Максим Гиллельсон - М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников

к рождеству. На этот раз я не смогу и не захочу долго опекать его,

потому что это повредит ему в глазах всех его родных».

Любовь Лермонтова к ее младшей сестре, конечно, не была для

нее тайной, но их чувствам она явно ни в коей мере не покровитель­

ствовала. Некоторая холодная отчужденность по отношению

к Варваре Александровне чувствуется в ее письме к Лермонтову,

так же как и в письме к Александре Михайловне.

ИЗ ПИСЕМ К А. М. ВЕРЕЩАГИИОЙ-ХЮГЕЛЬ

(стр. 478)

Печатаются по публикации И. А. Гладыш и Т. Г. Динесман

в «Записках Отдела рукописей ГБЛ» (М., 1963, вып. 26, с. 50, 55—56).

Оригиналы писем хранятся в ГБЛ,ф. 456.

1 Это письмо до нас не дошло.

Е. А. СТОЛЫПИНА

Екатерина Аркадьевна Столыпина (урожд. Анненкова; 1791—

1853) — жена брата Е. А. Арсеньевой, сестра Елизаветы Аркадьевны

Верещагиной. Лермонтов постоянно виделся с ней как с одной из

самых близких родственниц.

В 1832 г. в первом своем письме из Петербурга Лермонтов

просит передать ей привет и называет «тетенькой». В пансионе

и в студенческие годы он часто бывал в ее доме, где собиралась

молодежь, устраивались танцевальные вечера. Молодых людей

и девиц готовили к посещению «настоящих балов». Был даже при­

глашен известный тогда учитель танцев. В ее подмосковное имение

Середниково Лермонтов с бабушкой выезжал на лето, когда жил

в Москве.

По свидетельству M. М. Сперанского, Екатерина Аркадьевна

была незаурядной пианисткой и, возможно, содействовала развитию

музыкальных способностей Лермонтова.

В 1837 г. Е. А. Столыпина переехала в Петербург, где у нее

жила Е. А. Верещагина. По вторникам у них собирались родственники

631

и царило самое непринужденное веселье. Их охотно посещал и Лер­

монтов. Описание одного такого обеда, на котором был поэт, см.

в письме Е. А. Верещагиной (с. 245).

Письмо написано племяннице Е. А. Столыпиной А. М. Вере-

щагиной-Хюгель, жившей в Штутгарте (см. с. 551 наст. изд.).

ПИСЬМО К А. М. ВЕРЕЩАГИНОЙ-ХЮГЕЛЬ

(стр. 479)

Печатается по публикации в «Записках Отдела рукописей ГБЛ».

М., 1963, вып. 26, с. 53—54 (оригинал письма — в ГБЛ,

ф. 456, I. 44).

1 Н. С. Мартынов был племянником Саввы и сыном Соломона

Михайловича Мартыновых.

2 Вопрос о том, что из участников дуэли был секундантом

Лермонтова, а кто Мартынова, долго оставался неясным ввиду

неопределенности и противоречивости свидетельств современников.

Сведения Е. А. Столыпиной, основанные на письме М. П. Глебова,

можно считать самыми достоверными.

3 Дмитрий Аркадьевич Столыпин, младший брат А. А. Столы­

пина (Монго), учился вместе с М. П. Глебовым в юнкерской школе.

4 Есть свидетельство, что Е. А. Арсеньева не «догадалась»,

а была раньше извещена о смерти Лермонтова. 24 марта 1910 г.

в газ. «Новое время» появилась заметка неизвестного лица за под­

писью «Н. Кр.». Автор, которому в 1841 г. было 11 лет, жил тогда

в доме Т. Т. Бороздиной, большой приятельницы Е. А. Арсеньевой.

Дома их, стоявшие на параллельных улицах, сообщались через

задние ворота (см. с. 594 наст. изд.).

«В конце июля 1841 г о д а , — пишет мемуарист, — к Бороздиной

прибежал лакей от Арсеньевой сказать, что его барыне дурно, что

получено письмо с Кавказа о смерти Михаила Юрьевича. Меня

послали к ней, мы с лакеем быстро пробежала через задние ворота

и нашли Елизавету Алексеевну на полу без памяти. Подняли ее на

кровать, послали за доктором, а когда она пришла в себя, то сказала,

что Лермонтов убит майором Мартыновым на дуэли».

ПРИЛОЖЕНИЕ

С. А. РАЕВСКИЙ

Святослав Афанасьевич Раевский (1808—1876) по своей разно­

сторонней образованности, по независимости социально-политиче­

ских воззрений несомненно имел благотворное влияние на Лермон­

това в пору его юности и становления таланта.

632

Начало их дружбы относится к 1827—1830 гг., когда Лермонтов

учился в Университетском пансионе, а Раевский, окончив универ­

ситет, продолжал слушать там некоторые курсы по своему выбору,

в 1832 г. друзья встретились в Петербурге. Здесь Раевский познако­

мил Лермонтова с А. А. Краевским. Это знакомство сыграло большую

роль в сближении Лермонтова с литературными кругами.

Раевский был в курсе литературных замыслов Лермонтова,

принимал участие в переписывании, распространении произведений

Лермонтова, в попытках получить разрешение на постановку «Маска­

рада». Один из подчиненных Раевского В. А. Инсарский, очень

неприязненно относившийся и к Раевскому и к Лермонтову,

вспоминал: «Этот Раевский постоянно приносил в департамент

поэтические изделия этого офицерика <т. е. Лермонтова>. Я живо

помню, что на меня навязали читать и выверять «Маскарад», который

предполагали еще тогда поставить на сцену. Точно также помню

один приятельский вечер, куда Раевский принес только что написан­

ные Лермонтовым стихи на смерть Пушкина, которые и переписыва­

лись на том же вечере в несколько рук и за которые вскоре Лермон­

това отправили на Кавказ» ( РА,1873, стб. 527—528).

За распространение стихов на смерть Пушкина Раевский был

привлечен к суду и затем сослан в Олонецкую губернию. Над

текстом своего «Объяснения» Раевский тщательно работал, стараясь

отвести обвинения от Лермонтова. Сличение белового варианта

с черновиком см.: Андроников,с. 20, 28, 30—33.

ОБЪЯСНЕНИЕ ГУБЕРНСКОГО СЕКРЕТАРЯ РАЕВСКОГО

О СВЯЗИ ЕГО С ЛЕРМОНТОВЫМ

И О ПРОИСХОЖДЕНИИ СТИХОВ НА СМЕРТЬ ПУШКИНА

(стр. 483)

1 Николай Аркадьевич Столыпин.

2 Стихотворение «Опять народные витии...».

А. X. БЕНКЕНДОРФ

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА О СТИХОТВОРЕНИИ

ЛЕРМОНТОВА «СМЕРТЬ ПОЭТА» С РЕЗОЛЮЦИЕЙ НИКОЛАЯ I

(стр. 486)

Александр Христофорович Бенкендорф (1781 или 1783—1844),

граф, шеф корпуса жандармов и начальник III Отделения, генерал-

адъютант. Узнав о стихотворении Лермонтова (без последних 16-ти

строк), Бенкендорф выжидал и некоторое время не докладывал

о них Николаю I, но, когда о стихах заговорили в обществе, и он

собрался это сделать, кто-то уже прислал список во дворец с над­

писью: «Воззвание к революции» (см. Висковатов,с. 226). Тогда

были приняты меры, о которых и докладывает Бенкендорф.