Савонарола - Евгений Викторович Старшов
Итак, метод был найден – устрашение; сработает ли он на флорентийских бонвиванах так же, как на северо-итальянских провинциалах? Савонарола сам признался в его употреблении по новом прибытии во Флоренцию: «Мне помнится, что вслед за первой великопостной проповедью 1490 года во Флоренции в церкви Санта-Репарата (та же Санта-Мария-дель-Фьоре. – Е. С.) в следующий воскресный день я должен был выступить со второй проповедью, которую уже обдумал и хотел посвятить той же теме, что и первую. Однако я решил не выступать с нею, да и вообще не проповедовать больше на подобные темы. Да будет мне свидетелем Бог, но в течение всего субботнего дня и в ночь на воскресенье я до самого утра не сомкнул глаз. Оказалось, что я все равно не в силах был подыскать никакой другой темы, настолько все мои помыслы были поглощены предыдущей, а прочие темы просто не шли на ум, кроме той, которую я уже обдумал. Утром, испытывая немалое изнеможение после бессонной ночи, я вдруг услышал: “«Глупец, неужели не видишь, что воля Божья состоит именно в том, чтобы ты проповедовал так, как всегда?” Итак, в то утро я произнес устрашающую проповедь»[75].
Итак, отточив свой ум и свою речь, Савонарола был готов вновь вступить в борьбу за души флорентийцев. И судьба дала ему такой шанс: капитул 1490 года, проведенный в Комо, постановил: фра Джироламо отправиться во Флоренцию, в монастырь Сан-Марко. Не последнюю роль в этом решении сыграл бывший настоятель Сан-Марко Винченцо Банделли, понимавший, сколь драгоценен будет такой ум для обители и всего города. Вроде бы о том же хлопотали Лоренцо и Пико; Великолепный был не прочь иметь такого незаурядного человека в качестве своего духовного отца… Не думали, в общем, что, по выражению одной византийской хроники, они впускают к себе льва, который их всех пожрет. Но только ли стрелы угроз и обличений были в его колчане? Нет, конечно, ибо Бог есть любовь. Савонарола любил свою паству, даже карая ее. Для христиан этот принцип несколько более понятен, ибо в Откровении Бог говорит: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Апк. 3:19). Так и хирург (если он хороший) – исцеляет через боль. Вот стихотворение нашего героя 1494 года, в котором он обращается к флорентийцам отнюдь не как неистовый и грозный пророк, но как любящий собрат:
Да воцарится в нашем сердце
Великий Бог Господь!
И пусть очистит каждый волю,
Чтоб мы Христовою любовью
Взошли на верный путь.
Пусть все земное станет пылью,
Небесное – судьбой.
Мы отдадим бриллианты бедным
И обретем богатство Неба
Великой добротой.
Прошу вас, дети-флорентийцы,
Придите ко Христу!
К Нему с любовью припадите,
Прощенья за грехи просите,
И милости Его!
И Бог простит вас, мои дети,
По милости своей.
Он в сердце вашем Рай устроит,
Все ненавистное прогонит
Под знаменем любви.
Тогда же радость неземная
Коснется ваших душ,
И вы забудете обиду,
И сердце устремится к миру,
И светлым станет ум.
О нас возрадуется нежно
Великий Царь Господь.
Он в небе чистом пребывает,
И в сердце нашем почивает,
Указывая путь![76]
Глава 3
Возвращение во Флоренцию
Свою деятельность во Флоренции Савонарола начал с преподавания новициям все тех же предметов, что и ранее, – логики и философии. Сохранились многочисленные небольшие трактаты, предназначенные для их обучения, в которых Савонарола усердно пытается соединить элементы учений Платона и Аристотеля с чеканным богословием Фомы. Каких-то особых впечатляющих результатов он в этом не добился (хотя вопрос, возможно ли вообще удачно соединить, как говорится, ужа с ежом, открыт до сих пор). По некоторым фрагментам, в которых излагаются педагогические принципы фра Джироламо, мы можем оценить его как преподавателя, и притом замечательного: «Чтобы идти к неизвестному, нужно начинать с вещей известных, потому что только этим путем удается легко отыскать истинное. Ощущения для нас более близки и понятны. Они собираются нашей памятью, перерабатываются умом, делающим из множества отдельных фактов один общий вывод. Это и есть опыт. Но ум не останавливается на этом, а идет далее и, соединяя вместе многие опыты, достигает всеобщих истин. Истинная мудрость направляется, следовательно, к первым началам, к первым причинам: она умозрительна, свободна, верховна. Итак, всякое наше познание начинается с ощущения. Поэтому в философии та часть ее, которая занимается миром чувственных вещей, должна предшествовать той части, которая имеет предметом своим мир, недоступный чувствам»; «Ощущения собираются в форме представления в нашем воображении: здесь ими овладевает рассудок и с присущей ему способностью перерабатывает их в акты мышления»[77].
Интересным в педагогическо-образовательном отношении является следующий документ, к сожалению недатированный:
«Послание достопочтенного отца, брата Джироламо Савонаролы из Феррары, из ордена братьев-проповедников, к неким монашествующим сестрам святой Лены во Флоренции третьего ордена св. Доминика и иным, касательно разумного и духовного чтения.
Брат Джироламо из Феррары, недостойный служитель Иисуса Христа, сестрам третьего ордена св. Доминика, обычно именуемого [орденом] святой Лены, которые проживают в монастыре св. Винцента во Флоренции, и всем прочим сестрам и посвященным людям, жаждущим от него посланий с увещеваниями – благодать, мир и радость во Святом Духе. Дорогие возлюбленные во Христе Иисусе, ваш отец-духовник поведал мне о желании вашем услышать мои слова увещания или, по крайней мере, получить эти слова в письменном виде. Я ответил ему, что не могу в настоящее время исполнить первую просьбу, что же до второй, это вовсе не казалось мне необходимым. Однако, поскольку он настаивал на последнем, чтобы я хотя бы частично удовлетворил ваше желание, я отложу все прочие мои занятия и напишу кое-что, согласное с желаниями других, которые высказали подобного же рода просьбу. Вы должны знать, что святое Евангелие, содержащее полное [руководство] к совершенствованию в духовной жизни, не было написано на каменных таблицах[78] или подобного рода материале, не на пергамене или бумаге, но на сердцах человеческих, перстом и мощью Святого Духа[79], который нашел сердца апостолов свободными от всех грехов и земных привязанностей; более того, посредством их служения он был написан и на сердцах
