Алиса Шер - Я была женой Нагиева

Дальше — больше: газеты, интервью, телевидение. Нас стали узнавать на улице. Особенно после программы «Крестики и нолики», в которой принимала участие команда радиостанции «Модерн». Я, Дима, Алла Довлатова, Дина Ди, Сергей Рост и Леша Разумовский, одетые в красные жилетки, давали дурацкие ответы на соответствующие вопросы. Победу и добычу, как и положено, отдали другим. Зато нас распирала безумная гордость покорителей эфира: ах, как приятно было на следующее утро проснуться обладателями лиц, показанных «В телевизоре»! С того самого дня в нашу жизнь вошли популярность и, самое главное, узнаваемость.

Улицы родного микрорайона запестрели объявлениями: «Продается Дмитрий Нагиев», «Алиса Шер разводит свиней. Звонить по тел:…» Далее указывается наш номер. Откуда только узнали?! Не про свиней, разумеется, а номер телефона.

Почти сразу началась и «публичная жизнь». Жизнь на публике, если переводить буквально. Потому что в нашей квартире не было ни одного места, которое бы не просматривалось в бинокль или, что реже, но на много эффективнее — в подзорную трубу с крыши высотного дома напротив.

Те же, у кого не было технического оборудования, в домашних тапочках стояли под нашими дверями. Наверное, потом, объединив визуальные материалы и аудиоэффекты, эти девочки составляли наиболее полную картину нашей жизни. Впечатления, нужно сказать, самые ужасные. Представьте себе: все, что бы ты ни делал, становится достоянием каких-то посторонних людей. В сортире, pardon, пукнуть лишний раз боишься.

А уж что они вытворяли! Одним лишь подростковым психотерапевтам известно, какую цель преследовали такие выходки, как разбитые о дверь несколько десятков яиц и измазанная какой-то гадостью ручка. В общем, достали меня эти девицы-малолетки, сил никаких нет.

Однажды Кирилл и его приятель устроил засаду: один спускался с девятого этажа, а другой поднимался с первого. Радостный вопль сына: «Мама, мы их поймали!» заставил меня выскочить на лестницу. И такая злость меня взяла, что я схватила первую попавшуюся девицу за волосы и затащила в квартиру. Сама не своя, заорала:

— Ты сейчас мне все будешь говорить: кто это, зачем это, адреса и телефоны!

Девочка описалась от страха. И номера телефонов оставила.

А вечером Дима устроил небольшой воспитательно-показательный розыгрыш. Изменив до неузнаваемости голос, позвонил по всем этим телефонами ошарашил родителей примерно следующим текстом:

— Добрый вечер, следователь Петров беспокоит. Вчера по такому-то адресу находилась ваша дочь, совершая неправомочные действия в отношении частных лиц и их собственности. Заведено уголовное дело…

Позвонили, порадовались сладкой мести и забыли. А на следующий день… звонок в дверь. Выходим на лестничную площадку — стоят наши негодницы в окружении своих семейств: мамы, папы, бабушки, дедушки, младшие сестры, старшие братья… Только собак не хватало. И вся эта толпа народа жалобно причитает: «Простите, девочки маленькие, глупые совсем, пошутили они…»

Простили мы их, конечно. А в том, что и сами «пошутили», не признались.

Другой вид психологических патологий — жажда доставить максимум неудобств и дискомфорта своим «любимцам». Обязательно схожу и проконсультируюсь со специалистом на предмет выяснения причин заболевания и мотивов поведения этого рода несостоявшихся пациентов.

Они — самая большая головная боль и самый коварный враг любого знаменитого человека. От них вполне нормальные и трезвомыслящие люди сходили с ума и спадали в состояние аффекта.

Алла Борисовна, например, вспоминает, что доведенная до состояния истерического припадка, неслась по коридорам БКЗ за своей поклонницей с яростным воплем: «Я убью ее!» Мне казалось — абсурд! Это же поклонница! Как можно! Не только можно, но и безумно чешутся руки, особенно после того, как тебе выдерут клок волос…

А какую хитрость, какие коварство и изобретательность проявляют некоторые поклонницы, дабы дать кумиру почувствовать себя зверем, готовым растерзать свою жертву! Такие таланты пропадают!

Позвонила мне как-то девушка, представилась журналисткой известного периодического издания. Просила об интервью с Нагиевым, соответственно требовала номер его телефона.

Никто и никогда никаких номеров телефонов не раздает. Ни я, ни кто-либо еще. А я — так в особенности. Наученной горьким опытом, мне более свойственно быть со своим собеседником грубой и настороженной, чем открытой и доверчивой.

Примеров тому масса. До сих пор, например, стыдно за телефонный разговор, состоявшийся у меня с Розенбаумом. Я написала о нем статью, а через некоторое время раздался звонок.

— Кто ее спрашивает? — уточняю.

— Александр Яковлевич.

Возможно, я показалась этому замечательному человеку чересчур грубоватой, но мне потребовалось энное количество доказательств для идентификации личности говорившего, прежде чем выслушать лестный отзыв о моем творчестве.

Так вот, возвращаюсь к истории с «журналисткой». Эта девушка была настолько правдоподобно убедительна, что обвела меня вокруг пальца и вытребовала злополучный телефон. В ней погибла великая актриса или аферистка.

Она устроила Диме ад, присылая бесконечное множество сообщений на его автоответчик. Там было все: и мерзейшие фантазии, и гадкие выпады, и шум сливного бачка…

Или вот еще одна история, которую можно было бы назвать подкупающе-трогательной. Началась она одной дивной ночью, почти перешедшей в утро. В это сладкое для каждого любителя сна время раздался звонок в дверь. Дима на гастролях, потому как сомнамбула иду открывать сама.

— Кто? — спрашиваю.

— Это Маша.

Пытаюсь спросонок сообразить, какая и зачем в такую рань.

— А я приехала к Диме жить, он меня пригласил.

В этом месте диалога я уже окончательно просыпаюсь и наконец-то разглядываю оппонентку в глазок. Милая девушка, совсем даже недурственной наружности, лет 18, с узелком каким-то. Отвечаю:

— Дорогая, езжай, пожалуйста, домой.

Закрываю все двери и иду досыпать. Решаю, что привиделось — к утру само рассыплется.

В тот же день собираюсь идти на работу, и первое, что встречаю на лестничной площадке — ночное привидение. Ни капли не рассыпавшееся, причесанное и обаятельное, это «недоразумение» сидело на лестнице. Да с каким комфортом! Из тесного узелка были извлечены салфетка, яйца, нарезанный хлеб, лучок зеленый…

— Вы что, решили здесь поселиться? — задаю уточняющий вопрос.

Девица окидывает меня ленивым и уверенным взглядом:

— Я же говорю, я к Диме приехала жить. А вы кто такая?