Виктор Савченко - Авантюристы гражданской войны: историческое расследование

Известный западный психолог В. Денкине утверждал, что в двадцатом веке произошла феминизация террора, вместе с его интеллектуализацией. Большинство террористов, утверждает он, это одинокие двадцатилетние девушки с высшим образованием из средних и даже высших слоев общества, испытывающие отвращение к любому труду.

Если о западных террористах существуют сотни исследований, романов, кинофильмов, то наш отечественный — еще более кровавый и изощренный террорист — не попал в поле зрения исторической науки и литературы. А сколько сюжетов !

К сожалению, бурная жизнь Маруси Никифоровой. (1885–1919) до сих пор никем не описана. Только в журнале «Жизнь и творчество русской молодежи» Всероссийской молодежной анархистской федерации (сохранился один экземпляр в бывшей Ленинской библиотеке) можно найти краткую биографию Маруси, и то до января 1919 года. Работа над этим очерком растянулась на десять лет. Приходилось по крупицам собирать сведения об этой загадочной женщине. О ней немного пишет Н.Махно, его начальник штаба В. Белаш... Но они не были ее биографами.

Московский военный архив хранит только данные о Службе Маруси в Красной Армии, а документы 1918 года в Запорожском архиве практически отсутствуют... Маруся, присутствуя в истории, одновременно оставалась фигурой мифической.

Во времена «восшествия» Марии Никифоровой в круг террористов оправдание террора стало знамением революции. Все партии, называвшие себя революционными, призывали к террору: то ли индивидуальному, то ли к поголовному, когда на плаху тащили целый класс.

Человеконенавистнические речи, попрание морали, проповедь вражды, как сильнодействующий наркотик, притупляли разум и совесть. Миллионы проходили школу тотальной психологической обработки, а ответственность за их действия брали на себя вожди и теоретики. [67]

Маруся оказалась втянутой в группу «безмотивников» — анархистов, которые довели идею террора до маниакального ослепления. Идеологи этой группы предлагали истреблять всех, у кого есть сбережения в банках, всех, кто носит дорогую одежду и обедает в ресторанах. Врагами свободы они объявляли не только капиталиста, но и рабочего, создающего его богатство и силу, интеллигенцию, «как класс паразитов», а союзниками — уголовников, «как разрушителей общества».

В Одессе группа «безмотивников» отличилась особо, Были брошены бомбы в кафе Либмана, в манифестантов членов «Союза русского народа», в галантерейный магазин. Не имели права на жизнь и люди, ехавшие в вагоне первого класса, который был взорван анархистами у Никополя.

М. Никифорова участвовала в метании бомб в пассажирский поезд, и хотя никто тогда не пострадал, цель была достигнута — часть «богатеев» была запугана.

Позже Маруся принимала участие в актах так называемого «экономического террора»: от взрыва бомбы погиб заводской администратор, следующая бомба остановила работу завода на несколько недель. Когда в Херсоне полиция напала на ее след, она пыталась покончить с собой с помощью бомбы, но бомба не взорвалась, и Маруся оказалась в тюрьме Екатеринослава.

На суде в 1908 году она обвинялась в безмотивных политических убийствах (в частности, в убийстве исправника) и в участии в зкспроприациях по четырем пунктам. Только юный возраст и принадлежность к «слабому» полу спасли ее от виселицы. Приговор по ее делу гласил: двадцать лет каторги, сначала в Петропавловской крепости, а затем в Московской губернской женской каторжной тюрьме.

Уже через год после объявления приговора, в 1909 году, она совершает побег из тюрьмы в числе тринадцати политкаторжанок. По иной версии ее отправили в Сибирь. В Нарымской каторге она поднимает бунт заключенных и бежит через тайгу к спасительной Великой Сибирской магистрали.

Добравшись до Владивостока, Маруся тайком пробирается на японский корабль и оказывается в Японии. Тут, на деньги китайских студентов-анархистов, она покупает билет на пароход, что увозит ее в США. В этой стране с начала XX века накапливается большое число эмигрантов анархистов. Несколько тысяч анархистов из Российской империи, преимущественно еврейского происхождения, оседают в Нью-Йорке и Чикаго. Маруся попадает в среду анархистских идеологов, среди которых были: Арон и Фаня Барон, Всеволод Волин, Гетман-Эмигрант, Макс Черняк, Михаил Раевский — будущие лидеры анархистов времен Октябрьской революции. Последний издает в Нью-Йорке анархистскую газету на русском языке «Голос труда», в которой, под разными псевдонимами, публикует свои пропагандистские статьи Никифорова. Печатается она и в газете «Вперед», которую выпускают анархисты Чикаго, а также участвует в организации крайне левого «Союза русских рабочих США и Канады».

Через три года Марусе надоедает синдикалистская и журналистская возня. Ее влечет Европа... В 1913 году она отправляется в Испанию, где делится с испанскими анархистами секретами взрывного и террористического «дела». Анархисты частенько «добывали» деньги «на организацию и пропаганду», грабя магазины, банки, квартиры богатых горожан. В одной из перестрелок в Барселоне, во время ограбления анархистами банка, Маруся была ранена и тайно переправлена во Францию на лечение.

Осенью 1913 она появляется в богемных кафе парижского Монпарнаса («Куполь», «Ротонда», «Дом»...). Она в восторге от общения с поэтами и художниками, мироощущение которых, как ей казалось, так походило на бытовой анархизм. Это был мир Модильяни и Кокошки, Сутина и Элюара. В Париже Мария открывает в себе талант скульптора и живописца, посещает школу живописи и скульптуры, открытую стариком Роденом у самого подножья Эйфелевой башни.

Казалось, навсегда остались в прошлом перестрелки и погони. Ведь ей уже было двадцать семь. Она подумывала о замужестве и французском гражданстве. Вспоминала ли она убогие рабочие городки Приднепровья? Но летом 1914 года насилие разорвало в клочья европейскую идиллию... [69]

Первая мировая война привела Марусю в офицерскую школу под Парижем. Она была единственной женщиной-эмигранткой, которая, закончив ее, получила офицерские погоны. В конце 1916 года Никифорова, засыпавшая командование требованиями отправить ее на фронт, наконец-то получила направление в Грецию. Там, у города Солоники, ей предстояло воевать против турецкой армии. Чье государство и чью свободу собиралась защищать Мария, остается загадкой. Может быть, еще тогда предчувствовала она хмель махновских атак.

В апреле 1917 года Никифорова пробирается в революционную Российскую республику. Революция не только амнистировала всех политкаторжан, но и возвела их в ранг «героев-мучеников». Организаторские и ораторские способности, огромная энергия и фанатизм поставили ее вровень с признанными лидерами анархизма.