Григорий Сивков - Готовность номер один

- Полундра!

Все бросились врассыпную. Один Сергей не растерялся. Подскочил к бомбе и закрыл горящее отверстие перчаткой, самой обыкновенной, кожаной!

Пламя погасло. Опасность миновала. А ребята лежат в снегу, ждут, вот-вот рванет... Потом медленно, один за другим поднимают головы, встают и подходят к Сергею.

- Молодец, Серега! Спасибо!

Командование наградило Сергея Малютенко медалью "За отвагу".

- Серега, ты молодец, - сказал Иван Ерошкин.

- Чего уж там, - скромно отмахнулся Сергей, подумаешь дело какое. Не в воздухе же...

Но мы напомнили ему, между прочим, что он и воздухе бывал, и в схватках с "мессерами", как с той бомбой, не терялся.

Наши войска провели успешную операцию местного значения и очистили от врага небольшой район. Впервые наш полк перебазируется на освобожденную территорию на аэродром Лоскутовка.

Население с ярой ненавистью отзывалось о немецко-фашистских захватчиках.

- Самые лучшие здания разрушили!

- Конюшню устроили в школе!

- Поселок загадили, не отчистишь за год!

- Бедную мою, единственную доченьку Ганночку чести лишили!..

Среди обугленных останков бывших домиков высятся остывшие черные трубы. Чернотой зияют проемы окон в коробках разрушенных кирпичных зданий. Мертвая пустота, уныние и скорбь. Лютый зверь - фашист неистовствует на нашей родной земле. Сколько невинных жертв: детей, женщин, стариков! Сколько советских людей фашисты повесили, расстреляли, замучили в застенках гестапо!

Иван Раубе ходит почерневший, злой.

- Ну, погодите, жабы ползучие, - говорит он. - Будет и в нашем хуторе праздник! Мы очень хорошо понимаем душевное состояние своего любимца и решаем, каждый про себя:

- За все муки и страдания отомстим врагу! Дай только срок...

Аэродром Лоскутовка находится вблизи линии фронта, в зоне досягаемости дальнобойной артиллерии противника. Мы помогаем своим наземным войскам удерживать занятый рубеж, делаем по нескольку боевых вылетов в сутки.

Однажды самолеты-разведчики противника засекли наш аэродром. Это было утром, а в середине дня начался артиллерийский обстрел. Вражеские снаряды рвутся вокруг стоянок самолетов. Невзирая на опасность для жизни техники не оставляют свои места у боевых машин.

К вечеру обстрел аэродрома усиливается. На рассвете следующего дня полк вынужден перебазироваться подальше в тыл.

И мы снова продолжаем свою работу.

В одном из вылетов поврежден самолет капитана Сурая. Совсем немного не дотянул капитан до своего аэродрома. Пришлось идти на вынужденную посадку, садиться прямо в поле. Да тут, как назло, еще был овраг...

Экипаж получил серьезные ушибы и с места аварии был доставлен в госпиталь. Нам даже не удалось попрощаться со своим любимым командиром. А расстались мы с ним ни много ни мало - почти на тридцать лет... Сейчас, когда пишутся эти строки, уже известно, что после госпиталя капитан Сурай попал в другой полк и успешно воевал, а теперь живет в Ростове - на - Дону. И, кто знает, пока пишется и будет издаваться эта книга, мы, может быть, увидим нашего боевого командира эскадрильи на очередной встрече ветеранов полка 9 мая, в день Победы.

На место капитана Сурая был назначен старший лейтенант Саша Павличенко тоже опытный и отважный летчик Но его вскоре отзывают на учебу в академию. А вслед за ним убывает из полка Иван Ерошкин. Сбылась наконец, давнишняя мечта Ивана, он перешел в соседний истребительный полк. Теперь мы с ним видимся изредка в воздухе, когда "наш Иван" идет в группе истребителей прикрытия на самолете И-16.

Мы продолжаем летать по очереди: самолеты тают, как снег. К весне в полку оставалось не более десятка боевых машин.

Ребята стали неразговорчивыми, ходят сумрачные, злые.

- Скоро совсем не на чем будет летать!.

Наш "батя" - майор Ильенко, временно исполняющий обязанности командира полка, тоже посуровел и помрачнел. Но вот однажды утром мы увидели его в приподнятом настроении. Может получаем с завода пополнение самолетов?

Утро раннее, весеннее, тронутое легким морозцем. Снежные островки податливо испаряются под лучами яркого солнца. На аэродроме, перед строем полка, майор Ильенко объявляет:

- Получен приказ передать оставшиеся самолеты соседнему полку...

"А сами на чем будем летать?" - вихрем проносится в голове у каждого из нас. Затаив дыхание, слушаем дальше:

- Всему составу полка приказано выехать для переучивания на пилотирование новых самолетов - бронированных штурмовиков Ил-2.

С неописуемым волнением и радостью восприняли мы эту новость.

- Штурмовик - это же "чугунка", а не "фанера"!

- У него двадцатимиллиметровые пушки!

Действительно, новый для нас самолет-штурмовик выгодно отличался от ближнего бомбардировщика СУ-2 с деревянным фюзеляжем. На Ил-2 мотор, бензобак и летчик были надежно защищены броней. А кроме бронекорпуса, пушек, пулеметов и бомб, самолет-штурмовик имел еще восемь ракетных снарядов под крыльями. Ни один самолет в мире не имел тогда такого мощного вооружения и бронезащиты, как наш Ил-2!

На следующее утро, после прибытия к месту назначения, начали мы изучать конструкцию самолета и двигателя, оборудование и вооружение.

- А самолет-то ведь одноместный...

Прощайте друзья-штурманы. Теперь всю работу в воздухе летчик должен выполнять один за двоих, без штурмана. Ново, интересно, хотя и трудно. Справимся ли?

Вскоре начались тренировочные полеты. Самолет прост в пилотировании. Только вот жарко в кабине...

В полк прибыли два летчики из седьмого гвардейского полка, воевавшего на штурмовиках с начала войны. Они рассказали нам, как ориентироваться на малой высоте, как использовать холмы и овраги, чтобы неожиданно для врага выходить на цель и поражать ее, пока тот еще не успел открыть зенитный огонь.

- Главное - внезапность, - говорили они. - А для этого нужно летать по оврагам и балкам, использовать рельеф местности.

Выслушав советы друзей-гвардейцев, продолжаем тренировочные полеты. Новый командир полка ставит задачу:

- Будем летать по большому кругу, на бреющем полете, но... не ниже двадцати пяти метров, - добавляет он для осторожности.

Летаем пока на одном самолете. Подошла моя очередь.

Взлетел. Иду, как приказано. А левее аэродрома - два больших оврага, справа - глубокая долина вдоль речки. "Эх, думаю, попробую, как учили гвардейцы"... Снизился и в овраг. Потом перескочил деревню и опять в овраг. Высота пять-семь метров. Аэродрома не вижу, значмт, думаю, и меня тоже не видно с земли.

Произвел посадку. Докладываю:

- Задание выполнено!

Командир полка спрашивает:

- На какой высоте летал?

- Летал по инструкции: бреющий полет от пяти до двадцати метров...