Василий Пасецкий - Декабристы естествоиспытатели

И хотя на письмо Штейигеля ответа не последовало, однако, начиная с 30-х годов, Министерство внутренних дел приступило к сбору и публикации подробнейших статистических данных о жизни страны, в том числе о последствиях грозных природных явлений (градобития, бури, метели, наводнения, засухи, ливни), а также эмидемий и эпизоотии.

7 февраля 1826 г. на заседании "Комитета для изыскания о злоумышленном обществе" Штейлгелю был дан вопросник из 18 пунктов.

Наибольший интерес представляют его ответы на последние вопросы. Как и в письме Николаю I, он писал, что распространение "республиканских мнений" подготовлено историческим развитием России. "С другой стороны,- продолжал Штейнгель,- комитету должно быть весьма небезызвестно, что с учреждением министерств правительство вообще действовало в том духе, чтобы распространением просвещения приуготовить Россию к принятию конституционных начал. От Министерства внутренних дел издаваем был журнал, в котором публика приучалась судить о действиях правительства. Потом несколько лет существовал "Дух журналов" в качестве оппозиционного периодического издания, в котором печатались весьма сильные опровержения против распоряжений правительства, защищаемых министериальною газетою "Северною почтою". Между тем прекращение пожалования крестьян в крепостное состояние, открытие нового состояния свободных хлебопашцев, повторенное несколькими указами поощрение к отыскиванию свободы, обнародованные правила вывода крестьян из рабского состояния в остзейских провинциях и дарование конституции Польше и Финляпдии были существенным к той цели воспособлением. Итак, по совести заключаю, что во всем этом скрывается истинный источник, из коего республиканские мнения обильно излились во всю Россию"1.

1 ( Восстание декабристов. Т. 14. С. 155-156.)

Штейигеля осудили на 20 лет каторжных работ. Однако вместо Сибири его ожидала крепость Свартгольм, где он провел в заточении целый год, а затем был отправлен в Восточную Сибирь. Из Читы со своими товарищами по тайному обществу Штейнгель был переведен в Петровский завод. Этот переход он ярко описал в очерке "Дневник достопамятного нашего путешествия из Читы в Петровский завод 1830 года"1.

1 ( Впервые опубликован в кн.: Декабристы: Неизд. материалы/Под ред. Б. Л. Модзалевского, 10. Г. Оксмана. М.: Госиздат, 1925. С. 133-148.)

В ненастный день 7 августа 1830 г. в 9 часов утра декабристов вывели из Читинского острога. Около ворот тюрьмы собрались местные жители, чтобы попрощаться с узниками. Весь день заключенные шли под дождем. Лишь прекрасные пейзажи вдоль реки Ингоды несколько скрашивали впечатление от тяжелого долгого пути. 8 августа пришлось переходить через топкое болото. Навстречу были высланы лошади с бурятами. "Везде мостки, настилки,- писал Штейнгель.- Какая заботливость, чтоб мы не промочили ножки!? Это было для нас забавно!" Однако юрты все до одной протекали.

11 августа была дневка, и декабристы все время провели в юртах. На следующий день продолжали путь. Несмотря на дождь, одолели перевал через Яблоновый хребет. Когда стали спускаться в долину, дождь перестал. "Но дороги - одна грязь".

Штейнгель и М. А. Бестужев подробно описали трудный переход из Читы в Петровский завод. Жители деревень, попадавшихся на пути, тепло встречали и провожали узников.

Из газет декабристы узнали о восстании парижан, о боях на баррикадах. Вечером, когда можно было собраться всем вместе, выпили по бокалу за революцию во Франции и хором пропели Марсельезу. "Версты за полторы,- писал М. А. Бестужев,- открылся мрачный Петровский завод, отличающийся огромностью и своею крытою крышою от прочих зданий... Мы с пригорка смотрели на нашу обитель и шутили... С веселым духом вошли мы в стены нашей Бастилии..."1 В июльской революции все видели доброе предзнаменование и верили в "лучшую будущность Европы"2.

1 ( Воспоминания Бестужевых. С. 335.)

2 ( Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кп. изд-во, 1985. С. 135.)

В Петровском заводе декабристы, по словам Штейнгеля, "составили свои правила и жили, как в монастыре, занимаясь науками"1. Здесь он перевел записки известного американского естествоиспытателя В. Франклина и составил очерк об административном управлении Сибирью "Сибирские сатрапы".

1 ( Записки В. И. Штейнгеля. С. 218.)

Штейнгель подружился с М. А. Бестужевым, который впоследствии вспоминал: "Казематная жизнь сначала сблизила, а потом соединила меня со Штейнгелем неразрывными узами самой чистой, бескорыстной дружбы. Правда, сначала не по вкусу мне были некоторые особенности его личности. Так, например, мне не нравилась в нем какая-то театральность, какое-то желание рисоваться, даже речь его, ровная, плавная, спокойная, казалась мне речью Цицерона, сперва написанною и потом выученною наизусть, но потом я убедился, что он не мог быть другим, ипаче он был бы не Штейнгель, но что он со всеми, по-моему, недостатками прямая, русская душа... Со своей стороны и он вначале думал видеть во мне более незрелости и ветренности, нежели сколько было во мне этих недостатков. Кипучая жизпь, выливавшаяся у меня иногда через край в резких выходках суждений и самих действий, подавала беспрестанно повод к подобным заключениям. Но так или ипаче, мы сблизились друг с другом, и эта дружба длилась до его могилы. В день моих именин, 8 ноября 1836 года, он принес ко мне маленькую книжечку "Правила Эпиктета" в подарок. На заглавном листке была надпись:

"В незабвенный год жизни моей и Отечества (1812 г.) эта книжка приобретена мною - тебе ее дарю, мой единственный друг и товарищ несчастия, также незабвенного. Если ты будешь тверд в своих правилах, согласных с нею, ты не забудешь седого друга твоего".

Эти немногие слова могут служить лучшим истолкованием наших отношений"1.

1 ( Воспоминания Бестужевых. С. 304.)

Большинство писем Штейнгеля к М. А. Бестужеву, которые сохранились до нашего времени, опубликовано Восточно-Сибирским книжным издательством в 1985 г.

Рядом манифестов срок каторжных работ был сокращен с 20 до 10 лет. В 1836 г. Штейнгеля отправили сначала на поселение в село Елань, в 67 верстах от Иркутска, затем перевели в город Ишим Тобольской губернии. Губернатор М. В. Ладыженский познакомившийся со Штейнгелем в Москве, попросш его "заняться преподаванием его малолетней дочерз необходимых элементарных уроков". В 1842 г. в уез дах Пермской губернии взбунтовались крестьяне, на чалось "брожение умов" и в смежных местности: Тобольской губернии. Ладыженский попросил Штейн геля написать к народу "остерегательыые прокламацш народным вразумительным языком". Это пришлое не но душе генерал-губернатору Западной Сибир! Н. Д. Горчакову, и он приказал сослать Штейнгел; в город Тару, сообщив шефу жандармов Бенкендорфу "что Штейнтель занимается редакциею бумаг у губернатора и потому имеет влияние на управление [Тобольской] губернии, что он находит неприличным"