Борис Данилов - Жизнь-поиск

В одну из белых ночей я и еще двое таких же сорванцов тайно отплыли на парусной лодке от причала у Биржевого моста на Неве и отправились в свое первое «дальнее плавание» по Финскому заливу.

Снаряжение тайно готовили в течение двух недель, так что были довольно хорошо обеспечены, и все же в открытом море мы, конечно, встретились с многочисленными трудностями. Это было первое испытание нашей мальчишеской стойкости и выносливости. И мы не сдались, не повернули сразу домой. Проплавали почти три недели, приставали к берегу в Петергофе, Ораниенбауме, Сестрорецке, Лисьем Носу и еще в нескольких местах на берегу Финского залива. Ловили рыбу, купались, загорали, готовили себе обед на костре. По возвращении нас ждала хорошая взбучка от родителей, которые уже решили, что мы утонули.

Но в конце концов после долгих дебатов старшие все же смирились с нашей страстью к морскому бродяжничеству, и на следующее лето мы снова плавали, теперь уж «на законном основании». Старшие даже помогли снарядить нашу экспедицию.

…В 199-й трудовой школе I и II ступени, где я проучился 9 лет, хорошо была поставлена спортивная работа. Преподаватель физкультуры привил нам, ученикам, любовь к спорту, которая не покинула меня до сих пор, через 40 лет.

В 1930 г., когда мы закончили 9-й класс, было объявлено, что будет 10-й класс и что надо учиться еще год. Однако я, как и многие товарищи по школе, учиться еще год не захотел. Мой отчим, работавший электромонтером на заводе имени Свердлова, согласился с моим желанием и однажды предложил пойти с ним на завод: «Может быть, понравится, тогда будешь у нас работать». Отчима на заводе все знали, он проработал там 25-лет. Он водил меня по цехам, показывал разные станки и машины. Мне понравилось на заводе. Как я потом узнал, это был старейший в стране станкостроительный завод «Феникс», основанный 100 лет назад. Находился он на Выборгской стороне, между знаменитыми заводами «Арсенал» и Ленинградским металлическим.

В годы первой пятилетки машиностроительные заводы очень нуждались в инструментальщиках, и руководство станкозавода имени Свердлова решило организовать инструментальную школу. Однако Ленинградский обком профсоюзов расширил это полезное начинание и на базе завода открыл большое училище инструментальщиков, готовящее кадры для всех инструментальных цехов ленинградских предприятий. В училище было принято 700 ребят, окончивших в 1930 г.: 8-й и 9-й классы средней школы. Срок обучения был установлен в три с половиной года. По окончании училища выдавался аттестат за 10-й класс. Таким образом, молодой человек получал среднее общее образование и специальность токаря или слесаря-инструментальщика от 3-го до 5-го разряда тогдашней 8-разрядной сетки. Отчим устроил меня в одну из групп токарей этого училища.

Первые дни учебы привели нас в недоумение. Нам говорили, что будут учить лучшие мастера токарного дела, и мы, естественно, ждали работы на станках. А нам дали в руки деревянные «напильники» и заставили в течение двух недель «пилить» деревяшки деревянными же пилами! Вся группа была страшно раздосадована, все прямо-таки кипели от возмущения. Мы-то, граждане города, овеянного славой революции, мечтали о больших делах, о трудовых подвигах, о быстром освоении редкой специальности, а тут на тебе — изволь «пилить» деревянными «напильниками» куски дерева!

В группе нарастало негодование. К нам пришел директор училища (его обязанности тогда временно исполнял начальник инструментального цеха завода Судаков). Он долго и терпеливо объяснял, что для того, чтобы стать хорошим токарем-инструментальщиком, надо отлично знать слесарное дело, быть хорошим фрезеровщиком, шлифовальщиком и уметь работать на некоторых других станках.

— Вот вас и учат на деревяшках правильно держать напильник при опиловке, потом будете пилить металл настоящими напильниками, а уж после вам доверят работу на станках.

Этой беседой наш ребячий «бунт» и закончился. Потом еще полгода нас учили только слесарному ремеслу и лишь после перевели на станки.

Одновременно с работой в цехе мы два раза в неделю изучали общеобразовательные предметы за 9-й и 10-й классы. Со второго полугодия ученики уже получали довольно высокую по тому времени зарплату — от 30 до 50 рублей в месяц. Ребята, пришедшие в училище в поношенной одежде и рваных ботинках, понемногу приоделись, на работу стали приходить в чистых халатах, а некоторые даже в белых воротничках (формы тогда не было).

Навсегда запомнились мне наши замечательные инструкторы токарного дела: пожилой дядя Саша (А. Алексеев) и сравнительно молодой и очень веселый Сергей Иванович Бендин. Большие знатоки инструментального производства, они сумели крепко привить нам любовь к профессии.

Через три года мы почувствовали себя специалистами. В 1933 г. состоялись первые выпускные экзамены и сдача пробы. Нам вручили дипломы. Мне и еще троим товарищам из нашей группы удалось сдать пробу на 5-й разряд. Было нам по 18-19 лет, и все мы с нетерпением ждали перехода на завод, где надеялись показать свое искусство.

Но нас ждало разочарование. Мастер повертел в руках наши дипломы с 5-ми разрядами, буркнул что-то вроде: «Отродясь не видывал» — и предложил остаться в цехе работать по 2-му разряду.

Возмущению нашему не было границ. Мы все четверо решили немедленно уйти с завода, а начальник цеха пытался уговорить. Он подвел нас к пожилому токарю, делавшему довольно сложную, на наш взгляд, работу и сказал:

— Вот, смотрите, дядя Вася 20 лет проработал на заводе, а у него 5-й разряд, а вы хотите, чтобы я сравнял с ним вас, шкетов, у которых, как говорится, еще молоко на губах не обсохло?!

Только много лет спустя я понял, почему все так произошло, но тогда мы были непреклонны и не пошли больше на завод. А все было вполне естественно: это был первый выпуск инструментальщиков из училища, где три с половиной года учились ребята со средним образованием. До этого существовали только ФЗУ с двухгодичным сроком обучения и общеобразовательной программой за семилетку. Поэтому никто в цехе даже не представлял, чему нас выучили. С другой стороны, мастерство ленинградских инструментальщиков было в то время очень высоко, и получить 5-й разряд, работая все время в одном цехе, было нелегко. На это уходило 10-15 лет. А тут вдруг какие-то «сосунки» в модных костюмах сразу требуют 5-й разряд!

Всех четверых нас здорово ругали и дома и в училище и говорили, что выше 2-го разряда все равно нигде нам не дадут. Посовещавшись, мы все же решили, что действовали правильно, и пошли поступать на завод «Красный Октябрь». Он когда-то принадлежал французской фирме «Рено» и собирал автомобили из заграничных деталей, а в 30-х годах делал мотоциклы и запасные части к тракторам. По тем временам это был завод-гигант, от одного конца цеха до другого надо было ехать на трамвае целую остановку по проспекту Карла Маркса на Выборгской стороне. На заводе трудились тысячи рабочих, действовало несколько конвейерных линий. Масштабы и многолюдство просто ошеломили.