Ангелы и демоны российской власти. Монархи и фавориты - Валерий Владимирович Пирогов

Ознакомительный фрагмент

попал в плен. В награду Меншиков получил жезл с драгоценными камнями и чин подполковника лейб-гвардии Преображенского полка, где полковником был Пётр I.

В 1702 году по ходатайству Петра он был пожалован титулом графа Священной Римской империи, а в 1705 году возведён вместе с потомством в княжеское достоинство Римской империи. 30 мая 1707 года он стал «князем Ижорской земли» с титулом «светлости».

В 1714 году Александр Данилович Меншиков был избран членом Лондонского королевского общества. Письмо о принятии его было написано лично Исааком Ньютоном, став первым русским членом Лондонского Королевского общества. Но Меншикова ни разу не рискнул упомянуть о своей принадлежности к Королевскому обществу не из скромности, а из опасения насмешек.

В первые годы Северной войны двумя ближайшими спутниками царя были Александр Меншиков и Марта Скавронская. Их сближало то, что они возникли из безвестности и познакомились еще до того, как Марта встретилась с Петром.

Возвысились в российском обществе они также вместе: он из придворного конюха превратился во всесильного князя, а Марта из крестьянской сироты стала императрицей, наследницей и преемницей Петра на российском престоле. Оба ненадолго пережили императора Петра I, который сотворил их. После смерти Петра сначала умерла императрица Екатерина, а могущественный светлейший князь Меншиков был низвергнут и вскоре умер в ссылке.

Остались только воспоминания, что это он стал фельдмаршалом, первым сенатором и князем Российской и Священной Римской империи. На известном портрете Меншиков изображен с высоким выпуклым лбом, умными сине-зелеными глазами, крепким носом и тонкими усиками.

«Улыбка его не менее загадочна, чем улыбка Моны Лизы: на первый взгляд открытая и добродушная, она, если присмотреться, кажется скорее холодной и надменной. Его взгляд, улыбка и весь его облик выдают расчетливую натуру и производят весьма неприятное впечатление. Одет этот, как назвал его Пушкин, „полудержавный властелин“ на европейский манер. На нем белый завитой парик, как у вельмож Людовика XIV, поверх стальной кирасы надет белый, расшитый золотом, с золотыми кистями кафтан. Шея повязана красным шелковым шарфом, а поперек груди широкая голубая лента ордена Св. Андрея Первозванного. Звезда этого ордена вместе со звездами польского ордена Белого Орла и других орденов украшают его кафтан. Словом, портрет человека незаурядного ума, неумолимого и властного».

Он был настоящим авантюристом, находчивым и дерзким, поэтому ему удавалось то, что другим невозможно. Эти качества подталкивали его к безудержному расхищению государственной казны, но одновременно спасали его от гнева возмущенного государя, который за это только бранил и бил его палкой, хотя других безжалостно казнил.

Сопровождая Петра I, Меншиков побывал в лабораториях и в мастерских Европы, научился изъясняться на ломаном голландском и немецком, приобрел поверхностный лоск и представление о светском этикете. Он схватывал всё иностранное на лету, он оставался русским до мозга костей – именно таким Пётр и хотел видеть своих подданных. Меншиков всей душой стремился вникнуть в новые идеи царя и порвать вслед за ним со старыми русскими обычаями, искренне помогая государю во всём.

Вернувшись из Европы, Меншиков стал одним из членов Всепьянейшего Собора – компании собутыльников Петра. Шести футов роста, крепкий и искусный во всех любимых царем потехах, он сделался заметной фигурой в Преображенском, где его звали Алексашкой или Данилычем. Он с одинаковым рвением распевал рождественские колядки в доме генерала Гордона и рубил головы во время стрелецкой казни.

Британский резидент Уитворт доносил в Лондон в 1706 году: «Я достоверно знаю, что Меншиков не умеет ни читать, ни писать». Это было явным преувеличением. Читать Меншиков выучился, но письма всегда диктовал секретарю.

Он никогда не унывал и умел понять и предугадать желания и настроения Петра, умел переносить вспышки его гнева и жестокие побои, что делало его незаменимым для царя. После смерти Лефорта у Петра не осталось близкого друга, на которого он мог бы положиться в большом и в малом, кому он мог доверять свои мысли, надежды и горести.

Поэтому Меншиков занял место Лефорта, а их дружба переросла в глубокую привязанность. В 1703 году царь называл его «mein Herz», а 1704 году уже «mein liebster Kamerad», а затем – «mein Brudder», заканчивая свои письма словами: «О чем больше писать оставляю, токмо желаю вас вскоре, что дай Боже, в радости видеть».

Уитворт также писал: «Некоторые считали, что их близость более напоминает любовь, нежели дружбу, наблюдая их постоянные ссоры и столь же частые примирения». Но в действительности никаких свидетельств гомосексуальных отношений между Петром и Меншиковым не существует.

Меншиков часто бывал груб, жесток и злопамятен. Но главным и величайшим его пороком, не раз приводившим на край гибели, была алчность. Он был рожден в бедности, поэтому, получив возможности обогатиться, тащил всё, что плохо лежит. Пётр знал, что его друг обогащается и ворует из казны, и неоднократно пытался положить этому конец.

Меншикова отдавали под суд, лишали всех привилегий, подвергали штрафу, разгневанный государь неоднократно избивал его. Но каждый раз побеждала дружба и царь менял гнев на милость. Однако неверным было бы считать Меншикова только ловким и алчным льстецом, он всегда первым бросался на помощь Петру, и они вместе создавали новую Великую Россию.

Прямых доказательств, что Екатерина была любовницей Меншикова, также нет, несмотря на то что он имел на это право. Однако в те годы Меншиков был очень привязан к придворной даме царевны Натальи – Дарье Арсеньевой, и между ними существовало взаимное влечение.

В 1703 году Меншиков вернулся в Москву после военных побед, и сестры Арсеньевы переселились к нему в дом, где он содержал и Екатерину. Но Меншиков был серьезно увлечен Дарьей, которая в результате и стала его женой, а на Екатерину тогда простерлись внимание и любовь Петра.

Богатство светлейшего князя росло постепенно, с умножением числа дарованных ему поместий и деревень. В 1707 году, получив известие об измене гетмана Мазепы, он взял приступом столицу гетмана город Батурин и перебил большую часть казаков, собиравшихся вместе с гетманом уйти к шведскому королю. За это Пётр пожаловал ему принадлежавшее Мазепе село Ивановское с деревнями.

Царь в военных вопросах полностью доверял интуиции и расчётливому уму Меншикова, который выполнял у него функции начальником штаба. Подав мысль, Пётр I поручал разработать её своему помощнику, и тот находил способы, как воплотить её в дело. Это Меншиков сыграл большую роль в Полтавском сражении.

27 июня 1709 года, командуя сначала авангардом, а затем левым флангом русской армии, он разгромил отряд генерала Шлиппенбаха, взяв его в плен. Потом рассеял корпус генерала Росса, что предопределило победу русской армии. За