Лев Власов - В отсеках тишина

[68]

Наступила весна. По всему чувствовалось: скоро конец войне. И вот пришел этот светлый день. Трудно описать радость и торжество, которое испытали все мы тогда.

А жизнь сразу поставила новые вопросы. И первый из них: а что же делать дальше? Нам ясно одно: и в мирной жизни понадобится флот. Поэтому служба продолжается!

Уходят на другие корабли многие ветераны лодки. Экипаж все более разбавляется молодежью. Ее надо учить, и мы старательно передаем свои знания и опыт новичкам.

26 августа 1945 года, в день корабельного праздника, на нашей лодке взвивается Краснознаменный флаг — за боевые дела экипаж награжден орденом Красного Знамени.

Радуемся за свой корабль, за своих боевых товарищей, ковавших его славу. И становится немного грустно от мысли, что пройдет время, мы, делившие вместе и неудачи, и радость побед, отслужим и разъедемся в разные концы страны и уже других людей, которые сменят нас, будет осенять слава Краснознаменного флага. Но нет, нечего грустить. Уйдем мы, ко слава корабля останется, ее как боевую эстафету будут передавать из рук в руки поколения подводников.

[69]

Глава пятая. Боевая эстафета

 ам стало известно, что с флота будут увольняться в запас все призванные по мобилизации. С нашей лодки первыми уйдут Агамов, Мозольков, Кузин и я. Начинаем понемногу сдавать дела, оформлять документы и собираться в дорогу. Фотографируемся на память всем экипажем. Нам, уходящим в запас, вручаются медали "За победу над Германией", благодарственные грамоты, подарки нашим женам и детям.

Теплыми, сердечными были проводы. И вот я снова гражданский человек. Хожу по земле, сколько мне хочется, любуюсь нежарким солнцем и золотом осени. А на сердце нет радости. Слишком крепко прирос к флоту, к родному кораблю.

Море! Кто в юности не мечтал о твоей красоте! Кого не манило ты в свои беспредельные дали! Какой

[70]

мальчишка не зачитывался произведениями Жюля Верна, Джека Лондона, Станюковича, Новикова-Прибоя!..

Мечта стать моряком зародилась у меня еще с ранних лет. А призывная комиссия признала, что я не гожусь в моряки — физически недостаточно крепок. Потом сжалились, признали годным к военно-морской службе и направили на Краснознаменный Балтийский флот.

И вот — Ленинград. Разношерстная колонна призывников движется по окутанному морозной мглой Невскому, направляясь во флотский экипаж.

Три дня мы проходили комиссию, которая определяла место службы каждого из нас. Подхожу к столу, за которым сидит пожилой солидный моряк с широкой нашивкой на рукаве. Он просматривает мои бумаги, спрашивает, кем я работал до призыва, и пишет на моих документах: "УОПП, электрик". УОПП — учебный отряд подводного плавания. Итак, я буду подводником! И верь после этого врачам, совсем недавно чуть было вообще не забраковавшим меня!

И вот мы в учебном отряде подплава. Одеты по-прежнему в гражданскую одежду. Прежде чем получить флотское обмундирование, предстояло пройти барокамеру, в которой проверялось важное качество, необходимое будущему подводнику, — способность переносить повышенное давление.

После успешного испытания в барокамере, стальном котле, в который медленно накачивался воздух, пока не начинали у нас ломить уши, мы оказались на вещевом складе. Нас рассадили по скамьям и в первую очередь выдали всем по большому вещевому мешку. Два краснофлотца — кладовщики — начали обходить по рядам и опускать в подставляемые нами мешки брюки, рубахи и прочую одежду. К концу церемонии мешки были наполнены доверху, на наши плечи накинуты шинели, а на стриженые головы — бескозырки, к великому нашему огорчению, без ленточек.

В этот же день мы вымылись в бане и облачились в новую, стоявшую колом, парусиновую робу. После распределения по взводам начался курс молодого краснофлотца — строевая и общевойсковая подготовка.

[71]

На нас, начинающих моряков, большое впечатление произвел командир отряда капитан 1 ранга Петр Семенович Броневицкий — старый моряк русского флота, высокий, статный, с безупречной воинской выправкой. Это он отбирал в экипаже будущих подводников.

Его сослуживец по старому флоту — комендант отряда Иван Иванович Грабовский, такой же рослый и подтянутый, любил вспоминать:

— Когда мы с Петром Семеновичем служили в гвардейском экипаже, то в роте были замыкающими. Вот какие были раньше моряки!

Вставали мы в пять часов утра, делали приборку, завтракали и принимались за изучение уставов. Часов в девять или в половине десятого, когда начинался поздний ленинградский рассвет, выходили на тихие улочки Васильевского острова и там занимались строевой подготовкой. Аппетит после занятий на свежем, морозном воздухе у всех был зверский. Сидя в столовой в ожидании первого блюда, мы съедали целый поднос черного хлеба.

Первые знакомства, естественно, заводятся с теми, с кем больше всего находишься. Это товарищи по отделению Яков Поливода, Виктор Евдокимов, Георгий Потовин, Александр Никитин... С некоторыми из них пришлось служить вместе и на лодках в предвоенные годы...

Перед самым Новым годом нам выдали заветные ленточки и бляхи к широким ремням, и это окончательно придало нам настоящий морской вид.

1 января 1936 года состоялось первое увольнение в город. Мы получили увольнительные, вышли за ворота и остановились в нерешительности. Куда идти? Дежурному командиру пришлось отгонять нас подальше от отрядных ворот. Хорошо ленинградцам! Они не стояли у ворот, раздумывая: куда бы направиться?

Вечером в кубрике и после отбоя не утихал разговор. Каждый торопился рассказать товарищам о первом увольнении, о достопримечательностях города, о знакомствах с девушками...

Наконец всех учеников распределили по классам, и начались занятия по специальности — морскому и

[72]

легководолазному делу, общеобразовательным предметам. Легководолазному делу учились сначала в тренировочном бассейне, и первое время инструкторы буквально заталкивали под воду некоторых робеющих учеников. Прошедшие тренировку в "лягушатнике" (так мы называли тренировочный бассейн) уже увереннее чувствовали себя в тренировочной башне, хотя там было гораздо труднее, нежели в бассейне.

Инструктор нашего класса младший командир Борис Михайлович Брук (мой земляк) служил по последнему году срочной службы. Это был человек веселый, с большим чувством юмора, отличный мастер своего дела. Под руководством такого бравого инструктора и хорошего, вдумчивого преподавателя электротехники военного инженера Климина моряки нашего класса — в большинстве своем бывшие рабочие — успешно приобретали необходимые знания и навыки.