Александр Бенкендорф - Записки

28 ноября я прибыл в Роттердам.

Генерал Винценгероде отозвал три казачьих полка полковника Нарышкина и один из пяти полков полковника Балабина, когда эти части мне были более всего необходимы. Он знал, что я вошел в Голландию против его воли, и был вынужден выказать свое одобрение из-за счастливого окончания предпринятого похода, и тем не менее, попытался противодействать мне, насколько это было в его силах{95}. Мне пришлось расстататься почти с половиной своей кавалерии и попытаться возместить эту утрату.

Генерал Сталь получил приказ переправиться через Вааль и следовать далее, не останавливаясь и избегая столкновенией с неприятелем, и своевременно прийти к Бреде по Антверпенской дороге. Тем временем Бриль и Гельвет-Слюйс были заняты отрядом голландских волонтеров, Дордрехт батальоном 2-го егерского полка, а Капитан Петерсон{96} со 100 казаками и отважными патриотами вытеснял неприятеля из Гог-Свалюва.

Ожидая отряд пруссаков, обещанный мне, но так и не прибывший, я послал батальон Тульского пехотного полка с двумя орудиями для захвата плотины, которая служила для переправы из Горкума к Гардингсфельду{97}. В ту же ночь с остатком отряда я последовал за батальоном. Я привел из Дордрехта батальон егерей, взял с собою Прусского партизана Майора Коломба{98}, в чьем подчинении были пехота и кавалерия, состоящие из 600 чел.

С тех пор этот храбрый офицер не оставлял нас, оказывая нам значительную помощь.

Голландские канонерские лодки, наскоро вооруженные усердием жителей Роттердама, обстреливая Горкум, приближались к укреплениям этой крепости. Горкум защищал гарнизон численностью 7–8 тыс. чел.

Генерал Сталь быстрым и благоразумным маршем внезапно подступил к Бреде. Жители, ободренные его приходом, угрожали французам, и Генерал Сталь, уведомленный о том, что происходит в городе, быстро напал на Антверпенские ворота, штурмовал их и взял в плен 600 французов. Остальные солдаты гарнизона, видя, что они отрезаны от крепостных ворот и преданы жителями, в беспорядке бежали в направлении Антверпена{99}.

Бреда, одна из самых сильных крепостей и ключ Голландии, не имела возможности обороняться: на стенах не было орудий, и сами укрепления находились в плохом состоянии.

Наполеон, владычествуя в Германии и перейдя через Неман, чтобы в Москве продиктовать мир, не заботился об укреплении крепостей Брабанта.

На рассвете, находясь на расстоянии пушечного выстрела от Горкума, я начал переправу на весьма различных по величине лодках. Река была широкой, а ветер — очень сильным; особенно нам трудно было справляться с лошадьми. К счастью, гарнизон крепости нас не беспокоил. Наконец, мы собрались на другом берегу. Нам предстояло еще миновать место, защищенное орудиями Вудрихемской крепости, расположенной на левом берегу Вааля, почти напротив Горкума. Неприятель и не подумал преградить нам путь. Такой удачи мы никак не могли предвидеть.

Для многочисленного отряда и артиллерии не оставалось другой дороги, кроме Гертруйденберга — этого от природы очень сильного места и по сю сторону защищенного водами Бисботского залива. Однако я знал, что гарнизон был очень слаб и не готов к атаке. Генерал Сталь послал уже отряд казаков для наблюдения, а также офицера, чтобы потребовать от коменданта, бригадного генерала Лорсе{100}, сдачи крепости.

В то время Генерал Лорсе прибыл с осмотра караула и при виде моего отряда подписал сдачу крепости, прося лишь о милости вернуться со своим слабым гарнизоном во Францию.

Я прошел только через Гертруйденберг, где вооружались голландцы, формируя новый гарнизон для защиты этой крепости. В тот же день, 1-го Декабря, я прибыл в Бреду.

Мы шли из Роттердама, не тратя на отдых ни одной минуты, и преодолели 11 миль за 36 часов, совершив три переправы через большие реки.

Я сразу же принялся за дело, пытаясь хотя бы немного исправить разрушения стен, что служили для доставки в крепость провианта и фуража. Я думал, как обеспечить войска порохом и артиллерией.

Полковник Чеченский{101} сразу же был откомандирован с двумя полками казаков, чтобы попытаться усмирить Виллемштадский гарнизон. В Виллемштад Полковник прибыл к концу дня. Французы при виде наших войск так стремительно сели на суда, что оставили нам более 100 орудий, 52 канонерские лодки в полном вооружении и множество разной амуниции.

Взятие этой крепости открывало мне возможность защиты Бреды, но было еще важнее тем, что прибывшие английские войска могли сделать здесь высадку. Англичане находили Виллемштад удобным местом и хорошо защищенной гаванью.

Я отрядил эскадрон гусар и 100 казаков под командой Майора Алферьева{102} для занятия аванпостов до того, как будут высажены английские войска. Эскадрон Алферьева оставался в распоряжении Английского Генерала Грагама{103} до тех пор, пока последний не смог заменить его своей кавалерией.

Одновременно Майору Алферьеву поручено было наблюдение за Берген-Опцоомским гарнизоном.

Генералу Сталю приказано было подойти к Вествезелю и разослать свои отряды вплоть до Антверпена, куда только что прибыл Генерал Карно{104}, чтобы принять начальство над этой важной крепостью.

Полковник Чеченский с полком бугских казаков расположился в Турнгуте.

А Прусский Майор Коломб, оставивший пехоту свою в Бреде и подкрепленный Капитаном Петерсоном со 100 гусарами и двумя сотнями казаков, получил приказание направить разъезды к Малину и Лувену.

Генерал Бюлов, узнав о взятии Бреды, Гертрудейнберга и Виллемштада, оставил Утрехт, блокировал Горкумскую крепость и, собрав все свои войска, направился к Бомелю.

Однако неприятель, опомнившийся от первого своего удивления и укрепленный войсками, быстро подходившими с разных сторон, соединил все свои силы. Матросы, находившиеся в Антверпене, снабжены были оружием и зачислены в воинские отряды. Самое деятельное участие в подготовке к бою принимал Генерал Карно. От Наполеона получен был приказ оттеснить русских за рубеж рек и любой ценой вновь захватить Бреду. От парижского курьера, попавшего ко мне в плен, я узнал то, чего так боялся.

Неприятель в числе 17 или 18 000, с отличной артиллерией, однако с малоопытными войсками, вышел из Антверпена{105}.

Неприятель пошел на Вествезелъ и принудил Генерала Стали отступить.

Полковнику Чеченскому приказано было тревожить неприятеля на пути его, не оставляя дороги от Турнгута к Бреде.