Владимир Бокарев - Одиссея Пола Маккартни

Разница между нынешним десятилетием и 60–ми поистине огромна. Постоянный творческий поиск и романтику 60–х в 90–е годы, к сожалению, во многом вытеснил рационализм. Что хорошего принесли людям годы правления Рейгана? Я считаю, что ничего.

В 70–х и 80–х годах не произошло ничего такого, что взбудоражило бы умы. Не появилось никакой новой философии, никакой новой мысли, никакой новой идеи, ничего, что продвинуло бы людей вперед.

В то время у молодежи впервые появилось чувство собственного достоинства, уверенности в себе. И они стали говорить по — своему о том, что их волновало: о любви, о дружбе, о медитации, об экологии. В 70–х многое из этого было отброшено и забыто. Может быть, потому, что сами идеи были скомпрометированы тем, что многие молодежные лидеры стали известны как наркоманы. А сегодня многие вспоминают 60–е годы с хорошей стороны. Экологическое движение набирает силу, хотя в целом ситуация с охраной окружающей среды не внушает мне оптимизма.

Сегодня мы вновь стоим перед выбором: или примириться с обыденными взглядами, или сохранить верность идеалам. Или в погоне за модернизацией промышленного производства мы окончательно уничтожим все живое, или отвергнем традицию разрушения окружающей среды. Вроде и политики начинают говорить здравые вещи. Даже Мэгги (М. Тэтчер) как — то заявила: «Зеленое — это так красиво!» Хотелось бы верить, что большинство людей придет к этой мысли. Только не опоздать бы.

Джордж Буш хотел бы войти в историю как экологический президент. Прекрасно. Но что он для этого сделал? Ничего. Американцы только эксплуатируют природу. Они вложили кучу денег в вооружение, в котором они уже больше не нуждаются. На развитие альтернативного источника энергии, например энергии ветра, в Америке идет смехотворно маленькая сумма, точно так же, как и в Англии, ведь это на самом деле никого не интересует. Атомная энергия по — прежнему является основной, даже после Чернобыля.

Я действительно против бегов и вообще всяких экспериментов над животными. Я видел совершенно жуткую фотографию: коту подключили электроды прямо в головной мозг. В его глазах, полных боли и ужаса, я прочитал: «Боже мой, что же вы со мной делаете?»

Меня злит, когда меня обвиняют в наивности. Когда я был с концертами в Японии, мне посоветовали ничего не говорить об экологии, дескать, там очень развит китобойный промысел. Но я не позволил этим себя запугать, и теперь в Японии также есть отделение нашего движения «Друзья Земли». Конечно, это наивно, хотя, по — моему, это скорее романтично. Но в любом случае это лучше, чем вообще ничего не делать.

Я думаю, что концерт «Лайв эйд» очень хорошо продемонстрировал, как важно помогать людям в беде. «Лайв эйд» был организован потому, что политики в мире не реагировали на проблему голода миллионов людей. И поэтому музыканты, исполнители должны были вмешаться. Вообще — то это не дело, когда группа музыкантов пытается исправить положение дел в мире. Этим должны заниматься правительства. Но правительствам свойственно давать обещания и не выполнять их. Мне кажется, что музыканты всегда старались помочь в беде. Так, например, в свое время состоялся концерт в помощь народам Бангладеш, Камбоджи. Я считаю, что очень важно проявлять заботу о других.

Когда мы впервые услышали об угрозе озоновому слою, то многие из нас подумали, что правительства не допустят катастрофы. Но они позволили этому случиться. И теперь всем нам необходимо сделать что — то для того, чтобы спасти нашу планету. Это может быть и участие в организации «Друзья Земли», и отказ от использования аэрозолей, и организация вторичной переработки бумаги. Суть в том, что, хотя в мире существует множество проблем, спасение планеты — самая главная проблема. Потому что, если наша планета погибнет, то тогда попросту не будет смысла решать другие проблемы. Что бы я сделал, если бы был волшебником?

Спас бы нашу планету. Ну и, конечно же, сделал бы так, чтобы на Земле установился мир. Установился навсегда.

Трагедия Чернобыля сильно меня взволновала. Я ведь сам живу всего в десяти милях от реактора. Беспокоит и то, что Великобритания импортирует ядерные отходы, а потом создает морские могильники. Бред, да и только. Правда, и в Англии потихоньку набирает силу движение зеленых.

В Бога я верю, а в официальные религии, со всеми их структурами и атрибутами, нет. И, конечно, Бог не персонифицирован. Дух добра — вот, во что я верю. В этом смысле концерт «Лайв эйд» [87] в пользу народов Африки был для меня подлинно религиозным событием. А Церковь для меня ничего не значит, хотя я и был крещен. Ужасно смешно, когда папа римский, человек не состоящий в браке, назидательным тоном указывает правила поведения для супружеских пар. Глупость! Моя вера — синтез различных учений. Несколько больше мне импонирует индуизм, мы тоже вегетарианцы.

Увлечение наркотиками в 60–е годы было своеобразной реакцией на употребление нашими родителями спиртных напитков. В Америке мы открыли для себя марихуану, которая показалась нам весьма безобидным средством, по сравнению с алкоголем.

Наш менеджер Брайан Эпстайн [88] умер от того, что часто употреблял смесь алкоголя и таблеток. Сегодня я хочу сказать, что найти счастье в жизни можно, не принимая наркотиков. А всем начинающим мой совет: «Выбросьте наркотики прочь! Думайте о здоровье!»

Я не понимаю, почему всем так хочется, чтобы я был наркоманом, расистом?! В моей жизни нет места наркотикам, я ненавижу их! Однажды, дело было в студии «Эбби роуд», когда мы работали над альбомом «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band», кто — то из персонала подсунул мне таблетку ЛСД. Боже, если бы вы знали, через какой ад я прошел! Никогда не думал, что окажется так страшно! До этого мне много рассказывали об ощущениях, которые по яркости не сравнимы ни с чем, но, кроме ужаса и невероятного страха, я ничего не почувствовал. Честно говоря, я не понимаю, зачем люди сознательно принимают эту отраву. После того случая у меня больше ни разу не возникало желания еще раз погрузиться в такой кошмар. И слава Богу, что я не стал принимать наркотики — слишком много моих друзей прошли через этот ужас, я был свидетелем их падения. Вы не представляете себе, как страшно, когда талантливый человек на твоих глазах превращается в убогое, трясущееся существо, находящееся в рабской зависимости от укола или таблетки. Слишком много было таких… И лишь немногие сумели выбраться из трясины.

После распада «Битлз» я много пил, пристрастился к героину. Дела мои были совсем плохи. Был у меня один приятель, который повторял, что героин не повредит, коль скоро я всегда могу найти деньги на него. «Ты в порядке, — твердил он мне, — ты написал «Yesterday»", и какое — то мгновение я чуть было не поддался ему. Потом появилась Линда, а с ней и здравый смысл. Я ей многим обязан.