Дитер Хэгерманн - Карл Великий

Папа не ограничился этим ответом и сразу же сделал политические выводы из обсуждаемой проблемы: во имя сохранения Порядка он на основе своих апостолических полномочий приказал сделать Пипина королем. Это проявление властной воли означало революционный шаг. Сделав его, папа вторгся во внутренние структуры королевства и одновременно провозгласил правомерность длительной зависимости. Теоретическим основанием такого решения является учение отца церкви Августина, согласно которому предполагается совпадение имени и вещи, обозначения и содержания, названия и функции или их восстановление в духе богоугодного порядка. Затем усилиями Исидора Севильского широко распространенное и одновременно интерпретирующее (но в ошибочную сторону) производное «rех» и «regere» от «recte agere», то есть «правильно действовать», как бы подготовило этот поворот во франкском королевском правлении. Получается, не только одно существование обеспечивает династию, в данном случае Меровингов, но и ее «правильные действия» в духе теории устройства святого Августина.

Под влиянием этого папского решения, обоюдоострое воздействие которого в те дни Пипин и его советники наверняка не могли оценить в достаточной степени, мажордом и рискнул совершить «государственный переворот». Он значительно превзошел первую попытку Гримоальда через породнение захватить власть для своего рода, чтобы выбить наследственный королевский род полумифического происхождения, более двух веков управлявший франками и их империей. Это произошло сообразно цивилизаторскому прогрессу, минуя кровавую расправу с соперниками и их преемниками. Путь был выбран иной — заключение в монастырь. Хильдерик III и его сын бесследно исчезли в сравнительно удаленном монастыре Святого Мартина во Фландрии.

Этот революционный акт, фундаментом которого стало папское юридическое заключение на богословской основе, безусловно, был согласован со знатью империи. Она скорее всего в сентябре 751 года в Суассоне подняла Пипина на щит или посадила его на трон и преклонилась перед ним. Тем самым был зримо подтвержден тесный союз нового короля с ведущими аристократическими семействами. Одновременно королевское правление и преемство в королевстве на длительный срок было увязано (главным образом в форме согласия) с конститутивным сотрудничеством аристократии. А вот должность мажордома, другими словами, мажордома как наместника короля у франков, умерла навсегда. Король участвует в управлении и через знать, что имеет отношение к Пипину и его преемникам. Это право знати на причастность к делам управления, суть и интенсивность которого зависела от соответствующего властного расклада, конститутивно в коллегии курфюрстов сохранило силу в последующей истории Германии, начиная с Золотой буллы в 1456 году до последних дней старой империи.

К решающему слову папы, как обобщает Эйнхард суть происшедшего, кроме «поднятия на щит» и коленопреклонения знати, добавился еще один момент. Ему в будущем суждено обрести нститутивный смысл для возведения в королевское достоинство. Он подтверждает сакрализацию королевского правления и тем самым возрастающее влияние церкви на личность и звание короля: это — помазание короля на царство освященным елеем. Такая процедура, неизвестная Меровингам, в значительной мере была инспирирована помазанием ветхозаветных царей, особенно Давида и Соломона, в которых Карл Великий позже увидел образец богоугодного управления. Хроники Меца, составленные в 805 году по поручению двора, связывают этот первый акт помазания с освящения с епископом Винфридом-Бонифацием.

Все, что произошло впоследствии, укрепило узы между новым королем и духовным покровителем. Их высшим проявлением стало невиданное доселе событие: преемник Захария на престоле святого Петра — папа Стефан II (III) в конце 753 года подвергся мощному давлению короля лангобардов Айстульфа и забросил помощи у новой потенциальной силы севернее Альп. Пипин, используя разные дипломатические каналы, пригласил понтифика посетить земли франков и исполненный благочестия послал навстречу ему в районе альпийского гребня своего первенца, шестилетнего Карла. На праздник Богоявления 754 года папу, удостоенного всяческих почестей, в пфальце Понтион (Шампань) встречал новый король франков. Символика дня и торжественность церемониала произвели и на присутствующую знать неизгладимое впечатление. Эйнхард в биографии Карла обходит молчанием это яркое событие в противоположность собственным источникам. В дальнейшем литературном возвышении политической роли папы при смене власти на землях франков Эйнхард, очевидно, не был заинтересован.

Союз с королем франков, которого добивались Стефан II (III) и его предшественники, невольно обернулся бы против лангобардов. Такой поворот фактически означал смену союзников и поэтому вызвал протест части правящего слоя франков, тем более что новой ориентации противостояли силы, никоим образом не принимавшиеся в политический расчет. Речь шла о брате Пипина Карломане, который тем временем монашествовал в Монтекассино. «Якобы по указанию своего настоятеля», а скорее всего по инициативе короля лангобардов он появился при дворе Пипина и встал во главе оппозиции. Король и папа среагировали незамедлительно и однозначно: духовный глава отправил видного монаха во франкский монастырь, а Пипин, сознавая серьезную опасность, исходившую от брата, его семьи и сторонников, велел схватить племянника Дрогона, оставленного ему когда-то на попечение, и других сыновей Карломана и обезвредить их, заточив в монастырь.

Эйнхард обходит стороной этот для Пипина малоприятный эпизод и, отбросив достоверные исторические факты, в стиле благостной легенды подтверждает, что его брат закончил жизненный путь в Монтекассино. Фактически же он скончался под присмотром матери Бертрады 17 августа 754 года в бургундской Вьенпе. Но братские узы вовсе не угасли, скорее, наоборот. Король из добрых побуждений велел провести в честь брата мессы и молебны в Фульде и Сен-Дени. Его душа обрела вечный покой в Монтекассино, на второй, духовной родине.

Конфликт с братом и вероятность скрытой оппозиции франкской знати против его единовластия заставили Пипина вновь задуматься о помощи со стороны папы. При этом речь шла об обеспечении исключительного преемства своих сыновей в королевстве без какой-либо конкуренции со стороны всех прочих членов фамилии, особенно потомков брата.

Эта поддержка стоила денег. Вначале на Пасху 754 года в Керси Пипин был вынужден в письменном виде «возместить» папе часть еще не завоеванных земель лангобардов, особенно Равеннский экзархат и Пентаполь. При этом юридическое основание такой реституции вовсе не представлялось однозначным. Данный акт символизировал удивительный исторический этап развития последующего церковного государства — по сути дела, патримонии апостола Петра; ее ядром являлся Рим и его дукат, зримые контуры которого проявились только в конце XII века.