Сергей Моисеев - Полк рабочей Москвы

С начальником дивизии Мазуровым мы виделись в этот раз лишь мельком. Оба они, комбриг и начдив, были отважные люди, лично участвовали во всех серьезных боевых операциях подчиненных им частей. Особенно много рассказывали о храбрости и спокойствии в бою Мазурова.

Вообще следует сказать, что личное участие высших начальников в серьезных боях было, видимо, твердо установившейся традицией 10-й армии.

На другой день. 3 ноября, полк походным порядком прибыл в станицу Иловлинскую, расположенную приблизительно километрах в 75 севернее Царицына. Отсюда до сторожевых застав противника было всего километров 15.

Логофет составил приказ по полку, выработанный на основе тех указаний, которые товарищ Ворошилов дал нам во время беседы в штабе армия.

В первых же стычках с белогвардейцами, и особенно в бою под Логом, личный состав полка оценил ворошиловский совет, сущность которого красноармейцы сами сформулировали коротко и ясно: «Подпусти врага поближе!»

Увидят бывало наши бойцы, что против них движется белоказацкая конница, и вот бежит по цепи передаваемое от соседа к соседу озорное, предостерегающее:

— Подпусти поближе!.. [74]

— Ах, анафемы, — шепчет тогда Логофет, радуясь за полк, и улыбается своей застенчивой улыбкой.

Переждав, чтобы эта самопроизвольно родившаяся, но вполне правильная команда облетела полк, он отдает свою:

— Передай по цепи: без команды не стрелять, приготовиться к пальбе залпами.

В эти дни ворошиловская армия, отбив вторую попытку белых окружить Царицын, начинала наступление в северном и северо-западном направлении от Царицына силами десяти дивизий.

Эти боевые действия являлись частью широкого наступления войск Южного фронта. Его предполагалось осуществить также силами 9-й и 8-й армий, действовавших правее 10-й армии.

В директиве командюжа от 1 ноября 1918 года говорилось:

«Главнейшим операционным направлением признаю линию Поворино-Царицынской ж. д., и в этом направлении должен быть нанесен противнику сокрушительный удар со стороны как Поворино (главной ударной группой), так и со стороны Царицына». [5]

В полосе наступления 10-й армии основной ударной силой была Коммунистическая дивизия. Ей предстояло пробиться по Поворино-Царицынской ж. д. с задачей овладеть районом Арчеды и тем самым выйти в тыл белоказакам, прорвавшимся в направлении на Красный Яр (пристань на правом берегу Волги, где был тогда стык 10-й и 9-й армий).

Овладение Поворино-Царицынской железнодорожной линией имело очень большое военное и политическое значение, так как давало возможность возобновить прерванное в то время сообщение между Царицыном и Москвой. Раньше по этой дороге была широко организована отправка специальных маршрутных поездов с хлебом, мясом и другими продуктами для голодающего населения Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенека.

Вполне понятно, что для московских пролетариев, организованных в 38-й полк, цель операции была особенно близка и в немалой степени способствовала общему, подъему. [75]

На полустанке Белушкино полк должен был сбить передовые заставы неприятеля и далее, преодолевая возможное сопротивление противника, продолжать наступление до железнодорожной станции Лог и хутора того же названия, где находились укрепленные позиции белых.

Раннее утро. На траве седеет иней. Роты одна за другой вытягиваются из станицы. Лица у всех решительные, строгие, каждая команда выполняется четко, без промедления.

У старика Гавриила Михайлова даже выпрямилась спина, согнутая долгой тяжелой работой. Он испытующе поглядывает на красноармейцев, как бы проверяя их готовность к бою.

В безукоризненном строю проходит полковая инструкторская школа во главе со своим начальником Янчуковым. Я невольно залюбовался прекрасной выправкой инструкторов, подтянутых, как на параде. Среди них выделяется тонкой фигуркой наш старый знакомый доброволец Лю Сен-ею. А рядом с ним — Титов. Ему как. будто даже неловко среди этих стройных военных людей.

Несколько командиров подразделений окружили Логофета. Он коротко дает им последние указания.

— Будет исполнено, товарищ командир.

— Так точно, понятно.

— Слушаюсь, товарищ Логофет, — то и дело раздается из этой группы.

Логофет волнуется. Все свои знания отдал он полку и теперь тревожится, сумеет ли хорошо организовать бой, достигнуть в решающую минуту успеха. Старается подыскать нужные слова, инструктируя командиров. И они понимают его состояние, всем своим видом подчеркивают готовность выполнить любой приказ.

Логофет сделал знак начальнику конных разведчиков, и минуты через три те уже скрылись за пригорком, умчались в сторону хутора Лог.

Двинулись вперед и дозоры для охраны полка в пути справа и слева. Состав дозоров тщательно подобран из солдат-фронтовиков; начальники — бывшие унтер-офицеры.

Осенний воздух прозрачен и свеж. Вокруг бескрайняя степь. [76]

Пройдя километров пятнадцать, останавливаемся на привал для обеда.

Впереди, на расстоянии каких-нибудь 500 метров, виднеются позиции наших войск, а дальше по направлению к Логу — сторожевые заставы противника.

Где-то справа изредка ухают артиллерийские выстрелы и громыхают разрывы снарядов.

Полки Коммунистической дивизии, расступившись влево и вправо, освобождают место для рогожско-симоновцев. [77]

Бой под Логом

Прошло много лет с тех пор, но бой под Логом 5 ноября 1918 года стоит в памяти с такой отчетливой ясностью, как будто это происходило вчера или несколько дней назад.

Как сейчас вижу наступающие роты, красное знамя в лучах заходящего солнца, кое-где редкие дымки пушечных выстрелов.

Наши боевые действия против неприятельской пехоты, расположившейся несколькими параллельными цепями на пространстве между полустанком Белушкино и станцией Лог, направлял сам Ворошилов. По установившейся традиции командарм лично проверял в бою воинские части, прибывающие на фронт.

Полк, поддержанный артиллерией, продвигался успешно. К вечеру мы остановились километрах в семи от Лога, взятие которого было назначено на следующий день.

Утром, 6 ноября, противник, воспользовавшись туманом, бросил против нашего правого фланга и в обход его свою конницу. Мы выдвинули на фланг находившуюся в резерве шестую роту, и наступление противника было отбито.

Легкий утренний туман рассеивался. Над степью поднималось солнце, освещая полк, подготовившийся к взятию хутора Лог.

Согласно боевому приказу командующего наше наступление должна была поддерживать артиллерия; два других полка прикрывали наши фланги от нападений белой конницы. Но ни артиллерии, ни этих двух полков [78] на отведенных им местах не оказалось, и мы были вынуждены дожидаться их, рассыпавшись в цепь. По донесению наших конных разведчиков, полк, который должен был прикрывать наш левый фланг, отошел по направлению к Дону и находился в семи верстах от нас; стоявшие на правом фланге полки Вольской дивизии также отошли. Однако приехавший рано утром командир 1-й бригады Крючковский уверял нас, что указанные в приказе полки подтягиваются, артиллерия тоже уже на марше и вот-вот должна открыть огонь. Он настаивал на немедленном выступлении, и Логофет не счел возможным возражать старшему командиру.