Илья Дубинский - Примаков

Спустя два дня дивизии Конной армии и Золочевской группы Якира уже стояли у стен Львова. Полки червонного казачества через Перемышляны – Бобрка – Жидачев хлынули к Карпатам. Их окутанные голубой дымкой вершины виднелись за многие десятки верст.

Непрерывные бои и переходы, повседневное недоедание вызывали большие потери. Пополнение из-за Збруча поступало с перебоями. Основные резервы шли на юг против Врангеля, захватившего весь степной край. Вот тут и показали себя галицийские большевики. Они звали молодежь на борьбу, на защиту только что обретенной свободы.

С тех пор прошло сорок восемь лет. То, что откладывается в памяти, с годами постепенно улетучивается, а то, что залегло на сердце, остается в нем навеки. Вечно волнует сердце тот чистый порыв, с которым молодежь Галичины пришла к нам на помощь в те трудные дни.

Вот перед нами изданные в Варшаве в 1933 году под редакцией петлюровских генералов Сальского и Шандрука «Оперативные документы штаба армии УНР». Из них мы узнаем, что галичане добровольно вступают в Красную Армию, что штурмовали Ходоров 5-й и 6-й червонноказачьи полки, в которых половина бойцов – казаки, половина – галичане, что гражданское население относится к красным чрезвычайно хорошо и что в Галиции, в районе Тернополя, создается добровольческая Красная Армия…

Появление червонных казаков в предгорьях Карпат – Стрые, Дашаве, Болехуве, без сомнения, оживило деятельность всех патриотических сил Галичины.

Поправив дела у Варшавы, пан Пилсудский под давлением галицийских магнатов двинул к Львову свежие силы. Тут, где уже не было конницы Буденного, ушедшей к Замостью, появилась группа генерала Латынника – 8-я и 4-я пехотные дивизии с одной бригадой улан малиновых.

Под натиском старых белопольских дивизий и свежих полков Латынника 14-я советская армия отошла на восток. В конце августа Якир сдерживал натиск врага на фронте Каменка – Бобрка, 60-я дивизия – на линии Бобрка – Рогатин. 41-я, та самая, которая в декабре 1919 года вместе с червонными казаками и латышами освободила Харьков, а в феврале 1920 года вместе с Котовским – Одессу, оказывала героическое сопротивление пяти петлюровским дивизиям на фронте Рогатин – Подгайцы – Днестр.

Измотанная Стрыйским рейдом, во время которого передовые ее сотни доходили до Моршина – Болехова, а также тяжелыми боями в районе Николаева – Жидачева – Ходорова, дивизия червонных казаков 27 августа перешла в район Свиржа, из которого она, помогая пехоте 60-й дивизии, несколькими атаками вышибла легионеров и улан малиновых. А тут подоспел приказ – разбить конницу Тютюнника. Она сунулась из Галича на Подгайцы, чтобы оттуда нанести удар по Тернополю и захватить там Советское правительство Галичины.

Первая встреча червонных казаков с конными гайдамаками Петлюры произошла в начале января 1918 года под Полтавой. Потом было множество памятных для жовто-блакитной конницы схваток. Но давно уже не сходились клинком в клинок сыны трудовой Украины с сынками ее богатых хуторов. А вот довелось. И где? Почти в предгорьях Карпат.

Теперь с переходом в наступление пилсудчиков осмелели и петлюровцы. А раньше, когда червонные казаки громили штаб и тылы 6-й армии генерала графа Ромера, черношлычники отсиживались в районе Войнилова. Их штабисты, чтобы оправдать свое бездействие, распространяли чудовищные слухи, будто на польском фронте, кроме армии Буденного, оперирует еще 1-я червонноказачья армия, которой командует Примаков – русский, бывший офицер генерального штаба.

Известно – у страха глаза велики. Этот страх не только превратил дивизию червонных казаков в конную армию, но перекрестил черниговского украинца-гимназиста в русского офицера генштаба…

Дивизия Примакова форсированным маршем прошла путь от Свиржа через Вережаны к Подгайцам. Конница Тютюнника, измотав поредевшие пехотные полки 41-й дивизии, почуяв приближение червонных казаков, повернула обратно к Галичу, чтобы прикрыться от них широкими водами Днестра.

И все же… Рискуя попасть в кольцо клинков всей конной дивизии Омельяновича-Павленко (младшего), в прошлом командира царского Лубенского гусарского полка, Дмитрий Хлонь, в прошлом наборщик из Харькова, своим 3-м червонноказачьим полком, который он недавно принял от раненого Ивана Хвистецкого, опрокинул атакующих черных запорожцев Омельяновича и заставил их умчаться в сторону Галича.

В 3-м полку было много украинцев – уроженцев Кубани. Бывший его линейный казак Степан Торопец и ныне трудится во Львове. Там живет и сотник Николай Харченко, теперь полковник в отставке. Под знаменами 3-го полка дрались с ненавистным врагом и добровольцы-галичане. Но были там добрые рубаки из числа бывших петлюровцев. Из тех, кто, раскусив красивые слова пана Петлюры, отвернулись от его некрасивых дел и решили искупить свою вину перед народом ратными подвигами.

Было много таких не только в рядах червонного казачества. Книжка Сальского и Шандрука утверждает, что 60-й советский кавалерийский полк состоял исключительно из бывших казаков 3-го гайдамацкого полка, которые все время агитировали петлюровцев и посылали им разные письма…

Надо сказать, что не только красноармейцы той советской части в прошлом были бойцами 3-го гайдамацкого полка, но и их командир Сергей Байло долго командовал тем петлюровским полком. А потом привел его целиком в Красную Армию. И стал комбригом у Котовского. И своей исключительной храбростью заслужил два ордена Красного Знамени. Почему это случилось? Почему перешел к нам целый полк? И к тому же один из лучших у Петлюры, и, как свидетельствует враг, он стал лучшим в Красной Армии.

Все потому же. Многие гайдамаки стали отличать подлые дела петлюровщины от ее красивых и громких слов. Какие же это были слова? В газете «Дзвин» подписанная Петлюрой, была опубликована Декларация правительства УHP от 12 апреля 1919 года, торжественно заявлявшая, что правительство не будет звать себе в помощь чужой военной силы.

Это громкие посулы. А дела?

Дадим слово бывшему главкому жовтоблакитников Михаилу Омельяновичу-Павленко (старшему). В прошлом он командир лейб-гвардии гренадерского полка, потом командир гетманской 11-й дивизии в Полтаве и командир гетманского казацкого коша в Екатеринославе.

В своей книге «На Украине» он пишет: «Бегут к другим народам, чтобы с чужой помощью отомстить своим людям за собственное убожество».

По части «бегства к другим народам» Петлюра и его окружение превзошли все рекорды. 1918 год – немецкий кайзер. 1919 – Антанта. 1920 – пан Пилсудский. И этого мало. Вскоре он потянет с собой из-за Збруча на Украину ее злейших врагов – монархистов-врангелевцев, войска генерала Перемыкина.