Наталья Баранова-Шестова - Жизнь Льва Шестова. Том 2

Думал, что когда кончу «Фал. быка», можно будет сказать: «ныне отпущаеши». Не тут-то было — не отпускает. В пятницу был у меня Бердяев, сегодня — Лазарев: все «обсуждали» и все чувствуется, что нужно и нужно еще бороться. (2.10.1932).

Главы 11–15 статьи «В фаларийском быке» Шестов посвятил Киркегарду. Эти пять глав — первое, что было им написано для печати о Киркегарде. Здесь уместно напомнить, что Шестов услышал о нем только в 1928 г. и что он начал заниматься Киркегардом по совету Гуссерля (см. стр.21). О своих чтениях Киркегарда он упоминает не раз в письмах к Ловцким (см. письма дек. 1928; февр., апр. и дек. 1929; янв. 1931). Первые записи о Киркегарде (6 набросков) Шестов внес на последние страницы недатированного манускрипта № 57, начатого, вероятно, в 1929 г. Сохранилась еще одна рукопись (№ 58), начатая 5 февраля 1931 г., почти целиком посвященная Киркегарду. В нее внесены четыре наброска о Киркегарде, два из которых — о Киркегарде и Нитше. В письме к Ловцкому от 6 августа 1931 г. Шестов пишет, что хочет читать в Нитшевском обществе о Нитше и Киркегарде, а в письме к Эйтингону от 10 сентября, — что он еще не готов (см. стр.79 и 84). Можно предположить, что наброски о Киркегарде и Нитше относятся к тому же времени, что письмо к Эйтингону. В вышеприведенных письмах к Шлецеру Шестов говорит о глубоком впечатлении, которое на него произвел Киркегард: «Прошедший год — моя встреча с Киркегардом — был особенно трудный»… «Меня прошлую зиму в связи с изучением Киркегарда измучили»… «Очень хотелось потолковать с Вами на эти темы: а то все приходится в себе самом вынашивать и иногда это очень трудно бывает». О «встрече» Шестова с Киркегардом Фондан пишет: «Шестов… сказал однажды, когда я заметил, что он выглядит похудевшим и усталым: "Ничего, в это состояние привела меня борьба с Киркегардом"». (B.Fon- dane. Heraclite le pauvre. — "Cahiers du Sud", № 177, 1935, стр.579). К этому времени особенно применимы слова Г.Адамовича, сказанные обо всем творчестве Шестова:

«У него было "выстрадано" все, что другим далось даром. Оттого его книги останутся живы, когда будет забыто девять десятых из написанного его современниками». («Русские Записки», № 13, январь 1939, стр.196).

***

В это время Шлецер должен был познакомить Шестова с французским журналистом Фредериком Лефевром (Lefevre), сотрудником еженедельной газеты «Нувель Литерер», который хотел написать о нем статью-интервью. В июне они должны были встретиться у Шлецера. Но встреча в это время не состоялась и была отложена на осень. Так как осенью Шлецера в Париже не было, то Лефевр просил друга Шлецера, Иосифа Ефимовича Путермана, устроить встречу. «От Путермана получил письмо, — пишет Шестов Шлецеру 8 октября, — что в субботу [10.08.1931] днем Лефевр с ним будут у меня. Жаль, что Вас тут нет — Таня будет помогать». В письме к Шлецеру Шестов описывает свои беседы с Лефевром:

Лефевр был у меня два раза. Самая большая трудность была в том, что он все требовал, чтобы было понятно. 250 ООО человек, говорил он, будут читать — и нужно, чтобы все понимали. Но в конце концов, помирились: он уступил и я уступил. Не знаю, будете ли Вы довольны, но если Вы, читая, не забудете, что невероятно трудно говорить понятно о непонятном, Вы будете судить снисходительно. К тому же еще мой французский язык. Хорошо, что Таня присутствовала — она все-таки выручила. Без нее, вероятно, ничего бы у меня не вышло. Она записывала, скорей догадываясь, что я хотел сказать, чем воспроизводила мои слова. Завтра получу корректуру.

(20.10.1931).

Статья Лефевра появилась в «Нувель Литерер» 24 октября 1931 г. под заглавием «Час с Шестовым» («UneheureavecLeonChestov»). Об этой статье Шестов пишет Шлецеру:

Я не очень рассчитываю, что будет большая польза [от статьи в «Nouv. Litt.]. Для Лефевра — т. е., по его мнению, для читателей Nouv. Litt. вышло слишком трудно. Для меня — наоборот, мы слишком щадили читательские головы. Правда, может быть, что и мне и Лефевру не видно: мы оба обалдели, и Таня тоже, от необходимости сочетать доступность с труднейшими философскими проблемами. Очень интересно, как Вам покажется: когда это письмо придет, верно, N.L. будут уже у Вас.

(23.10.1931).

Вы, конечно, правы, утверждая, что в «Uneheureavec» многое недосказано. Но я не думаю, что если бы Вы тут были, можно было бы больше сказать. Лефевр и без того в ужасе был от «трудностей», и мне стоило больших усилий заставить его внести в беседу те темы, которые я считаю важными. По-моему, и в таком виде для «250 ООО читателей», о которых всегда говорил Лефевр, почти все непонятно. Как-никак я говорю и о том, что «добро не есть Бог» и о том, что не нужно связывать распавшуюся связь времен, и о борьбе с самоочевидностями, и о Библии, и о Дарвине против Библии, и об Эросе и идеях, и о Нитше, как защитнике Св. Писания — если бы читатели это усвоили, было бы более чем достаточно. Но все ведь пропустят мимо ушей! Я пробовал дать Лефевру «Скованного Парменид а» — он взял его, просмотрел, но самым решительным образом заявил, что на такие темы беседовать нельзя. Что же касается Бергсона — то я сказал то, что думал. К сожалению, Лефевр из-за недостатка места сократил приведенные мною цитаты из Б. Это ослабило мое утверждение, что Б. дает основания для настоящей «критики чистого разума». Словом, я не оспариваю того, что Uneheureavecне исчерпывает всего содержания моих писаний — но я думаю, что на 400 или 500 строчках этого сделать абсолютно невозможно. Нужно было или отказаться совсем от Uneheureavec, или удовольствоваться возможным. Лефевр, собственно, интересовался только моими лит. — крит. работами. Он в самом начале первой беседы сказал мне: может, Вы и обидитесь, mais je crois que vous etes le premier critique litteraire du monde. Обида в том, что я не «философ», а критик. И если мне все-таки удалось развить в Uneheureavecцелый ряд своих философских мыслей, то нужно быть и этим довольным.

Нового у нас мало. Сегодня еду в театр на премьеру (репетиция) MartinduGardи, вероятно, увижу там всяких людей. Если будет интересно — напишу Вам.

(27.10.1931).

Шестов, конечно, послал Ловцким статью Лефевра. Посылая ее, он сообщает им (13.11.1931), что статья была перепечатана в журнале «Лю». Найти этот журнал не удалось.

* * *

Как уже говорилось, издательство «Дент и сыновья» решило опубликовать по-английски книгу «На весах Иова», и Шестов попросил Лазарева проверять перевод. В октябре 1931 г. переводчики приступили к работе, а Лазарев несколько позже — к проверке перевода. По поводу этого издания Шестов пишет Лазареву, который тогда жил в Реймсе:

Подписал договор с Дентом и начали переводчики работать. Сегодня получил письмо от madameCoventry, что ее работа подвигается, что она скоро закончит главу о Паскале — она начала с этого, и, что работа второго переводчика, ее брата, подвигается еще быстрее. Как мы с Вами условились — Вам перевод будет посылаться непосредственно по частям, и Вы будете его тоже возвращать прямо переводчикам, по прочтении. На днях, вероятно, Вы получите несколько десятков страниц — от м-м Ковентри, и, может быть, столько же от брата. Но Вы не пугайтесь. Помните, что Ваша задача сводится исключительно к тому, чтобы предупредить возможность ошибок. Поэтому читайте прямо, не сравнивая с подлинником, и обращайтесь к подлиннику только в том случае, когда Вам покажется, что переводчик ошибся. О стиле же и даже о близости к подлиннику — не заботьтесь нисколько. Таким образом, у Вас работы будет много меньше, и Вы не будете задерживать переводчиков. Главное внимание, конечно, нужно будет Вам обратить на теоретические главы: