Афанасий Белобородов - Всегда в бою

- Справимся.

- Как связь с восемнадцатой дивизией?

- Связь имеем, но с перерывами. Танки пятой немецкой танковой и пехота двадцать третьей дивизий разобщили фланги наших дивизий, продвигаются на северо-восток, к деревне Горки. Есть сведения, что танки достигли южного берега Маглуши...

Вскоре генерал Соколовский опять позвонил, передал приказ командующего фронтом. В нашей полосе вводилась в бой 146-я танковая бригада. Ее задача срезать клин, вбитый противником между флангами нашей и 18-й дивизий. Мне приказывалось выделить стрелковый батальон в распоряжение командира танковой бригады.

Контратака 146-й бригады хотя и не дала решительного результата, но все же задержала продвижение противника. Одновременно нам удалось разрядить напряжение и на участке 40-го полка.

Быстрое и действенное сосредоточение огня обоих наших артиллерийских полков и стремительная контратака стрелков капитана Романова позволили вызволить батальоны 40-го полка из окружения. Полк был выведен во второй эшелон, его место на передовой занял 258-й стрелковый.

Здесь, на правом фланге и в центре, положение как будто стабилизовалось. Вечером, уже третий раз за день, меня вызвал к аппарату В. Д. Соколовский. По вопросам, которые он задавал, становилось ясно: штаб фронта сильно беспокоит наш левый фланг, то есть стык 16-й армии с 5-й армией.

Докладываю, что обстановка здесь неясная. Еще утром у нас была связь с 108-й дивизией 5-й армии, но затем прервалась. Разведчики сообщили, что группы танков и мотопехоты противника замечены в населенных пунктах на южном берегу Малой Истры и что, видимо, 108-я дивизия отходит к рокадной дороге Истра Звенигород.

- Возьмите карту! - торопит Василий Данилович. - Южнее города Истра деревня Глинки. Нашли? Там передовой отряд противника - легкие танки, мотоциклисты. Его артиллерия обстреливает город.

Одного взгляда на карту было достаточно, чтобы понять всю ту опасность, которая теперь грозила не только нашей дивизии, но и всему левому флангу 16-й армии. Напомню: мы держали оборону в 12 - 14 км западнее города Истра, а близ южной его окраины, в 1,5 км от станции Истра, сосредоточивались передовые части 252-й немецкой пехотной дивизии.

- Слушайте приказ командующего фронтом, - продолжал генерал Соколовский. Немедленно перебросить на угрожаемый участок стрелковый батальон с артиллерией. Задача - оседлать дорогу Истра - Звенигород в районе деревни Котерево, высота 208,0, прикрыть Истру с юга{12}. Лучшим батальоном! - добавил он.

Трудный был нынче день у 1-го батальона 258-го полка - форсированный марш на выручку 40-го полка, атака с ходу на Холуяниху, жестокий бой с танками. Теперь уже вечер, а ему предстоит новое, еще более сложное дело.

Вызываю капитана Романова.

- Как твои герои?

- Спят.

- Покормил?

- Вволю. Есть боевая задача?

- Есть.

Машины дивизионного автобата были наготове. Батальон погрузился, и колонна, чуть посвечивая синеватыми щелями фар, двинулась по Волоколамскому шоссе на восток Миновав спящий город Истра, машины повернули на юг, на звенигородскую дорогу, и час спустя прибыли в назначенный район, в деревню Котерево. А вскоре Романов доложил о первом скоротечном бое, точнее перестрелке с вражескими танкетками и мотоциклистами.

Противник продолжал обходить нас и справа и слева. 24 ноября оборона дивизии в целом напоминала своей конфигурацией букву "П". Верхняя ее перекладина, обращенная к западу, как бы замыкала междуречье Маглуши и Малой Истры, а боковинки, то есть оба фланга, растянулись по берегам этих рек. Опять, как и на Озерне, мы сражались в полуокружении, в узком и длинном мешке, горловина которого выходила к западному предместью Истры. Сюда, в деревню Ильино, переехал штаб дивизии.

Под утро начальник разведки дивизии Тычинин принес очередную разведсводку. Поисковая группа из 258-го полка во главе со старшим сержантом Николаем Гуляевым проникла к врагу в тыл и за деревней Холщевики, прямо на Волоколамском шоссе, взяла пленного из дивизии "Рейх". Взвод конных разведчиков лейтенанта Василия Гусса из 40-го полка ночью проник на северный берег реки Маглуша и тоже вернулся с пленным солдатом 10-й танковой дивизии. Успех сопутствовал и другим поисковым группам. Добытые сведения, а также данные армейской разведки рисовали весьма внушительную картину сил и средств противника в полосе нашей и соседних - 18-й и 108-й стрелковых дивизий.

Перед центром наших боевых порядков продолжала действовать моторизованная дивизия "Рейх", главные ее силы были сосредоточены в районе Ядремино, Холуяниха, Веретенки. Справа, у деревни Кучи, что на реке Маглуша, накапливались танки 10-й танковой дивизии - около 50 машин. В этом же направлении, действуя частью сил против нас, частью - против 18-й дивизии, выдвигались 5-я танковая и 23-я пехотная дивизии. А слева, за рекой Малая Истра, наступала знакомая нам по Озерне 252-я пехотная дивизия.

Утро 24 ноября - ясное и морозное - застало меня в батальоне Романова, на высоте 208,0. Укрепился здесь Иван Никанорович основательно. Окопы полного профиля бойцы уже начали соединять в траншею, построили добротные блиндажи, укрыли под тремя накатами бревен и медпункт, и кухню, и прочее хозяйство. Отрыли основные и запасные позиции для приданной батальону артиллерии. Стволы пушек были направлены на юг, на дорогу, которая, сбегая со склона высоты, уходила в лес, к Звенигороду. А на севере, в тылу огневой позиции, дымили печные трубы деревни Вельяминово, блестел речной лед, сверкали церковные купола в городе Истра.

- Позиция хорошая, - рассказывал Иван Никанорович. - Справа, до самой реки, овраг, слева лес, снег глубокий, чащоба - не продерешься. Пытались вчера фашисты с ходу проскочить город по дороге... Вон они!

И он махнул рукой в сторону торфяного болота. Там, на дороге, стоял подбитый танк, валялись разбитые мотоциклы, темнели припорошенные снежком трупы.

- Связь со сто восьмой дивизией держишь?

- Нет. Связь держу с триста первым пулеметным батальоном. Он стоит за рекою, за Истрой.

Наш разговор был прерван: донеслись звуки отдаленной артиллерийской стрельбы. Слитный гул все нарастал. Подбежал телефонист:

- Товарищ полковник! Вас просят к аппарату. Штаб дивизии. Иду в блиндаж, беру трубку. Это Иван Федорович Федюнькин.

- У соседа плохо, - говорит он. - Восемнадцатая дивизия отходит на Бужарово.

- Прорыв?

- Да. Немецкие танки вижу из окна. Идут сюда, к деревне Ильино.

- Организуй оборону. Выводи штаб в Истру. Еду!...

Город наша "эмка" проскочила уже под бомбежкой. "Юнкерсы" пикировали на золотые купола старинного Ново-Иерусалимского монастыря.

В Ильино я приехал, когда первая атака противника была отбита. На северной окраине деревни в стрелковой цепи нашел и комиссара Бронникова, и начальника штаба Федюнькина, и Витевского, и многих других работников штаба и управления дивизии. Кто с винтовкой, кто с автоматом, а кто и с пулеметом. За избами, выставив длинные стволы, притаились противотанковые пушки.