Дуглас Боттинг - Джеральд Даррелл. Путешествие В Эдвенчер

Как обычно, летом Джеральд и Ли отправились в Мазе. «Оранжерея так заросла, — писал Джеральд родителям Ли в Мемфис, — что мне при­дется нанять трех арабов, чтобы те прорубили мне дорогу своими мачете». Ли увлеклась садоводством, вокруг дома кишат зловещие растения. «Это вьющееся растение с круглыми, как задница слона, листьями и длинными розовыми усиками. Каждый раз, когда я прихожу в оранжерею, эти усики (которые растут по ярду в минуту, стоит только отвернуться) тянутся ко мне и обвивают меня со всех сторон. Выпивая по вечерам, мне приходится постоянно быть начеку, чтобы они меня не придушили. У нас есть еще одно растение, напоминающее пораженные гангреной остатки зеленого пекине­са. Это чудовище норовит вылезти из своего горшка и устроиться на моих ногах, одному господу известно с какой целью…»

Хотя у Джеральда была новая студия, он редко там работал, поскольку это означало оставаться в одиночестве, а одиночества он никогда не пере­носил. Больше всего он любил работать за небольшим столиком в дальнем конце гостиной, откуда он видел террасу и кухню. Таким образом, в его поле зрения всегда находился кто-то из близких (предпочтительно его соб­ственная жена), что не позволяло ему почувствовать себя одиноким.

В начале девяностых вдохновение покинуло Джеральда. Прошло де­сять лет с момента выхода в свет «Натуралиста-любителя», написанного в сотрудничестве с Ли. «Натуралист на мушке» был слабее, а «Даррелл в Рос­сии» являлся почти буквальным изложением русских дневников, к кото­рым тоже приложила руку Ли. За последующие пять лет он написал еще шесть книг. Пять из них были короткими художественными произведения­ми, и лишь одна адресовалась взрослым любителям научно-популярной ли­тературы. Теперь он писал, полагаясь на свое воображение, а не на собы­тия реальной жизни. Состояние его суставов и глаз с каждым годом ухуд­шалось, что не позволяло ему путешествовать.

Алтеа Мортон-Санер стала четвертым литературным агентом Джераль­да в середине восьмидесятых. Она неоднократно встречалась с ним во Франции, бывала в Соммьере у Лоуренса, агентом которого являлась. «Лучшие книги Джеральда остались в прошлом, — признавала она. — Хотя он оставался очень знаменитым, он лишился свободы. Он не мог пи­сать такие книги, как прежде. Он превзошел своих современников, за ис­ключением Ларри. Оба брата обладали одинаковой притягательностью и влиянием на окружающих. Глубокий голос Джерри, его невероятная мяг­кость, его стремительное остроумие были способны успокоить всех вокруг. Он ни к чему не относился серьезно, кроме своей работы. Когда он видел, что люди жестоко обращаются с животными, он выходил из себя. С годами он становился все более раздражительным и нетерпеливым, но ожидал, что вы будете мириться с этим в знак дружбы».

Две детские книги — «Кипер» (1990), иллюстрированная книга о бок­сере Кипере, работшощем смотрителем в зоопарке, и «Тоби Черепаха» (1991) — продавались не слишком хорошо. Но «Фантастическое путеше­ствие к динозаврам», продолжение «Фантастического путешествия на воз­душном шаре», вышедшее в 1989 году и великолепно проиллюстрирован­ное, пользовалось большим успехом. Сюжет этой книги заключался в сле­дующем. Некий злодей украл машину времени и отправился во времена динозавров, чтобы охотиться на них ради прибыли. «Он собирается ловить детенышей динозавров, а для этого нужно сначала подстрелить их мате­рей», — в ужасе кричит один из героев книги. Здесь явно слышны отголо­ски неудачной охоты на гиппопотамов в Камеруне в годы молодости Дже­ральда. Книга была не только увлекательной, но еще и очень познаватель­ной, и дети ее полюбили.

Новая книга для взрослых «Мама на выданье» (1991) была не менее увлекательной и очень веселой. Действие рассказов, вошедших в книгу, разворачиваюсь где угодно — от Парагвая до Перигора. Эксцентричные герои, среди которых были и члены семьи, запоминались надолго. История неудачного замужества мамы, рассказ о монахине, добывающей деньги на благотворительные цели в игорных домах, судьба уникальной свиньи Эсме­ральды, разыскивающей трюфели, жизнь стареющей красотки из Мемфи­са и алкоголика-палача из маленького города на Паране — вот что стало основой книги. «Все эти истории правдивы, — заявлял Джеральд с прису­щим ему апломбом, что не мешало ему тут же себя опровергать: — Чтобы быть более точным, скажу, что некоторые из них правдивы, а в других со­держится зерно правды».

В 1990 году в Британии вышел «Юбилей ковчега». Это была довольно веселая книга, хотя посвящена она была серьезным проблемам. «Если вы можете заставить людей смеяться и в то же время расскажете им о важных вещах, — говорил Джеральд своему коллеге, секретарю Общества охраны природы, Джону Бартону, — вы уже на полпути к успеху». Книга расска­зывала о борьбе и достижениях Джерсийского Фонда охраны дикой приро­ды за двадцать пять лет его существования. Она была бесконечно правди­ва. Несмотря на то что в ней рассказывалось не только об успехах, но и о провалах, а порой даже о трагедиях, читатели приняли ее всем сердцем. «Мистер Даррелл рассказывает о своем взгляде на разведение диких жи­вотных в неволе с искренностью и чуткостью человека, который не может спокойно смотреть на страдания живых существ, как растении, так и жи­вотных, — писал критик «Нью-Йорк тайме». — И ему всегда удается рас­сказывать о серьезных вещах с изрядной долей юмора». «Сан-Франциско кроникл» замечала: «Джеральд Даррелл просто не способен написать кни­гу, которая не была бы эксцентричной, удивительной и экспансивной. «Юбилей ковчега» настолько же отрезвляет, насколько развлекает».

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

«ПРОЯВЛЕНИЯ МОЕЙ ИПОХОНДРИИ»: 1992-1994

Хотя Джеральд Даррелл излазил самые непроходимые джунгли и побы­вал в самых недоступных уголках нашей планеты, он никогда не был фи­зически сильным человеком. В детстве он отличался довольно хрупким сложением. «Вечно больное создание, — писал его брат Лоуренс, — посто­янно чем-то болеющее, слабое и похожее на сухую палку». В детстве Дже­ральд страдал от хронического катара. Ему было трудно спать по ночам, его даже не взяли в армию, придя в ужас от состояния его носовых пазух. «А теперь внешне он превратился в настоящего Геркулеса, этакого боро­датого супермена, — вспоминал Лоуренс. — Но на самом деле Джерри по-прежнему остался физически слабым и довольно уязвимым. Болезнен­ный, худой, долговязый, нервный, дерганый, застенчивый… У каждого из нас есть свои слабости, но Джерри страдал куда сильнее нас всех. Удиви­тельно, что ему удалось казаться сильным, оставаясь по-прежнему столь же хрупким и нежным».