В. Шелудько Составитель - Леонид Брежнев

Дело, конечно, значительно усугублялось тем, что в своей семье Леониду Ильичу становилось все труднее. Обстановка дома была действительно сложной. Дети выходили из-под контроля, становясь все более жертвами надвигающегося алкоголизма. Супруга, очевидно, не имела никакого влияния на ход событий. Дело кончилось тем, что Леонид Ильич начал попросту сбегать из дому, запираясь в своем кабинете в Кремле даже в свободные от работы дни, принимал там в больших количествах успокаивающие и снотворные таблетки и спал по нескольку часов среди бела дня.

Его стремление изолироваться от трудностей и проблем выразилось также в том, что своим рабочим местом он окончательно избрал специально построенный для него на третьем этаже основного здания в Кремле кабинет, который как бы территориально отстранял его от всего аппарата Центрального Комитета, находившегося за целый квартал оттуда, в другом месте, от членов Политбюро и секретарей ЦК, тем более от заведующих отделами Центрального Комитета, словом, ставил его в положение даже чисто физического одиночества. Сквозь стену этой изоляции был способен, как правило, пробиться только Черненко, ну и, может быть, в необходимых случаях такие люди, как Андропов, Устинов и Громыко.

А. Александров-Агентов, с. 272.

Ко мне в кабинет вошел молодой человек, очень похожий на Леонида Ильича Брежнева. Сходство было поразительным, только посетитель был пониже ростом и с более мелкими чертами лица. Этого человека звали Юрий Леонидович Брежнев. Сын Леонида Брежнева окончил Академию внешней торговли и ходил по объединениям, выбирал себе работу по вкусу. Я рассказал ему, чем мы занимаемся, и постарался отговорить от работы в нашей организации. Его отец в то время был Председателем Президиума Верховного Совета СССР, а сынки таких людей обычно капризны, избалованы и небезопасны. Короче говоря, я сделал все возможное, чтобы от него избавиться.

Юрий Леонидович ушел, и я уже забыл об этой встрече. Через две недели он появился снова и сказал, что ему нравится именно мое объединение и он хочет работать у меня. Конечно, я согласился, другого выхода не было. Я назначил его старшим инженером в контору электронного оборудования. Это была рядовая должность. Но, к счастью, мои страхи оказались напрасными. Юра прекрасно трудился, вел себя скромно, сработался с коллективом.

Тяжело бывало только в поездках за границу. Помню, мы прилетели в Лондон. Я как глава делегации вышел первым и был крайне удивлен — нас встречала огромная группа репортеров. Но на меня и других членов делегации они не обратили никакого внимания. Стоило появиться Юре, и все пришло в движение, толпа бросилась его фотографировать и интервьюировать. Брежнев вел себя героически… он упорно молчал. Это был его первый визит в Англию. Потом так происходило всегда, когда он прилетал в какую-либо страну.

Время шло, и я все больше проникался к Брежневу-младшему доверием. Никакого зазнайства. Он всегда оставался отзывчивым и добрым человеком, чем походил на своего отца…

Однажды по правительственной связи позвонил начальник управления кадров: «Юру надо повысить в должности». Мне это не понравилось. Я сказал, что это преждевременно, повышать рано. Мы так можем испортить хорошего человека. В ответ мне сказали: «Не валяй дурака, Владимир, пойми, что это нужно!» Я упирался. Тогда он мне сказал, что Н. С. Хрущев больше не Первый секретарь ЦК, а новым Первым стал Л. И. Брежнев. Я замолчал. Что это, меня провоцируют? Этого не может быть! «Ну что молчишь? Все равно мы назначим его начальником конторы».

Так и случилось. Уже на следующий день я получил приказ министра. После этого Юра не долго проработал у меня, вскоре его направили в Швецию заместителем торгового представителя.

В. Сушков, с. 120–122.

Людмила Владимировна, сноха Брежневых, моложава и приветлива. Ее тоже обходили стороной прилипчивые слухи, наверно потому, что нечего сказать об умной, уравновешенной женщине, которая в силу обстоятельств понимает больше, чем нужно, и может сделать меньше, чем возможно. Вообще снохи — особая тема: Галина Сергеевна, сноха Каменева, Надежда Ивановна, сноха Ворошилова, Людмила Владимировна, сноха Брежнева. Они, разумеется, разные, но у всех троих есть одна черта: я бы назвала ее сосредоточенной наблюдательностью.

Л. Васильева, с. 471.

Как-то я был в Швеции в командировке. Юра пригласил меня к себе домой, был очень гостеприимен, мы долго беседовали и расстались лишь в 3 часа ночи. Потом мы долго не виделись. Юра был назначен торгпредом в Швецию, в министерство уже вернулся председателем объединения, а вскоре стал первым заместителем министра внешней торговли, моим начальником.

К тому времени Юрий Леонидович сильно изменился. Почему? Что произошло? Он был отзывчивым, и этим многие пользовались. Его все приглашали в гости, все были «друзьями». Всегда старались, чтобы он побольше выпил. Юра после выпивки обычно становился совсем добрым, и тогда возникали просьбы. Я считаю, что именно эти «друзья» способствовали тому, что Юра стал много выпивать. Он взял помощником красивую женщину, ездил вместе с ней за границу. Стал посещать ночные заведения, часто бывал пьян. Мы как-то встретились в торгпредстве в Токио. Уже днем Юра был навеселе. Я искренне жалел, что обстоятельства портили хорошего, честного, доброго человека.

К сожалению, кончилось это плохо. Его досрочно отправили на пенсию по болезни. Я должен сказать, что за весь период своей работы в министерстве Юра только помогал людям, никому не причинил зла, хотя власть его была велика. Мало кто отваживался отклонить его предложение или какую-нибудь просьбу.

В. Сушков, с. 122.

Когда мы с Юрием Леонидовичем поженились, и стала я жить в семье Брежневых, они меня сразу радушно приняли. Леониду Ильичу с его широким характером я пришлась по душе. Требовал, чтобы я называла их обоих «мама» и «папа». А я сначала не могла — свои родители живы. Леонид Ильич однажды при мне говорит Виктории Петровне: «Витя, а Витя, а ведь наша сноха нас не уважает».  — «Почему?» — «Не хочет «мамой» и «папой» называть». Стала называть.

Л. Брежнева, с. 472 [14].

О Галине одно время по Москве ходило много слухов: что она была связана с артистом цыганского театра «Ромэн», которого называли «князь Бриллиантовый»; что у нее был роман с ним, что она занималась скупкой бриллиантов. Однако, по категоричному заявлению А. Я. Рябенко, все это не соответствует действительности. Сейчас Галина Леонидовна проживает в скромной двухкомнатной квартире и, по слухам, продолжает выпивать.