Б Соколов - Неизвестный Жуков - портрет без ретуши в зеркале эпохи

Но в Венгрии, где антикоммунистические повстанцы уже взяли власть во многих городах и имели сильное влияние в правительстве коммуниста-реформатора Имре Надя, Хрущев решил применить силу. Жуков продолжал говорить американскому послу, по выражению Болена, "смесь, неправды, полуправды и нескольких действительных фактов", одновременно давая указания по разработке плана вторжения в Венгрию. В начале ноября значительные советские силы вошли на венгерскую территорию. 4 ноября в советском Закарпатье было сформировано альтернативное венгерское правительство во главе с Яношем Кадаром. Якобы по его просьбе советские войска под командованием маршала Конева двинулись на Будапешт. За неделю организованное вооруженное сопротивление восставших было подавлено. Вторгшаяся в Венгрию 200-тысячная группировка советских войск, по официальным и, скорее всего, заниженным данным, потеряла 720 человек убитыми и пропавшими без вести и 440 человек ранеными. Точных данных о числе жертв с венгерской стороны нет, но нередко говорят, о 20 тысячах убитых и раненых, включая сюда и жертвы среди мирного населения.

Жуков остался не слишком доволен действиями своих подчиненных в Венгрии. В декабре 1956 года на совещании высшего комсостава он подчеркнул: "Менее чем за полтора месяца в соединениях и частях, находившихся в Венгрии, имели место 144 случая чрезвычайных происшествий и грубых нарушений дисциплины, при этом более половины из них относятся к таким тяжелым преступлениям, как убийство, изнасилование, грабежи и избиения местного населения, а также ограбления складов и магазинов. Характерно, что некоторые офицеры, в том числе и старшие, вместо наведения строжайшего порядка, сами принимали участие во всех этих безобразиях. Особенно недостойно вел себя 114-й параштотно-десантный полк во главе с командиром полка. Факты аморального поведения советских военнослужащих в Венгрии были настолько нетерпимы, что ими был вынужден заниматься Центральный Комитет партии, который вынес по этому вопросу специальное решение. Все виновные в мародерстве, грабежах, насилиях и других преступлениях привлечены к судебной ответственности, в том числе и командир 114 парашютно-десантного полка. Мы должны сделать вывод, что с воспитанием личного состава у нас дело обстоит неблагополучно".

Насилий и грабежей в Венгрии наверняка, было гораздо больше, чем 144. Очевидно, Жуков говорил только о тех эпизодах, которые стали предметом судебного разбирательства. Мне самому довелось в середине 70-х годов беседовать с одним хромым ветераном венгерской кампании 56-го года. Ветеран торговал пивом на одной из московских улиц и находился едва ли не в перманентном состоянии алкогольного похмелья. Тем не менее, узнав, что мы с товарищами недавно побывали в Венгрии, он охотно вступил в разговор: "Ты такой венгерский город Капошвар знаешь?" Город я знал и даже бывал в нем. "Мне там ногу и прострелили. Ну, ничего, зато я из Венгрии шесть костюмов вывез...", светло улыбаясь, закончил свои воспоминания продавец пива, за свои подвиги на мануфактурном фронте ни к какой ответственности явно не привлекавшийся. Думаю, что на самом деле случаи мародерства среди советских военнослужащих в Венгрии исчислялись тысячами, но далеко не обо всех из них докладывали даже командирам полков, а уж тем более Жукову. Сам же Георгий Константинович никогда не высказал сожаления, что его войска выполняли карательные по существу функции. Для него венгерское восстание было контрреволюционным мятежом, направленным против коммунистических идеалов. В эти идеалы маршал заставлял себя верить, иначе трудно было бы служить партии большевиков, а военная служба составляла для него смысл жизни.

1 декабря 1956 года Жуков в четвертый раз был удостоен звания Героя Советского Союза. Официально - в связи с 60-летием со дня рождения. Но народная молва связывала четвертую Золотую Звезду маршала с успехом венгерского похода. "Недостатки в воспитании личного состава" Георгию Константиновичу на этот раз в вину не поставили.

На совещании в декабре 56-го Жуков изложил свое видение советской военной доктрины: "Танками мы будем обеспечены на 90 процентов в 1960 году. Я сторонник тяжелых танков. Нужно иметь в виду, что главный театр военных действий - Европа. Здесь будет решена судьба мира. И мы должны выйти в такой организации, чтобы наверняка разгромить противника... Нужно быстрее создавать подвижную ракетную систему С-75 (прабабушку знаменитой сегодняшней С-300. - Б. С.). Эта система может сыграть свою роль и при отсутствии в известных условиях истребительной авиации... К 1960 году вооружить танковую армию подвижной ракетной системой С-75...". А на разборе командно-штабных учений "Днепр" в августе 1956 года маршал утверждал: "Наши командные кадры, наши штабы должны пытливо изучать современный характер начального периода войны, новейшие способы действий противника в условиях применения атомного оружия, с тем чтобы умело противопоставить противнику свои уничтожающие удары, если противником будет развязана война... В современных условиях захват и удержание инициативы в начальный период войны в большей мере, чем когда-либо, зависит от господства в воздухе. Особое место в операциях начального периода войны занимает внезапность".

Чувствуется, что Жуков по-прежнему мыслил категориями Второй мировой войны. Мечтал о тяжелых танках, которые будут громить противника в Западной Европе, искал способы, как преодолеть преимущество стран НАТО в авиации. И уповал на внезапность. Но ведь на внезапность может надеяться только тот, кто собирается ударить первым.

Маршал не понял, что с появлением ядерного оружия характер войны коренным образом изменился. Теперь военное столкновение двух сверхдержав, СССР и США, не могло не сопровождаться применением атомных и водородных бомб. В то время американская стратегическая авиация неизмеримо превосходила советскую. Межконтинентальные баллистические ракеты только разрабатывались. Советская Армия не располагала средствами для ядерного удара по американской территории, тогда как американские бомбардировщики с баз в Европе без труда могли достичь территории СССР, тем более что эффективные зенитные средства против них еще только разрабатывались. И внезапность первого ядерного удара большой роли не играла. Ядерное оружие было еще слишком неточным, чтобы лишить противника средств к ответному удару. А вторжение советских танков в Западную Европу неизбежно привело бы к введению в действие американского плана "Дропшот", предусматривавшего бомбардировку крупнейших советских городов 300 атомными и 29 тысячами тонн обычных бомб.

Хрущев начинал понимать, что время победных маршей многомиллионных армий безвозвратно канула в прошлое. Никита Сергеевич стремился сократить численность армии, сделав упор на ядерные силы, авиацию и только-только начавшие создаваться ракеты как средства доставки ядерных и термоядерных зарядов и борьбы с авиацией противника. В мемуарах он признавал: "По-настоящему мы не могли тогда угрожать даже чужим базам, которые расположились вокруг Советского Союза. Корейская война показала, что МИГ-15 по скорости отстает от американского истребителя. Наш народ, уставший от войны и изголодавшийся, нуждался в том, чтобы его накормили, одели и удовлетворили другие бытовые потребности. К сожалению, промышленный потенциал СССР уступал американскому (и еще как уступал, в середине 80-х, по моим оценкам, в 6 раз, а в середине 50-х, быть может, - и в 10. - Б. С.), а ведь он - главное в войне. Современная война - война моторов, электронной техники, умов ученых. Кто лучше и быстрее создаст новые виды вооружения? Мы пока уступали потенциальному противнику".