Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

В офисе при аэропорте Сан-Франциско служащая просто отказала мне в машине. «Такова политика компании, — сухо ответила она. — Нет кредитки, нет машины».

Мы спорили десять минут. Я объяснил ей, что мы можем взять автомобиль в аренду в другом месте. Я предложил бесплатные билеты на концерт Led Zeppelin. Ничего не сработало. Наконец, я потерял терпение. Я вытащил из кармана шесть тысяч долларов наличными, бросил на конторку и заорал: «Я покупаю эту грёбаную машину! Дайте мне ключи, блять! Сейчас же!»

Она задрожала и попятилась назад, быстренько заполнила все документы и кинула мне ключи. «Вы чокнутые!» — ответила она, сдерживая слёзы. Может и так, но мы получили тачку.

Члены группы ездили со мной, вещи заталкивали в багажник. Кенни Пикетт управлял трёхтонным грузовиком с нашей аппаратурой, включая Телекастер Пейджа 1958 года, бас, усилители Vox AC-30, барабанную установку Ludwig, и кое-какие дополнительные вещи. Они так усердно работали во время первого американского тура, что по возвращении домой большая часть оборудования сломалась.

Один ужасный переезд из Спокана в Сиэтл едва не поставил крест на туре, и на самих Led Zeppelin — несколько дней спустя после приезда в Штаты. Мы только что закончили концерт в зале Gonzaga Gym в Спокане и собирались выезжать в аэропорт, из которого должны были вылетать в Лос-Анджелес. Но арктическая буря накрыла регион и только усиливалась. Все рейсы — в том числе и наш — были отменены.

Мы застряли и к тому же замёрзли. Штат Вашингтон очень красивый, но встречать Новый год в почти сибирской погоде на снеге толщиной в двадцать сантиметров в наши планы не входило. У нас был назначен концерт на 2 января в клубе Whisky a Go Go в Лос-Анджелесе.

— Вытащи нас из этого чёртового мороза, — орал на меня Роберт. — Устрой чартерный рейс, если нужно!

— Чартерный рейс? — огрызнулся я в ответ. — А кто будет платить? Может, вычтем из ваших гонораров?

После пары сумасшедших звонков я узнал, что мы можем успеть на рейс из Сиэтла в Лос-Анджелес, если сможем пробраться сквозь буран до аэропорта Сиэтла. Как уроженец Лондона, мне не приходилось водить машину в снежной буре, но убраться из штата — этой мысли было достаточно, чтобы отбросить сомнения.

Группа забралась в машину, а я сел за руль и приготовился ехать триста километров. Кенни Пикетт был один в грузовике. Дорожные условия не задались сразу — слякоть и сугробы, и они только ухудшались. Мы ползли и скользили по дороге, и видимость только ухудшалась. Я больше и больше нервничал.

— Парни, вы написали завещание? — нервно пошутил я.

Никто не засмеялся.

Чтобы успокоиться, я потянулся к заднему сиденью и схватил бутылку виски. Передал её Бонзо и попросил: «Открывай! Быстро! Мне нужно расслабиться». Мы передавали бутылку по кругу и каждый делал приличный глоток.

Где-то на полпути дорога стала просто невозможной. Впереди сквозь буран я увидел несколько полицейских машин со включёнными мигалками. Они выставили заставу. «Чёрт! — подумал я. — Лучше этим козлам не заставлять нас разворачиваться».

Когда мы подъехали, полицейский подошёл к нашей машине. Я приоткрыл окно, и он крикнул: «Дорога Сноквалми непроездная. Слишком сильный снег. Съезжайте с шоссе и возвращайтесь».

Перспектива провести ещё одну ночь в Спокане нас не устраивала. Я подумал о других группах — The Beatles, The Rolling Stones. Я сомневался, что им когда-либо приходилось попадать в подобную передрягу. И я засомневался, получится ли у меня вытащить нас отсюда.

Пока я съезжал с шоссе, я всё же решил ехать до Сиэтла. Может быть, виски придало мне храбрости, но когда мы добрались до вершины съезда, я заявил: «Мы возвращаемся на шоссе. Плевать, что говорят копы. Они нас не смогут ни увидеть, ни поймать».

Я проехал по «клеверному листу» (развязка на автомагистрали, по конфигурации напоминающая четырехлистый клевер — прим. пер.) и, въехав на дорогу, мы продолжили путь до Сиэтла. Я чувствовал себя победителем, словно одолел всю полицию штата. Но спустя несколько минут я понял, что полицейские были не так уж и неправы.

Снег шёл вперемешку с дождём и градом. Ветер дул беспощадно. Мы были единственными на шоссе. Некоторые фрагменты дороги были покрыты льдом, и машина с скользила с полосы на полосу. Если условия ухудшатся, можно выключить зажигание и катится по льду до самого Сиэтла.

Я был сильно напуган. Но я не смел показать это остальным. Мы с Джимми работали вместе в прошлом, и он верил в меня и считал — возможно ошибочно — что я знаю, что делаю. К тому же он заболел гонконгским гриппом и у него просто не было сил жаловаться.

Другие парни, тем не менее, были шокированы моим вождением, особенно на крутых поворотах. И имели все основания. Мы добрались до длинного узкого висячего моста, который болтался из стороны в сторону под порывами ветра. Если бы мы устроили голосование в машине, то дальше бы не поехали. Да я сам практически был готов развернуться.

И вот мы въехали на мост. Я чувствовал колебания под нами, сердце бешено колотилось. Мы были так близко к краю на высоте около тридцати метров, что Роберт и Бонзо чуть с ума не сошли.

— Ричард, ты мудак! Мы же убьемся, — заорал Роберт, выхватив из рук Джона Пола бутылку виски.

— О Боже мой! — завопил Бонзо. — Ты не мог подождать, пока буря не прекратится?

— Заткнитесь, придурки, и пейте свой виски, — крикнул я в ответ. Со страхом и в замешательстве я нажал на педаль газа до упора, и тачка рванула вперёд. Через минуту мы находились на другом берегу, целые и невредимые.

Милю спустя я остановил машину. Мне нужно было протереть лобовое стекло и освободиться от выпитого алкоголя. Было очень холодно, и я работал быстро, но видимо недостаточно. Пока я отливал в ближайших кустах, машина покатилась назад по ледяной корке. Ручник был включен, но тачка скользила прямо к пятнадцатиметровому обрыву.

Парни кричали. Наверно, перед ними прошла вся их жизнь. Моя точно.

Кое-как, застегивая на ходу ширинку, я нырнул внутрь и вывернул руль. Роберт залез на переднее сиденье лихорадочно жал руками на тормоз. Чудесным образом машина остановилась перед полётом в вечность.

Роберт был вне себя от ярости.

— Я сделаю, чтоб тебя уволили, Коул, — орал он на меня. — Или убью.

В конце концов нам удалось доехать до аэропорта. Я вернул машину в пункт приёма, и мы пошли в бар отогреваться глотком-другим. Нам срочно требовалась выпивка, чтобы прийти в себя от поездки.

— Налейте нам скотча, — попросил я бармена.

Когда он взял бутылку в руки, то бесстрастно спросил:

— Покажите свои документы.

Я глянул на Бонзо: у того челюсть упала.