Чосон. Последняя династия Кореи - Пак Ён Су

Будь у Мунджон-ванху возможность, она бы давно избавилась от Ли Хо, которого ей пришлось усыновить после смерти Чангён-ванху. Но за Ли Хо стоял Великий Юн, пользовавшийся значительным влиянием при дворе, благодаря тому, что его поддерживали и представители фракции хунгупха, и представители фракции сарим. Заметим, он обладал значительным влиянием, но не всеобъемлющим, поскольку у клики Малый Юн тоже было достаточно сторонников, главной из которых была Мунджон-ванху. Юн Вонхён и Юн Вонро лишились своих должностей, но больше никаких гонений на своих оппонентов Великий Юн не предпринимал, предпочитая пока что не переводить конфликт в опасное прямое противоборство.

Долгое время Мунджон-ванху относилась к Ли Хо с показным безразличием, несмотря на то что он был ее приемным сыном, но в период его правления «оттаяла» и начала демонстрировать благосклонность, в знак которой угостила Ли Хо ттоком[86]. Отведав угощение, ван вскоре скончался – то ли от него, то ли от болезни. Косвенным указанием на причастность Мунджон-ванху к смерти приемного сына служат сведения о том, что после кончины Инджона ее по ночам начали посещать духи. Спасаясь от них, Мунджон-ванху переехала из Кёнбоккуна в Чхандоккун, впрочем, у смены дворца могли быть и другие причины, например, перебраться туда, где тебя будут окружать только доверенные люди. Отравление вана Инджона – это всего лишь версия, которая никогда не будет ни подтверждена, ни опровергнута. Но эта версия из числа тех, в которые так и подмывает поверить…

Влияние Юн Има основывалось на его племяннике и после смерти Инджона оно сразу же ослабло, ведь никаких иных «рычагов власти» у Великого Юна не было, а законность наследования престола сыном Мунджон-ванху не могла быть оспорена – от старшего брата престол перешел к младшему. Правда Ли Хван был тринадцатым и самым младшим из сыновей вана Чонджона (Ли Хо был пятым по счету), но его мать имела титул ванби и за ним стояла клика «малых» братьев Юн.

Стоит отметить, что ранг матери и влияние ее семьи имело большое значение в вопросе наследования престола, но при этом в доме Ли не существовало строгого порядка передачи власти, и даже сын вана, рожденный служанкой-ноби, мог стать его преемником. Право первородства соблюдалось далеко не всегда, и оно определялось традициями, а не законами государства. Поэтому неудивительно, что некоторые правители Чосона активно избавлялись от своих братьев и племянников.

В апреле 1520 года, вскоре после того, как ему исполнилось пять лет, Ли Хо был назначен наследником престола. И спустя более двадцати четырех лет ожидания он, наконец, взошел на трон, чтобы просидеть на нем восемь месяцев. Иногда судьба насмехается над нами.

ГЛАВА 13

Ли Хван, за которого правили дядя и мать

Ли Хван, известный как ван Мёнджон, был возведен на престол в одиннадцатилетнем возрасте. Регентом при нем стала Мунджон-ванху, обладавшая двойным правом на регентство – как мать вана и как вандэби[87]. Однако же истинным правителем государства стал Юн Вонхён, который сразу же расправился с кликой Великий Юн, обвинив Юн Има и его сподвижников в попытке возвести на престол другого претендента. Хотя обвинение было сомнительным, его оказалось достаточным для репрессий, которые вошли в историю как Четвертая чистка литераторов. На самом деле термин «литераторы» здесь используется условно, поскольку речь шла сугубо о борьбе двух придворных клик, возглавляемых представителями одного и того же семейства. Поэтому правильнее было бы назвать эту чистку «чисткой Юнов», тем более что после казни Юн Има и его сторонников, Юн Вонхён избавился и от своего родного брата Юн Вонро, чтобы не делить с ним властью.

Власть оставалась в руках Юн Вонхёна до 1565 года, пока была жива Мунджон-ванху. С племянником-ваном Юн Вонхёну так и не удалось наладить хорошие отношения, поскольку Мёнджон желал править самостоятельно. При жизни матери ван не имел возможности выступить против дяди-узурпатора, но после ее смерти он получил свободу действия. С Юн Вонхёном и его второй женой Чжон Нанчжон поступили в традиционном стиле – лишили титулов и отправили в ссылку, где в начале ноября 1565 года они покончили с собой, приняв яд. Неизвестно, сделали они это по своей воли или по приказу правителя.

Во время правления Юн Вонхёна государственный аппарат, состоящий в основном из одних лишь «заслуженных сановников», снова пришел в упадок. Вновь расцвели коррупция, кумовство и произвол. Чосонское правительство напоминало больного малярией, у которого периоды лихорадки чередуются с периодами относительного улучшения состояния, но со временем болезнь прогрессирует…

Воспользовавшись ослаблением страны, активизировались извечные враги – чжурчжэни и японцы. Причем японцы вскоре вместо малых проблем начали доставлять крупные, и противостоять им стало очень сложно, поскольку последним из правителей, заботившихся об укреплении армии, был печально известный Ёнсан-гун.

Вдобавок, в 1559 году в провинции Хванхэ вспыхнуло крестьянское восстание, спровоцированное непосильным налоговым бременем. Когда контроль со стороны центра ослабел, местные власти начали облагать крестьян дополнительными налогами и повинностями. Сначала отчаявшиеся крестьяне оставляли свои дома и становились бродягами или разбойниками, но в определенный момент от пассивного сопротивления властям перешли к активному.

Восстание возглавил тридцативосьмилетний Ли Ккокчон, сын мясника, ставший «лихим молодцем». Тактика повстанцев, как и следовало ожидать, была сугубо разбойничьей – укрываясь в труднодоступных горных районах, они совершали внезапные нападения на правительственные учреждения, склады и богатые поместья. Большую часть захваченного продовольствия повстанцы раздавали бедным крестьянам, что обеспечивало им широкую народную поддержку. Многие повстанцы вели двойную жизнь: днем возделывали свои поля, а по ночам брали в руки оружие. Несмотря на все усилия правительства, подавить восстание удалось лишь в 1562 году, когда был схвачен и казнен Ли Ккокчон, и хорошо, что восстание не распространилось на другие провинции.

Двадцатидвухлетний период пребывания вана Мёнджона на престоле можно разделить на два основных этапа – первые двадцать лет ван сидел со связанными руками, не имея реальной власти, а потом в течение двух лет пытался исправить последствия правления дяди при поддержке его матери, что превратилось в очередную кампанию по возвращению в государственный аппарат представителей фракции сарим. Это возвращение сарим во власть стало последним в корейской истории – отныне сарим закрепились у власти основательно, а их оппоненты хунгупха полностью утратили свое влияние. Однако, несмотря на это, в высших эшелонах власти не воцарились стабильность и мир: в отсутствие внешних угроз сарим разделились на враждующие группировки, правда произошло это несколько позже.

У Мёнджона был всего один сын – Ли Бу, родившийся в