Виктор Митрошенков - Земля под небом

Юрий Дергунов на экзамене по тактике ВВС применил комбинацию, предложенную Гагариным:

— Помимо существующих боевых порядков, — сказал Дергунов, — условия боя могут потребовать совершенно новые боевые порядки, так сказать комбинацию построения…

23 сентября.Отделение Юрия Гагарина свой рабочий день начало с ателье: примеряли офицерское обмундирование. Мастера торопились, иногда уродовали мундиры, брюки, но это был тот случай, когда жалоб не было ни с одной из сторон. Все торопились.

27 сентября.Вывесили расписание консультаций. Экзамены приближались с космической скоростью. Чем они становились ближе, тем чаще курсанты впадали в уныние. Казалось, такой неохватный материал освоить нельзя, в голове сплошная мешанина, и что они забыли даже то, что знали.

Волнение оказало свое коварное воздействие и на полеты. Курсанты стали хуже летать, но, как ни странно, инструкторы вели себя спокойно и буднично реагировали на отклонения. По технике пилотирования курсанту выставлялось тридцать две оценки, учитывалось все: осмотрительность, расчет посадки, радиообмен, равномерность пробега, углы виражей, наклонение в пикировании…

1 октября.Командир эскадрильи объявил расписание экзаменов. Курсанты второй авиационной эскадрильи жили обычной напряженной жизнью. Высокий ритм предэкзаменационной учебы, непомерно большая нагрузка стали обычной нормой, обыкновенным явлением.

4 октября.Отделение Юрия Гагарина находилось на аэродроме, шли последние тренировочные полеты. Юрий совершил посадку, зарулил самолет в карман. Когда двигатель заглох, к нему подбежал запыхавшийся Дергунов.

— Юра, спутник. Наш спутник в небе.

Гагарин сразу не поверил, подумал, что его разыгрывают. Сбросив привязные ремни, внимательно взглянул на ликующего товарища. А потом долго смотрел в небо: но спутник над Оренбургом не пролетал.

Вечером, в Ленинской комнате, он услышал сообщение ТАСС. В нем говорилось: «В результате большой напряженной работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. — У Гагарина перехватило дыхание. Мысль о спутнике, еще недавно казавшаяся утопической, выкристаллизовалась в конкретный космический объект, летящий в межзвездном пространстве с огромной скоростью… — В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца»… — Юра слышал удары собственного сердца. Руки мелко вздрагивали. Все те бесконечные споры о далеком неведомом космосе были, следовательно, не беспочвенными.

Голос диктора был торжественным: «Успешным запуском первого, созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Научный эксперимент, осуществляемый на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей Солнечной системы».

На второй план отодвинулись все мирские заботы, предстоящие выпускные экзамены, контрольные полеты… Совершилось то, о чем человечество мечтало века.

В этот вечер долго никто не мог заснуть. Думали о космосе, о новых полетах, о том, какая роль будет отведена им.

5 октября.Весь день говорили о спутнике. Было всеобщее ликование. Газеты сообщали новые данные о спутнике. «А я, делая зарисовки этого корабля у себя в тетради, — писал позднее Юрий Гагарин, — вновь почувствовал уже знакомое мне какое-то болезненное и еще не осознанное томление, все ту же тягу в космос, в которой боялся признаться самому себе».

6 октября.Вечером Юрий рассказал Дергунову о своей мечте. Дергунов восхитился своим другом, нежно сказал ему:

— Я верю в тебя и желаю успехов. После училища я поеду с тобой в любой полк, хоть на край света.

— Я не принимаю такой жертвы…

Решили написать письмо в Москву, выразить свое восхищение большим научным достижением Родины.

8 октября.Отделение Гагарина первым сдавало летную практику. Всего предстояло сдать восемь экзаменов. Лиха беда начало: оценка «отлично» появилась в экзаменационном листе.

Вечером он сказал Вале:

— Получу все «отлично». Иначе сдать не имею права.

Слово свое он сдержит, все восемь выпускных экзаменов сдаст на «отлично».

Через несколько дней капитан Акбулатов, аттестуя Гагарина, напишет: «Летать любит, летает уверенно. В полетах спокоен, инициативен, усталости в полетах не наблюдается… В усложненной обстановке действует правильно…»

10 октября.Юрий написал письмо родителям. Сообщил им первые результаты выпускных экзаменов. «Отпуск предполагается после выпуска, — писал он. — Приеду с Валентиной (непривычное еще слово «жена» осторожно опустил).О назначении станет известно к первому ноября. Всех нас чрезвычайно обрадовало сообщение о запуске первого искусственного спутника Земли. Это большая победа нашей страны, всего человечества. Теперь, разумеется, не за горами и полет человека. Хорошо бы слетать!»

В газете «Правда» за 10 октября прочитал: «Для перехода к осуществлению космических полетов с человеком необходимо изучить влияние условий космического полета на живые организмы… В Советском Союзе будет запущен спутник, имеющий на борту «животных в качестве пассажиров, и будут проведены детальные наблюдения за их поведением и протеканием физиологических процессов».

Это сообщение Гагарина очень расстроило. Те радужные перспективы, которые ему виделись, непредвиденно померкли. До полета человека в космос, видимо, еще далеко. Сто миллиардов галактик не скоро еще дождутся посланцев планеты Земля.

13 октября.Валентина и Юрий подали заявление в загс. Радостное и волнующее торжество бракосочетания было назначено на воскресенье 27 октября.

В тот день Юрий рассказал Вале о статье в газете «Правда», о своих переживаниях.

— Как все быстро у тебя происходит: хочу лететь в космос, не могу лететь в космос! Но ведь так не бывает в жизни.

— Вот как: молодая жена вступила в свои права.

— Да, вступила.

— В Казахстане есть такой ученый Тихов, — Юрий вновь вернулся к прерванному разговору. — Он сообщил, что ученые сектора астроботаники считают, что на Марсе есть растительность, а если есть растительность, возможно существование жизни.

— Значит, надо слетать на Марс.

— Полетим.

— Не боишься?

— Не боюсь.