Артур Макарьев - Битлз: секретные материалы

Саша Марков стал возмущаться:

— Мам, они ведь здорово играют.

Мама, Нина Владимировна, еще раз прочитала статью, посмотрела на Сашу и сказала:

— Саш, хорошая статья. Считай, что «Битлз» в нашей стране официально признаны. Раз такой уважаемый композитор, как Богословский, их не осудил и не предал анафеме, значит, все нормально. Потом, ребята — рабочие подростки, наши люди.

Саша все-таки попереживал, немного послушал «Битлз» и, пообещав матери, что уроки на завтра он сделает позже, вышел из дома в Гнездиковском переулке, где они жили, сел в троллейбус и поехал на Смоленскую площадь. До закрытия комиссионного магазина «Радио- и фототовары» оставалось 2 часа. Все основные спекулянты с товаром были в наличии. Саша поздоровался почти со всеми. Завидев его, подошел Слава, невысокий человечек в бобриковом пальто неизвестной свежести, с характерным для него алкогольным запахом. Правда, сегодня к запаху добавилась еще и икота.

— Пойдем, покажу, у меня есть для тебя волосатики. — Так Слава называл группы.

Отошли в сторону недалеко, прочь от лишних глаз. Во дворе стояла Славина «Победа». На ней он, правда, не ездил, его привозил и увозил брат жены, да и то, правда, куда ж за руль с таким запахом! В багажнике коричневой «Победы» были какие-то коробки и мятый чешский портфель из кожи молодого дерматина. Для Саши портфель казался бездонным. Пластинок там было много. Вот пластинка «Dave Clark Five», группы, которая выбила с первой позиции в английском хит-параде самих «Битлз». В папке пластинок была и запечатанная новая «Роллинг стоунз». Саша посмотрел обложку, список песен, отложил. Пластинка была новой, в Англии только вышла. Слава порылся в других пластинках:

— Вот, смотри. Эта француженка хорошо поет.

На обложке крупными буквами: «Qlla Black». Саша посмотрел, где напечатано: «Odeon», Paris». Но почему француженка? Саша знал, что Cilla Black — это англичанка. Пластинка новая, очень популярная. Но это знал Саша, Слава же хотел избавиться от залежалого, как он считал, товара.

— Да кому она нужна, твоя француженка? — сказал Саша.

Но, в общем, сошлись. Две пластинки и соро-капятка «Битлз» «Can’t buy me love» за 35 рублей. Слава икнул и согласился. Из газет, которые всегда были в багажнике у Славы, сделал пакет, заклеил скотчем, который покупал у спекулянтов здесь же, в комиссионном магазине.

Вечером 3 марта у Никиты Богословского были гости: Арно Бабаджанян, Марк Бернес, Ян Френкель. Сначала говорили о разном, слушали музыку, а затем вспомнили о статье в «Литературке». Бернес не читал, но в гостях просмотрел, снял очки и спросил:

— И чем это нам грозит? У тебя есть их пластинки?

У Богословского они, конечно, были. Черно-белую, с плечевым портретом, прослушали до конца, молча выпивая и закусывая, не перебивая.

— Ну и как они на сцене? — спросил Бабаджанян.

— Очень профессиональны, — ответил хозяин дома, — талантливые ребятки. Главное, в «Олимпии» они выступали после звезд: Сильвии Вартан и Трини Лопеза. Сначала зал их встретил напряженно, ну а потом овации и истерика, особенно у молодежи, звучат на сцене так же, как и на пластинке.

Гости Богословского расходились далеко за полночь под впечатлением от отменного французского коньяка, а к «Битлз» решили присмотреться, что из всего этого у них получится.

Саша Марков, сделав уроки и прослушав пластинки, которые купил на Смоленке, уже как два часа спал в своей комнате в густонаселенной московской коммуналке. Так закончился день 3 марта 1964 года, день, когда Страна Советов официально узнала о существовании «Битлз».

До рояля в своей квартире Никита Владимирович Богословский добрался на следующий день, 4 марта, часов около двух дня, с чашкой ароматного бразильского кофе, с рюмкой коньяка и бутербродом с черной икрой, прошелся пальцами по клавишам и вдруг поймал себя на том, что наигрывал песню «Битлз» с той самой черно-белой пластинки. Поняв это, заиграл уже уверенней. А что, талантливо написано! Остановился, отпил кофе, посмаковал и чуть пригубил коньяк. И кофе и коньяк отменного качества, привез из Парижа. Задумался. 18 января — день остался в памяти. После концерта в «Олимпии» с друзьями, французскими композиторами, прошел за кулисы. «Битлз» он видел минут 30, был даже представлен. Все только и говорили о песне «Битлз» «I want to hold your hand», которая достигла 1-го места в Америке. Американские журналисты, работающие в Париже, получили задание взять интервью у «Битлз». За кулисами было шумно, многолюдно. Никита Владимирович рассматривал «Битлз» издалека, беседуя с друзьями, французскими композиторами, со «звездой» парижского варьете Сильвией Вартан и ее мужем, популярным певцом Джонни Холлидеем. Но разговор, так или иначе, крутился вокруг «Битлз». Рассказывали, что менеджер группы Брайн Эпштейн за два года из неопрятных музыкантов, которых много в Ливерпуле, сделал «звезд». Группа очень популярна в Англии и Европе, а вот сейчас, похоже, будет популярна и в Америке. Костюмы им шьют лучшие портные Лондона, все — спецзаказ и специальный дизайн. Рубашки от известных модельеров, не дешевле чем 200 фунтов. Никита Владимирович внимательней взглянул на «Битлз», убедился: элегантные ребята, всё отличного качества.

Концерт кончился, все разъезжались. Но чувства, что столкнулся с чем-то выдающимся, у Богословского не было. Талантливые — да, звучат на сцене хорошо. Ему, конечно, нравилась более традиционная эстрада. Вот Сильвия Вартан или выступавший с ней американец Трини Лопез — это было понятно. «Битлз» же выделялись необычностью гитарного звучания, поражавшей слаженностью и отсутствием музыкальных ошибок. Из-за кулис «Олимпии» вся компания французских композиторов, друзей Никиты Владимировича, переместилась в уютный ресторанчик на Елисейских Полях. Пригласили Сильвию Вартан с мужем и Трини Лопеза, который успел позвонить брату в Нью-Йорк. В Америке все сошли с ума. Даже на общественных туалетах можно найти наклейки «К нам едут «Битлз». Радиоэфир забит их песнями и интервью с ними. Все ждут их приезда 7 февраля и выступления в популярном телевизионном шоу Эда Салливана 9 февраля.

Долгоиграющие пластинки расходятся миллионными тиражами. Французы закивали головами — не первый день в шоу-бизнесе. Все сидящие за столом, кроме Богословского, понимали, что это значит — в Америке продавать долгоиграющие пластинки миллионными тиражами. Это очень большие деньги.

Бразильский кофе хорошо сочетался с французским коньяком. Воспоминания так же быстро закончились, как и начались. Надо было работать. К 4 часам должен был прийти поэт-песенник.