Анатолий Житнухин - Газзаев

Ответ Такоева был вполне определенным, позволяющим закрыть искусственно раздутую тему: «Надо ясно отдавать себе отчет в том, что взлет в середине 90-х годов — заслуга одного человека. Газзаева. Он „Аланию“ задумал, он задуманное и реализовал. Никто не верил, когда Газзаев говорил, что через три-четыре года во Владикавказ приедут „Ливерпуль“, „Рейнджере“, „Валенсия“ и так далее. Всем казалось — мечтатель. Но Газзаев — сильная личность. Он добился всего, чего хотел. Затем Газзаев ушел. Экономическая, финансовая ситуация с тех пор хуже не стала. Напротив, сегодня она даже несколько лучше, на мой взгляд. А вот личностей такого масштаба больше не нашлось. Некому взять на себя роль лидера, локомотива всех футбольных процессов в республике».

В этом же интервью Такоев поведал и еще об одном интересном эпизоде. Когда Газзаев по окончании сезона 2003 года узнал, сколько денег «Алания» вложила в свое тринадцатое место, за голову схватился: «Еще три-четыре миллиона добавить — и можно было бы решать задачу попадания в тройку». Взлет «Алании» был обеспечен не количеством денег, а эффективностью их вложения, творческой работой тренера.

… В конце концов посыпавшиеся десять лет назад со всех сторон обвинения в том, что «Алания» практикует «работу с судьями», переполнили чашу терпения, и Газзаев дал им решительный отпор в своем выступлении на конференции Профессиональной футбольной лиги, высказав собственное видение проблемы: «Идет целенаправленная акция по уничтожению команды, воздействию на ее морально-психологический климат. Но сломить нас невозможно, мы будем продолжать работать. Какие структуры стоят за нами? Республика, болельщики».

Созданная вокруг команды атмосфера говорила о том, что в будущем сезоне «Алании» придется нелегко. Известная своим высоким журналистским профессионализмом Елена Вайцеховская писала: «В середине 1996 года в совершенно случайном кругу футбольных собеседников я услышала фразу: „Кто угодно, только не Владикавказ. Хватит им одной победы!“… „Алания“… почти сразу стала лидировать в чемпионате, хотя в высказываниях главного тренера команды, случалось, прорывалась обида — в отношении столичных зрителей, все чаще встречавших осетинцев обидным „Москва — для русских!“, судей, назначавших несправедливые пенальти и не засчитывавших стопроцентные голы.

Поверхностного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что все команды высшей лиги больше всего рвутся выиграть именно у владикавказцев. Может быть, даже больше, чем у „Спартака“. Оно было понятно: проиграть сильнейшему столичному клубу было почти не стыдно — все ведь проигрывают. Но сознавать, что ты и твоя команда слабее провинциального клуба, старожилам высшей лиги было не в пример обиднее. Вот и закипели эмоции. Кто и когда в России любил сильных, амбициозных и богатых? Мало-помалу каждая очередная победа „Алании“ стала рождать шепоток в кулуарах: „Они покупают судей!“

…Его (Газзаева. — А. Ж.) „Алания“, несмотря на российскую принадлежность, оставалась для всех чужой. Кавказской».

Но несмотря ни на что команда к концу первого круга опережала своего главного конкурента — московский «Спартак». Однако во втором круге произошли сбои, и лишь благодаря мощному финишному рывку «Алания» набрала столько же очков, сколько и спартаковцы. По регламенту первенства чемпиона должна была выявить очная встреча между командами. Как ни убеждали владикавказцы московских футбольных руководителей в целесообразности проведения «золотого» матча в Сочи либо Краснодаре (зима на пороге!), в качестве нейтрального было выбрано поле в Санкт-Петербурге.

Настоящие болельщики знают, что подобная игра сродни серии пенальти, с которыми так не везло в жизни Валерию Георгиевичу. Если хотите, лотерея, монетка, подброшенная в воздух. Тогда на два гола спартаковцев Цымбаларя и Тихонова точным ударом ответил Канищев, а перед самым финальным свистком практически стопроцентный голевой шанс упустил Сулейманов. И это лишний раз говорило об условности подобного способа определения чемпиона. Но и «серебро» владикавказцев само по себе явилось очередным огромным достижением. «Оно сродни золоту», — до сих пор вполне справедливо считают болельщики Северной Осетии.

К сожалению, в последующем Газзаев был вынужден несколько изменить концепцию игры вопреки своим взглядам и убеждениям, буквально наступая на горло собственной песне. Несмотря на поддержку команды руководством республики, ее финансовое положение ухудшалось. Футбол требовал больших инвестиций, однако крупных инвесторов не находилось: отпугивали события в соседней Чечне. А тут еще и Омари Тетрадзе подписал контракт с итальянской «Ромой». Валерий Георгиевич посчитал, что удерживать одного из своих самых любимых игроков не имеет морального права. Чтобы поправить финансовые дела, пришлось выставлять на трансфер и других талантливых игроков. При этом старался объяснить ребятам, что даже на Западе играть во второразрядных командах не имеет никакого смысла. В результате Яновский ушел в «Пари Сен-Жермен», Гахокидзе — в «Эйндховен».

Тренер был вынужден прибегать к услугам игроков среднего уровня, так как приглашал в команду уже не кого хотел, а кого мог. В результате приходилось все чаще делать в игре акцент на оборону. Становилось ясно, что свою главную мечту — создать из «Алании» команду европейского класса — реализовать вряд ли удастся. Первый раз об этом пришлось задуматься еще в 1996 году, когда в целом дела клуба обстояли, казалось бы, благополучно. И тут — сокрушительное поражение в домашнем матче Лиги европейских чемпионов от «Глазго Рейнджере» со счетом 2:7. Разница в классе шотландцев и владикавказцев оказалась очевидной.

После этой неудачи состояние Газзаева было не лучше, чем после памятной игры с «Айнтрахтом». Как-никак, он потерпел уже второе фиаско в очных поединках с европейскими клубами. Волей-неволей закрадывались сомнения и в собственной состоятельности. Опять был нанесен такой удар по самолюбию, что работать больше не хотелось. Скрепя сердце отправился на очередной матч — решил посмотреть, как отреагируют болельщики. Когда перед началом игры направился к скамейке, стадион неожиданно зааплодировал. Поддержали…

Уже тогда пришел Газзаев к принципиальному выводу: опираясь только на собственные силы, без приглашения высококлассных игроков из-за рубежа, команду, способную соперничать с ведущими западными клубами, создать невозможно. Но средств для этого не было даже в лучшие для команды годы.

Позднее легионеры все же привлекались, в том числе и бразильцы Пауло Эмилио, Эду, Джефферсон, Батиста, которые стоили дешевле многих российских игроков, тем более футболистов ближнего зарубежья. Была надежда, что, обладая высоким индивидуальным мастерством, они украсят игру команды и внесут в нее свежую струю того футбола, приверженцем которого оставался Газзаев, — агрессивного, зрелищного, непредсказуемого для соперника.