Альберт Манфред - Наполеон Бонапарт

Армия была оскорблена пренебрежением к ее былым заслугам, подчеркнутым неуважением к подвигам и жертвам двадцатилетней эпохи. Многие боевые генералы и офицеры были уволены в отставку. Их места заняли дворяне-эмигранты, не имевшие в послужном списке ничего, кроме преступлений против французского народа. Столь же высокомерные, сколь и невежественные, заносчивые бездарности из окружения короля и его брата графа д'Артуа потребовали и получили высшие командные должности в армии. Прославленные полководцы, знаменитые маршалы должны были потесниться, чтобы уступить жадной до денег и чинов эмигрантской своре первые места. Дамы «высшего света» — так именовали себя приживалки эмигрантского королевского двора — осмеяли и оскорбили жену маршала Нея; в ее лице был оскорблен и «храбрейший из храбрых». «Герой Байлена» генерал Дюпон, преданный в свое время военному суду, был назначен членом правительства; армия усмотрела в этом странном назначении намеренный вызов. Бурьенн, изгнанный Наполеоном за взятки и казнокрадство, был назначен министром полиции. Нельзя было сомневаться в смысле этого назначения. Бывший товарищ и секретарь Бонапарта, превосходно осведомленный о положении в руководящем штабе бонапартистской партии, должен был обеспечить расправу над ней; приверженцы графа д'Артуа давно уже об этом мечтали.

Все классы общества в той или иной мере оказались задетыми политикой новых господ. За недолгое время первой реставрации Бурбоны и их приспешники смогли обнаружить талант лишь в одном — поразительном даре восстанавливать всех против себя. Не прошло и полугода со дня воцарения Людовика XVIII, как в стране сложилась широкая оппозиция и, более того, заговоры против реставрированной королевской власти. Салон герцогини Бассано стал штаб-квартирой антироялистской оппозиции; комплименты красивой хозяйке здесь ценились меньше, чем насмешки над королевским двором. Мерилом общего недовольства могло служить поведение Фуше. При его непреодолимой склонности к интриге он не мог остаться сторонним наблюдателем событий. Он написал письмо Наполеону, рекомендуя ему перебраться в Соединенные Штаты Америки. Затем он сообщил об этом письме графу д'Артуа, изображая его как форму заботы о благе новой династии[1211]. «Наполеон на острове Эльба будет для Италии, для Франции, для всей Европы тем же, что Везувий рядом с Неаполем»[1212].

Но старания Фуше не были оценены. Герцог Отрантский трижды предлагал Бурбонам свои услуги, и трижды они были отвергнуты. Тогда всегда осмотрительный Фуше счел разумным открыто примкнуть к антиправительственной оппозиции. Он стал посещать салон герцогини Бассано; он приходил сюда не ради красивых женщин — в этом его никто не подозревал: он начал плести паутину нового заговора, на сей раз против династии Бурбонов. Не все в этих тайных переговорах зимой 1815 года можно считать выясненным до конца; мемуаристы, участвовавшие в этих секретных беседах, по вполне понятным мотивам старались запутать историю этой конспирации до крайности[1213]. Все же можно считать установленным, что в той или иной мере к заговору или антироялистским переговорам были причастны Фуше, Тибодо, Лавалетт, Реньо де Сен-Жан д'Анжели, Эрлон, Лаллеман и другие. К чему они стремились? Общим, что их объединяло, была враждебность к режиму Бурбонов, сознание необходимости перемен. Но дальше начиналась область разногласий: одни хотели установления диктатуры Евгения Богарне, другие предлагали передать власть Лазару Карно, третьи мечтали о возвращении Наполеона. Последнего варианта опасались, однако, больше других, так как боялись, что он повлечет за собой новую войну. Но прежде чем решать вопрос о будущей власти, надо было сокрушить монархию Бурбонов — в этом все были единодушны.

***

Наполеон с далекого острова Эльба пристально следил за происходящим во Франции. У него были свои основания для недовольства. Обязательства, принятые по договору Фонтенбло, не были выполнены: он был разлучен с женой Марией-Луизой и с сыном. Меттерниха, роль которого возрастала час от часу, более всего заботило, чтобы сын Наполеона не был рядом с отцом. Он опасался будущего Наполеона II, и, чтобы сделать невозможным появление на французском троне продолжателя династии Бонапартов, было решено сына французского императора превратить в австрийского принца. Отца ему должен был заменить дед, австрийский император, во дворце которого воспитывался с 1814 года будущий герцог Рейхштадтский. Наполеон был оскорблен, он терялся в догадках. Он не знал, то ли сама жена его оставила, то ли ее заставили с ним разлучиться. Он предвидел многое, но никогда не допускал мысли, что у него отнимут сына и жену[1214].

В конце мая в Мальмезоне умерла Жозефина. Она была окружена вниманием; после отъезда Марии-Луизы она осталась единственной императрицей — последним живым воплощением минувшей эпохи. К ней ездил и подолгу беседовал, прогуливаясь по парку, царь Александр; за ним потянулись все остальные — прусский король, великие князья Николай и Михаил, Бернадот, ставший наследником шведского престола, германские курфюрсты, маршалы. Она принимала всех с достоинством; она оставалась первой дамой Франции, к величайшему раздражению двора Людовика XVIII. Но знаки внимания, почести, оказываемые ей, не радовали ее. В двадцатых числах Жозефина заболела, и врачи затруднялись поставить диагноз. 29 мая в возрасте пятидесяти одного года она умерла. Когда позже Наполеон спросил пользовавшего ее доктора Оро, чем она болела, какова причина ее смерти, врач ответил: «Горе, тревога, тревога за вас»[1215].

Наполеон на Эльбе остался совсем один.

Но не личные мотивы побуждали Наполеона к решающим действиям. Внимательно приглядываясь к событиям во Франции, Наполеон все более убеждался в том, что реставрированную власть Бурбонов народ не приемлет. Эльба не стала для него «островом отдохновения», как он первоначально умиротворенно говорил. То была наблюдательная вышка, немного отдаленная, но вместе с тем и удобная: с нее легче было обозревать происходящее в стане противника. У него были верные помощники — Камбронн, Друо. Сведения, поступавшие к нему, были утешительны: все были недовольны — крестьяне, буржуа, армия. В то же время до него дошли точные сообщения о том, что в Вене обсуждают, не переправить ли опасного императора с Эльбы значительно дальше — в Америку или на остров Святой Елены.

Наполеон был человеком действия, время его еще не прошло, ему было сорок пять лет, в нем жил темперамент никогда не сдающегося раньше времени игрока; после недолгих раздумий он решился на смелый шаг.