Глеб Бакланов - Ветер военных лет

В полуразрушенном цехе комсомольцы собрали шесть танков и с комсомольскими экипажами отправили их в бой. Руководил этим Корчагин Петр.

Во главе молодежи встал актив - член бюро РК, секретари и члены комитетов: Скороходов Петр, Тимошенко Николай, Супоницкий Леня, Красноглазов Ваня, Курсикова Мария и другие.

В пожарищах, под бомбежкой и обстрелом комсомольцы спасали раненых, помогали эвакуировать население, детей-сирот, печатать и распространять листовки, приказы Чрезвычайной комиссии, охраняли предприятия. Везде, на всех решающих участках, были комсомольцы и этим помогали вам.

Велика перед нами сейчас задача - возродить завод.

Это веление Родины мы выполним с честью. Комсомольцы приступили к расчистке города от развалин, к восстановлению жилищ, мы заботимся о детях-сиротах.

Молодежь всей страны поможет нам возродить завод. Сейчас к нам на помощь уже прибывают мобилизованные комсомольцы.

Боевые подвиги ваших комсомольцев будут служить примером в наших трудовых делах. На них мы будем воспитывать молодежь. Пройдет период горячей, упорной стройки, и вновь над Волгой будут выситься могучие корпуса СТЗ.

Ваш наказ, товарищи комсомольцы, мы выполним. Откроем свой трудовой счет! Отдадим все силы на восстановительные работы! Будем передовыми в соцсоревновании, будем множить ряды стахановцев военного времени!

Мы знаем, что ждет от нас фронт. Мы полностью удовлетворим его требования - отдадим на это все свои комсомольские силы. Мы возобновим и приумножим традиции семитысячников - строителей СТЗ. На свой счет мы запишем не один трудовой подвиг.

Вы с честью выполнили приказ Родины - отстояли Сталинград. Мы знаем, что вы не уроните честь сталинградцев в предстоящих сражениях.

У вас впереди решающие бои. Бейтесь с врагом со сталинградской славой, отомстите за наш славный город Сталинград, истерзанный немецкими оккупантами.

В бою и труде будем достойными сынами и дочерьми нашей великой партии! Пишите нам о своих боевых делах, а мы вам расскажем о трудовых подвигах восстановителей СТЗ".

От имени комсомольцев СТЗ письмо подписали: Багаева, Пластикова, Кастерин, Щелочнова, Кузнецова, Лукьянов, Салотопова, Шмелева, Бехтерева, Кулешенко, Бабаева, Ковалева и другие.

Не знаю, сохранился ли еще где-нибудь текст этого письма. Его передал мне политрук Яков Иванович Груценко.

Я не ошибусь, если скажу, что письмо молодежи и комсомольцев Сталинграда это бесценный исторический документ, запечатлевший величие и душевную красоту поколения, воспитанного нашей партией в годы войны.

Сейчас известно, что сталинградская молодежь сдержала свое слово: тракторный завод был восстановлен (можно было бы сказать - построен заново) в кратчайшие сроки: 17 июня 1944 г. выпуск танков был возобновлен.

Наша дивизия, дислоцировавшаяся некоторое время в районе завода и заводского поселка, была свидетелем героического и вдохновенного труда тех, кто написал это письмо. Большую часть работавших на восстановлении завода составляла молодежь, не достигшая призывного возраста, и женщины. Работать так, как работали они, могли только истинные патриоты своей страны, люди, бесконечно преданные партии и народу. Честь им и слава. Они так же достойны звания сталинградцев, как те, кто защищал город и завод, кто заплатил за победу на Волге кровью и жизнью.

Но я не закончил рассказа о митинге.

Во время выступлений я заметил невысокого худощавого человека в военной фуражке и шинели без знаков различия. Его лицо было взволнованно, с него не сходило выражение горечи и некоторой растерянности. После окончания митинга он подошел ко мне и представился:

- Заместитель директора Сталинградского тракторного завода Борис Николаевич Ткачев.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что по заданию руководства Ткачев с завода не эвакуировался и защищал его вместе с рабочими до последней возможности. Теперь Ткачев вернулся и вместо красавца завода нашел груды развалин да еще теплые пепелища...

Борис Николаевич Ткачев оказался очень скромным, трудолюбивым и славным человеком За то время, что наша дивизия провела в Сталинграде после разгрома фашистов, мы очень сблизились с Ткачевым. В том числе и на почве любви к некоторым чисто русским развлечениям и удовольствиям: парной бане и самовару. Баню мы соорудили небольшую, но сухую и жаркую, с хорошим ароматом свежевыструганных досок. Откуда взялся самовар специально для бани - теперь уже не помню. Помню, что он был медный, начищенный до яркого желтого блеска, с промятым боком и обгоревшей ручкой. Наша баня работала круглосуточно и была любимым местом отдыха для офицеров и красноармейцев.

3 февраля в двенадцать часов дня я провел на стадионе Сталинградского тракторного завода совещание командиров частей и их заместителей.

После совещания, осматривая расположение полков, я ехал по дороге, проходящей непосредственно по городу. Собственно, дорогой эту разбитую бомбами, развороченную минами и снарядами колею можно было назвать только условно. Машину мотало и подбрасывало.

Кварталы заводских районов можно было узнать только по торчащим развалинам обгоревших труб. Ни одного уцелевшего домика.

Один из полков должен был расположиться на территории завода и поселка Баррикады. Здесь бойцы разбирали развалины, отыскивая годные для жилья подвалы и землянки.

Когда стемнело, в Сталинграде вспыхнули огни. Это сталинградцы зажгли на улицах костры.

Каждый костер, как древний очаг, притягивал к себе замерзших, бездомных жителей города, которые появились неизвестно откуда. У одного из костров мы остановились. На груде хлама сидела, кутаясь в рваное солдатское одеяло, сухонькая старушка (как мне сказали потом, колхозница из села Орловки Евдокия Гавриловна Гончарова). Грея над огнем сморщенные коричневые руки, она оживленно рассказывала:

- А уж как холодать начало, так тут он, фашист-то, совсем остервенел. Прискочут на машине, часового оставят, а сами в избу шасть - и ну хватать все подряд: одеяла, подушки, матрацы. Аж пеленки из детской люльки и те хватали да на морды накручивали...

Неожиданно для себя я был назначен комендантом заводской части Сталинграда. Назначение это было очень ответственно и сопряжено с большими трудностями, которые легли на плечи дивизии.

Главная наша задача заключалась в том, чтобы способствовать восстановлению в районе жизни в самом широком смысле слова. А для этого нужно было здесь, на территории завода и заводского поселка, прежде всего стереть с лица земли страшные следы, оставленные смертью. И в самом Сталинграде, и на подступах к нему остались непогребенными десятки тысяч трупов немецких солдат и офицеров.