". Иден не возражал, но зато командир "Кента" заявил, что не может взять на борт делегацию. Почему? По двум основаниям: во-первых, она состоит из 13 человек и, во-вторых, среди них две женщины. И то, и другое предвещает несчастье.

Я возразил, что кроме 13 членов делегации на крейсере поеду также я, стало быть, на борту корабля будет не 13, а 14 советских граждан. Командир судна подумал и сказал, что его первое возражение, пожалуй, отпадает. Но зато остается второе, команда судна будет очень встревожена, если узнает, что на военном корабле плывут две женщины. Я долго пытался переубедить командира, Иден осторожно меня поддерживал, но все было тщетно. Тогда я бросил на стол "козырную карту":

- Помилуйте, - воскликнул я, - какие же это женщины? Николаева и Малькова - не женщины, а бойцы. Все население Советского Союза, в том числе и женщины, борется с фашизмом, неужели вы откажетесь перевозить советских бойцов?

Командир "Кента" не знал, что ответить, Я еще раз обратился к нему с настойчивой просьбой исполнить пожелание советских профсоюзов, и он в конце концов уступил.

22 декабря 1941 г. делегация выехала из Москвы в поезде, увозившем Идена в Мурманск. 25 декабря она погрузилась на крейсер "Кент". H. M. Шверник разделил со мной "адмиральскую каюту", в которой я находился на пути из Англии в Москву, остальные члены делегации были комфортабельно устроены в других каютах. 29 декабря "Кент" без всяких приключений прибыл в Гринок (Шотландия), и все мы сели в специальный поезд, который срочно доставил нас в Лондон. Прощаясь с командиром крейсера, я с усмешкой сказал:

- Вот видите, все обошлось благополучно, а вы опасался какого-то несчастья.