Кирилл Сухомлинов - Медики, изменившие мир

Ознакомительный фрагмент

После смерти великого хирурга Генрих прикажет поставить ему великолепный памятник. Как и хотел Паре, королевским указом во французской армии отныне будет учреждена медицинская служба

В 1840–1841 годы в Париже выйдет наиболее полное собрание сочинений Амбруаза Паре, его труды не потеряют актуальности и через 300 лет, и позже. К этому времени хирургия уже не будет уделом цирюльников, а станет одной из наиболее искусных и престижных врачебных специальностей.

Уильям Гарвей

1578–1657

Еще менее пяти веков назад большинство ученых были уверены в том, что центром кровообращения является печень, что вены и артерии не сообщаются друг с другом, а кровь вырабатывается в организме и им же усваивается. Эти воззрения, цементируемые консервативными авторитетами и закаленные кострами инквизиции, просуществовали бы, наверное, еще долго, если бы один студент из Англии не решил проверить их математически. Хотя в юности Уильям Гарвей и не был расчетлив в семейных торговых делах, он, став врачом, произвел одно простенькое даже для школяра, но важное для всего человечества вычисление. Полученный результат поколебал фундамент медицинской науки и дал начало новому осмыслению физиологии человека.

Вклад в медицинскую науку:

• Основоположник современной теории кровообращения

• Основоположник теории эпигенеза – зародышевого развития

Вклад в развитие медицины:

• Анатомия и физиология

• Общая медицина

• Кардиология и ангиология

• Акушерство и эмбриология

Через Ла-Манш и обратно

Томас Гарвей, торговец из Фолкстона (графство Кент), был ярким примером того, кому благоволит Бог. Дела у него постоянно шли в гору, в любви и согласии с супругой они растили го ребятишек, как на подбор смышленых и веселых. Когда Томас Гарвей узнал, что его старший, Уильям, не горит желанием продолжить отцовское дело, а выбирает учебу в университете, он, само собой, расстроился. Но ненадолго, ведь и в самом деле, ну какой из Уилла преемник?! Ни торговаться, ни извлечь выгоду из постоянно скачущих цен на товары он никогда не умел. С го лет парень зубрил латынь в Кентерберийской королевской школе, заслужил стипендию архиепископа и теперь, в 16 лет, собрался поступать в Кембридж. Томас согласился с выбором сына: в конце концов у того есть еще шесть братьев, кто-то да поможет отцу в делах.

С 10 лет парень зубрил латынь в Кентерберийской королевской школе, заслужил стипендию архиепископа и теперь, в 16 лет, собрался поступать в Кембридж

В Кембридже на тот момент существовала неплохая теоретическая школа. Уильям изучал натурфилософию, логику и медицину – настолько, насколько ее можно было изучить по учебникам врачей прошлых веков. И в этих теоретических и зачастую отвлеченных рассуждениях ему чудовищно не хватало практических знаний. В Кембридже анатомические вскрытия тел казненных преступников в соответствии с королевским указом проводились только 2 раза в год. Практику можно было получить либо во Франции, либо в Италии. Слава Падуанского университета гремела со времен Везалия: это был источник новшеств в медицинской науке. Отучившись в Кембридже около трех лет и получив степень бакалавра, Уильям в 1598 году отбывает в итальянскую Падую. В университете наставником Гарвея становится знаменитый профессор Фабрицио – один из реформаторов анатомии, которому принадлежали первые исследования развития зародыша в яйце птиц и открытие венозных клапанов. Фабрицио находился в двух шагах от открытия, прославившего его ученика. Он выявил, что в венах имеются клапаны, открытые по направлению к сердцу. Далее констатации этого факта ученый, правда, не пошел: еще сильно было догматическое давление галеновской анатомии. А Гарвея, на тот момент старосты группы английских студентов, открытие учителя заставило задуматься: каково же предназначение тех самых клапанов? Он провел эксперимент, перетянув руку чуть выше локтя жгутом, и отметил, что при этом быстро набухли вены предплечья. Затем Гарвей повторил этот опыт на собаке, и, надрезав ее конечность ниже жгута, Уильям увидел, как из раны медленно капает густая и темная венозная кровь, хотя при надрезе вены выше жгута кровь из раны не текла. Получалось, что кровоток в вене идет от конечности, а не к ней, как учила традиционная наука. Первый шаг к великому открытию был, таким образом, сделан.

В 1602 году Гарвей получает степень доктора в Падуанском университете и возвращается в Англию, где подтверждает диплом в Кембридже.

В 1602 году Гарвей получает степень доктора в Падуанском университете и возвращается в Англию, где подтверждает диплом в Кембридже. Для получения лицензии на врачебную деятельность и вступления в лондонскую Коллегию врачей ему необходимо было трижды сдать экзамены. В 1603 году он настолько успешно выдерживает первое испытание, что в 1604-м получает право приступить к врачебной практике, а в 1607 году, блестяще сдав последний экзамен, становится действительным членом Коллегии врачей. Гарвей надеется получить место доктора в самом престижном медицинском заведении Лондона – госпитале Св. Варфоломея. Свое прошение он подкрепляет рекомендательными письмами президента Коллегии доктора Аткинсона и самого короля Якова I. Наконец, в октябре 1609 года Гарвея официально зачисляют в штат госпиталя. В обязанности врача входят посещение больницы дважды в неделю, осмотр и назначение лечения больным.

В Кембридже анатомические вскрытия тел казненных преступников в соответствии с королевским указом проводились только 2 раза в год

В остальное время доктор имеет возможность принимать пациентов в частном порядке, проводить вскрытия и продолжать свои исследования. Довольно скоро Гарвей приобретает широкую популярность у лондонских пациентов – от простых горожан до придворных особ. Так, благодаря рекомендации его друга лорда-канцлера и философа Фрэнсиса Бэкона он становится врачом его королевского величества Якова I, а затем и Карла I.

Арифметика сердца

С 1615 года Гарвей в ранге профессора возглавляет кафедры анатомии и хирургии в Коллегии. Известно, что в 1616 году на одной из лекций он впервые излагает слушателям основные аспекты открытой им теории кровообращения. Однако с публикацией своих идей он решает повременить. Осторожность его оправданна: подобные идеи способны в корне изменить существующие взгляды на физиологию вообще. И горький опыт его предшественников только подтверждает эти опасения.

С 1615 года Гарвей в ранге профессора возглавляет кафедры анатомии и хирургии в Коллегии врачей.