Евгений Фрейберг - Корабли атакуют с полей (рассказы)

- Товарищ командующий! - торопливо доложил сигнальщик. - Буксирный пароход "Рассвет" отходит от пристани. Он идёт к барже!

- На барже! - крикнул офицер с белогвардейского парохода. Приготовьтесь принять буксир! Живо выбирайте якорь!

На палубе баржи забегали люди. Несколько солдат поспешно выбирали якорный канат, другие побежали на корму. С парохода подали буксир. Канат натянулся, и баржа стала разворачиваться.

- Как прикажете следовать, господин командир? - в рупор спросил капитан буксира.

- Приказываю идти вперёд. Миноносцы будут вас конвоировать! - ответили с "Прочного".

И вдруг на мостках, идущих к пристани, появляется группа офицеров. В лучах утреннего солнца сверкают золотом погоны. Один офицер, размахивая какой-то бумагой, бежит к берегу.

- Ну, Николай Михайлович! - обратился командующий к начальнику дивизиона. - Приготовьтесь открыть огонь. Похоже, додумались беляки, потребуют письменное распоряжение адмирала Старка! Эх, опоздали немного!

- Стойте! - кричит белогвардеец, подбегая к берегу. - Полковник просит передать пакет адмиралу Колчаку! Срочное донесение!

- Поднять "Землю"{2}, - приказывает командующий. - Ничего не поделаешь, подождём!

- Разрешите дать очередь по господам офицерам? - просительно произнёс пожилой моряк-пулемётчик, поворачивая пулемёт.

- Спятил, чёрт! - прошипел артиллерист. - Забыл приказ?! Ни одного выстрела без команды, понятно?

- Понятно-то, понятно, но больно уж цель хороша! - с досадой пробормотал пулемётчик.

Миноносцы остановились. С "Прочного" спустили шлюпку.

- Давайте, Пётр Всеволодович, живей! - приказал начальник дивизиона помощнику командира. - Чуть что - стреляйте!

- Есть, Николай Михайлович, будет выполнено! - весело ответил молодой моряк с погонами старшего лейтенанта.

Шлюпка идёт к берегу, и за ней следят сотни глаз. Чем это кончится? А что, если ловушка?

Моряк выпрыгивает на берег. Обменивается приветствием с белым офицером. Белогвардеец передаёт пакет, моряк расписывается в получении и идёт к шлюпке. Шлюпка отваливает от берега и подходит к миноносцу.

- Поднять "Буки", - раздаётся команда.

Белый треугольный флаг с красным яблоком в середине взвивается на рее сигнал увеличить ход. Миноносцы рвутся вперёд, вода яростно бурлит у них под кормой. Быстро плывут берега.

Впереди показывается идущее навстречу судно.

- "Волгарь-доброволец" идёт, товарищ командир! - докладывает сигнальщик.

- Полный порядок! - заметил командир. - Артисты могут переодеваться, представление окончено! - Он усмехнулся, когда увидел, с каким ожесточением сдирали с себя погоны моряки.

Стройный корабль, вооружённый морскими дальнобойными орудиями, поравнялся с миноносцами. На мостике его стоял высокий, подтянутый по-военному капитан Леонтьев.

- Александр Степанович! - обратился к нему командующий. - Подойдите к барже и смените караул. Срочно откройте трюмы.

"Волгарь-доброволец" подошёл к барже, и на палубу её высыпали моряки. Они быстро разоружили конвойных, потом подбежали к трапу, ведущему в караульное помещение.

- А ну, гады, все наверх! Выбирайся, да поживей! - кричали моряки, держа наготове винтовки.

Из кубрика один за другим выходили испуганные солдаты. Они не понимали, что произошло, и со страхом смотрели на суровые лица моряков.

- Становись к борту, бандюги! - сердито скомандовал невысокий, плотный моряк боцман Белов. - У кого ключи от трюмов?

Из шеренги вышел солдат в новом английском костюме.

- Извольте, господин командир! - подобострастно сказал он, протягивая ключи.

- Сам ты господин, собачий сын! - свирепо набросился на белогвардейца Белов. - Наши господа все в море, у вас, дураков, только остались! Доброволец?! - спросил он, с яростью поглядывая на солдата.

- Господа товарищи, неужто расстреливать будете? - горестно завопил кто-то из конвойных. - Нас же силой забрали! Разве стали бы мы против своих воевать? Ведь такие же крестьяне и рабочие, как и вы!

- Зазря у нас не расстреливают. Потом разберёмся, кто вы такие, а сейчас марш в кубрик! Живо!

Караульные поспешно бросились к трапу. Они были уверены, что их сразу же расстреляют!

А моряки торопливо поднимали тяжёлые доски, покрывающие трюм. Боцман склонился над трапом.

- Живы ли вы, братцы? - взволнованно крикнул он. - Выходите!

В трюме темно, тихо. Пахнуло душным, спёртым воздухом. И вдруг радостный возглас:

- Товарищи! Да ведь это наши! Свои! Красные!

- Вылезай, братишки! Насиделись, поди, бедняги! Ясно, что мы красные, а не белые! Вылезайте, не бойтесь!

Палуба баржи заполнилась людьми. Некоторых поддерживали товарищи - сами они не могли двигаться. Все были раздеты, а у многих вместо белья на плечах висели рогожи. Страшно было смотреть на исхудалых, измученных людей. Казалось, что они вышли из могил...

- Ну погодите, белые гады, - гневно сказал один из моряков, потрясая кулаками, - мы не забудем баржу смерти! Попомните и вы её!

А заключённые словно обезумели от радости. Уже два дня им не выдавали ни крошки хлеба. "Зачем даром кормить, - говорили тюремщики, - если завтра всё равно всех пустим в расход!"

И вдруг избавленье, чудесное, неожиданное! Как же было не радоваться! Узники обнимали и целовали моряков.

- Да здравствует Советская власть! - крикнул кто-то из освобождённых.

Сотни голосов подхватили этот возглас, и мощное "ура" прокатилось по реке.

- Да здравствуют моряки, да здравствует Волжская военная флотилия! раздавались выкрики, и вновь гремело "ура".

Миноносцы подходили к Сарапулу. На стеньгах мачт кораблей флотилии алели красные боевые флаги. Корабли салютовали освобождённым. На пристанях города толпились тысячи людей. Знакомые и родственники спасённых радостно встречали их.

На берегу был организован митинг. Восторженными возгласами и криками "ура" встретили собравшиеся предложение послать приветствие Владимиру Ильичу Ленину.

На отдыхе

Пароход "Капитан Маматов" дал три длинных гудка и медленно отвалил от пристани, на которой славянской вязью было написано: "Камские Полянки". Звякнул звонок машинного телеграфа, под кормой парохода забурлила вода, и он, набирая ход, пошёл дальше, вниз по реке.

На пристани, кроме местных жителей, осталась небольшая группа пассажиров. Мальчишки посёлка, считавшие своей обязанностью встречать и провожать каждый пароход, с любопытством наблюдали за незнакомыми людьми. Одеждой своей они отличались от других пассажиров. На них были надеты красноармейские шинели, солдатские ботинки, на головах - кепки. У одного из-под небрежно накинутой на плечи шинели виднелась полосатая флотская тельняшка.