Валерий Шамбаров - За Веру, Царя и Отечество

Российская армия быстро выходила из кризиса. Военная промышленность набирала обороты, и в войска все в больших количествах поступали боеприпасы и вооружение. Правда, трудности еще сохранялись - при численном составе вооруженных сил 4,5 млн. винтовок на фронте было только 1,2 млн., так что большая часть солдат бездействовала в запасных частях или была занята на тыловых работах. Но уже лежали в портах или готовились к отправке 850 тыс. ружей, купленных за рубежом. А русские заводы подняли производство до 70 тыс. ружей в месяц и продолжали наращивать выпуск. Обучались пополнения, и дивизии, уменьшившиеся в ходе "великого отступления", снова выросли до 18-20 тыс. бойцов. Благодаря усилиям Алексеева фронт чрезвычайно упрочился в инженерном отношении. В принципе оборону русские умели строить и прежде, но не всегда реализовывали это умение - порой солдаты просто ленились махать лопатами, так что все зависело от настойчивости их начальников. Теперь же, наученные летним горьким опытом, и сами нижние чины старались на совесть. И на всем протяжении от Балтики до Румынии были оборудованы весьма серьезные позиции из 2-3 укрепленных полос, каждая полоса - из 3-4 траншей полного профиля с пулеметными гнездами, блиндажами, укрытиями, проволочными заграждениями. По случаю Нового Года царь издал обращение : "Доблестные войска мои, шлю вам накануне 1916 года мои поздравления. Сердцем и помышлениями я с вами, в боях и окопах... Помните - наша возобладает. Россия не может утвердить своей независимости и своих прав без решительной победы над врагом. Проникнитесь мыслью, что не может быть мира без победы. Каких бы усилий и жертв эта победа нам не стоила, мы должны ее дать нашей Родине".

Хотя рассчитывать на победы было еще рано. И как раз накануне Нового Года началась тяжелейшая операция на р. Стрыпе. Уже после того, как западные союзники приняли решение об эвакуации Дарданелл и заблокировали план совместных ударов по Австро-Венгрии, их представители в России стали навязывать царю совершенно бредовый вариант - сформированную под Одессой "Армию особого назначения" все же бросить десантом прямо в Болгарию, а то и на Босфор. Разумеется, такую авантюру русское командование отвергло. И Щербачев предложил другой вариант - передать его свежую армию на Юго-Западный фронт, чтобы так же, как немцы в Горлицком прорыве, получить на одном участке резкий перевес сил, проломить оборону противника, а затем к наступлению подключится весь фронт. И австрийцы, как в 14-м, вынуждены будут оставить в покое еще державшуюся Черногорию и отступающих сербов и гнать все свои войска в Галицию и Буковину. Щербачева поддержал Алексеев, и армия, которой вместо "особого назначения" вернули 7-й номер, стала перебрасываться в Подольскую губернию и вводиться между 9-й армией Лечицкого и 11-й Сахарова. Но главнокомандующий фронтом Иванов был заведомо настроен пессимистически, объявил планы нереальными, а его штаб во главе с Саввичем, вмешавшись в разработку операции, изрядно подпортил все замыслы. В ударную группировку включались две армии - 7-я и 9-я. Но фронтовых резервов (а их было аж 2 корпуса), им не дали. А то вдруг противник, отразив наступление, контратакует и прорвет фронт? 11-й и 8-й армиям было приказано активных действий не предпринимать, пока 7-я не добьется успеха (если добьется). А чтобы препятствовать переброскам неприятеля с неатакованных участков, Сахарову и Брусилову предписывалось производить "демонстрации артиллерией" и "поиски разведчиков", причем тут же строго оговаривалось, что при этом необходимо беречь снаряды.

Брусилов доказывал, что в таком случае о серьезных демонстрациях говорить не приходится, и предлагал устроить настоящую демонстрацию наступления - создать в своей армии ударную группу, наметить подходящий участок и после хорошей артподготовки атаковать. Ему это было запрещено. А между тем перегруппировку 7-й армии Щербачев действительно сумел произвести скрытно от противника. И подготовку удара провел безупречно. Австрийцы, готовившиеся со всеми возможными на фронте удобствами перезимовать в понастроенных блиндажах и землянках, никакой активности от побежденных русских, да еще и в такое время года, не ожидали. И была предпринята последняя решительная попытка выручить черногорцев и сербов. Когда вражеские офицеры и солдаты расслабились, предвкушая празднование Нового Года, на них обрушился мощный огонь умело организованной артподготовки. А затем дивизии Щербачева и Лечицкого перешли в атаки. В течение трех дней разбили противостоящие части 3-й и 7-й австрийских армий, взяли ряд господствующих высот, захватили более 20 тыс. пленных, овладели тремя укрепленными позициями. И фактически прорвали фронт. 7-я продвинулась на 20 - 25 км, выйдя на рубеж р. Стрыпа, 9-я западнее Хотина углубилась на 15 км, достигнув линии Доброновце - Боян. Пользуясь успехом соседей, продвинулся вперед и левый фланг 11-й армии. Иностранные наблюдатели отмечали, что "русские войска в Галиции на подъеме".

Но дальше наступление застопорилось. Замели сильные метели, завалив снегом все дорожки. Орудия замолчали - к ним не получалось сквозь заносы подвезти снаряды. Да и сами пушки, застревающие в сугробах, невозможно было перетащить вперед, на новые рубежи. Солдаты выбивались из сил, наступая по пояс в снегу. А вспотев от таких нагрузок, прохватывались ночью морозом и заболевали. Уже 6.11 очередной приказ на атаку командование 7-й армии вынуждено было изменить на "усиленную разведку", предоставив войскам передышку. Но этой передышкой воспользовался и неприятель. Еще в самом начале наступления воздушная разведка доложила Брусилову, что австрийцы снимают войска с его участка, грузят в эшелоны и отправляют к месту прорыва. Он снова докладывал Иванову, предлагал атаковать, и снова получил подтверждение приказов об "артиллерийских демонстрациях". Которые, конечно же, обмануть вражеское командование не могли.

А австрийцы и немцы, стянув дополнительные соединения против ударной группировки русских, повели ожесточенные контратаки. Ключевые высоты по несколько раз переходили из рук в руки. Впрочем, контратакующие испытывали из-за морозов и снегов те же проблемы, тоже несли огромные потери, и пленный германский офицер, поляк по национальности, заявил князю Радзивиллу "Немцам пришел конец! Держитесь! Да здравствует Польша!" Запоздало спохватился и Иванов. Прорыва вражеского фронта он не ожидал, а теперь получалось, что верная победа сходит на нет по его вине. И требовал от Щербачева возобновить атаки. Послал ему резервы, наконец-то приказал активизироваться и Брусилову. Но было уже поздно. 8-я армия произвела ряд частных атак у Чарторыйска, неподготовленных и позволивших лишь улучшить позиции в отдельных пунктах. А против 7-й и 9-й уже были собраны значительные силы, построены новые укрепленные рубежи, а фактор внезапности утерян и артиллерийские боекомплекты расстреляны.