Дуглас Боттинг - Джеральд Даррелл. Путешествие в Эдвенчер

Как обычно, летом Джеральд и Ли отправились в Мазе. «Оранжерея так заросла, — писал Джеральд родителям Ли в Мемфис, — что мне придется нанять трех арабов, чтобы те прорубили мне дорогу своими мачете». Ли увлеклась садоводством, вокруг дома кишат зловещие растения. «Это вьющееся растение с круглыми, как задница слона, листьями и длинными розовыми усиками. Каждый раз, когда я прихожу в оранжерею, эти усики (которые растут по ярду в минуту, стоит только отвернуться) тянутся ко мне и обвивают меня со всех сторон. Выпивая по вечерам, мне приходится постоянно быть начеку, чтобы они меня не придушили. У нас есть еще одно растение, напоминающее пораженные гангреной остатки зеленого пекинеса. Это чудовище норовит вылезти из своего горшка и устроиться на моих ногах, одному господу известно с какой целью…»

Хотя у Джеральда была новая студия, он редко там работал, поскольку это означало оставаться в одиночестве, а одиночества он никогда не переносил. Больше всего он любил работать за небольшим столиком в дальнем конце гостиной, откуда он видел террасу и кухню. Таким образом, в его поле зрения всегда находился кто-то из близких (предпочтительно его собственная жена), что не позволяло ему почувствовать себя одиноким.

В начале девяностых вдохновение покинуло Джеральда. Прошло десять лет с момента выхода в свет «Натуралиста-любителя», написанного в сотрудничестве с Ли. «Натуралист на мушке» был слабее, а «Даррелл в России» являлся почти буквальным изложением русских дневников, к которым тоже приложила руку Ли. За последующие пять лет он написал еще шесть книг. Пять из них были короткими художественными произведениями, и лишь одна адресовалась взрослым любителям научно-популярной литературы. Теперь он писал, полагаясь на свое воображение, а не на события реальной жизни. Состояние его суставов и глаз с каждым годом ухудшалось, что не позволяло ему путешествовать.

Алтеа Мортон-Санер стала четвертым литературным агентом Джеральда в середине восьмидесятых. Она неоднократно встречалась с ним во Франции, бывала в Соммьере у Лоуренса, агентом которого являлась. «Лучшие книги Джеральда остались в прошлом, — признавала она. — Хотя он оставался очень знаменитым, он лишился свободы. Он не мог писать такие книги, как прежде. Он превзошел своих современников, за исключением Ларри. Оба брата обладали одинаковой притягательностью и влиянием на окружающих. Глубокий голос Джерри, его невероятная мягкость, его стремительное остроумие были способны успокоить всех вокруг. Он ни к чему не относился серьезно, кроме своей работы. Когда он видел, что люди жестоко обращаются с животными, он выходил из себя. С годами он становился все более раздражительным и нетерпеливым, но ожидал, что вы будете мириться с этим в знак дружбы».

Две детские книги — «Кипер» (1990), иллюстрированная книга о боксере Кипере, работшощем смотрителем в зоопарке, и «Тоби Черепаха» (1991) — продавались не слишком хорошо. Но «Фантастическое путешествие к динозаврам», продолжение «Фантастического путешествия на воздушном шаре», вышедшее в 1989 году и великолепно проиллюстрированное, пользовалось большим успехом. Сюжет этой книги заключался в следующем. Некий злодей украл машину времени и отправился во времена динозавров, чтобы охотиться на них ради прибыли. «Он собирается ловить детенышей динозавров, а для этого нужно сначала подстрелить их матерей», — в ужасе кричит один из героев книги. Здесь явно слышны отголоски неудачной охоты на гиппопотамов в Камеруне в годы молодости Джеральда. Книга была не только увлекательной, но еще и очень познавательной, и дети ее полюбили.

Новая книга для взрослых «Мама на выданье» (1991) была не менее увлекательной и очень веселой. Действие рассказов, вошедших в книгу, разворачиваюсь где угодно — от Парагвая до Перигора. Эксцентричные герои, среди которых были и члены семьи, запоминались надолго. История неудачного замужества мамы, рассказ о монахине, добывающей деньги на благотворительные цели в игорных домах, судьба уникальной свиньи Эсмеральды, разыскивающей трюфели, жизнь стареющей красотки из Мемфиса и алкоголика-палача из маленького города на Паране — вот что стало основой книги. «Все эти истории правдивы, — заявлял Джеральд с присущим ему апломбом, что не мешало ему тут же себя опровергать: — Чтобы быть более точным, скажу, что некоторые из них правдивы, а в других содержится зерно правды».

В 1990 году в Британии вышел «Юбилей ковчега». Это была довольно веселая книга, хотя посвящена она была серьезным проблемам. «Если вы можете заставить людей смеяться и в то же время расскажете им о важных вещах, — говорил Джеральд своему коллеге, секретарю Общества охраны природы, Джону Бартону, — вы уже на полпути к успеху». Книга рассказывала о борьбе и достижениях Джерсийского Фонда охраны дикой природы за двадцать пять лет его существования. Она была бесконечно правдива. Несмотря на то что в ней рассказывалось не только об успехах, но и о провалах, а порой даже о трагедиях, читатели приняли ее всем сердцем. «Мистер Даррелл рассказывает о своем взгляде на разведение диких животных в неволе с искренностью и чуткостью человека, который не может спокойно смотреть на страдания живых существ, как растении, так и животных, — писал критик «Нью-Йорк тайме». — И ему всегда удается рассказывать о серьезных вещах с изрядной долей юмора». «Сан-Франциско кроникл» замечала: «Джеральд Даррелл просто не способен написать книгу, которая не была бы эксцентричной, удивительной и экспансивной. «Юбилей ковчега» настолько же отрезвляет, насколько развлекает».

Часть V. Долгое прощание

Глава 32. «Проявления моей ипохондрии»: 1992–1994

Хотя Джеральд Даррелл излазил самые непроходимые джунгли и побывал в самых недоступных уголках нашей планеты, он никогда не был физически сильным человеком. В детстве он отличался довольно хрупким сложением. «Вечно больное создание, — писал его брат Лоуренс, — постоянно чем-то болеющее, слабое и похожее на сухую палку». В детстве Джеральд страдал от хронического катара. Ему было трудно спать по ночам, его даже не взяли в армию, придя в ужас от состояния его носовых пазух. «А теперь внешне он превратился в настоящего Геркулеса, этакого бородатого супермена, — вспоминал Лоуренс. — Но на самом деле Джерри по-прежнему остался физически слабым и довольно уязвимым. Болезненный, худой, долговязый, нервный, дерганый, застенчивый… У каждого из нас есть свои слабости, но Джерри страдал куда сильнее нас всех. Удивительно, что ему удалось казаться сильным, оставаясь по-прежнему столь же хрупким и нежным».