Юрий Безелянский - Кинозвезды. Плата за успех

Ознакомительный фрагмент

Любимые актрисы… Любовь Орлова, Валентина Серова, Людмила Целиковская, Алла Ларионова… В юные годы они казались очень красивыми и очень талантливыми.

Представлялось, что они живут сказочно интересной, феерической жизнью. Но спустя годы, читая воспоминания, с некоторым разочарованием заметил, что это далеко не так. И им, нашим кумирам, приходилось не сладко. Алла Ларионова в первом же фильме «Садко» поразила всех, и в Венеции картина получила первую премию. О своей поездке в Италию Ларионова вспоминала так:

«Провожали нас в Венецию на высшем уровне, сам Микоян (тогда один из членов Политбюро — Ю. Б.). А хватилось начальство наше кинематографическое, что же мы там носить будем — ужас! И нам, троим актрисам, срочно, за три дня, сшили из одинакового белого материала три платья. К счастью, разных фасонов. Правда, по возвращении мы их сдали… Знаете, что было моим первым потрясением в Италии? Я увидела горничную, выходящую из номера в потрясающих чулках. И расплакалась, потому что у меня ничего такого в жизни никогда не было!..»

Ларионову приглашали сниматься за рубежом, но это было тогда категорически запрещено и считалось предательством — как это можно сниматься в капстране!.. Когда оглядываюсь назад и вспоминаю наши отечественные фильмы, и особенно актрис, то у меня возникает только одно чувство: жалость. Никому — ни сценаристам, ни режиссерам, ни актерам, — не давали полностью раскрыть отпущенный им талант. Отсюда декларативность, зажатость, холодность и антисексуальность.

Кино моей юности очень разнообразили «трофейные фильмы», которые появились после окончания войны. Без всякого преувеличения, почти все они смотрелись взахлеб, ибо очень отличались от наших: и сюжетом и манерой игры актеров. «Багдадский вор», «Индийская гробница», «Три мушкетера» и другие казались пришельцами — и они были пришельцами — из другого мира.

Супер-хитом была «Девушка моей мечты», картина, снятая в Германии в 1944 году. Девушка-мечта — это Марика Рокк (иногда принята транскрипция — Рёкк). Красивая, обаятельная, плотная, с женскими формами, но на удивление легкая и пластичная. А как танцевала! Отбивала ритм! А какие акробатические выделывала па! Как говорится, Любовь Орлова рядом с ней не стояла!.. А этот невероятный (для того времени) кадр, когда она распахивала меховую шубку и, показывая всем, что она лишь в легкой комбинации, звала на вокзале носильщика: «Трейга! Трейга!» Вроде бы ничего сексуального, а как ошеломляло юнцов и мужчин!

Марика Рокк. Венгерка по национальности. Немецкая актриса по сцене и кино. Она танцевала в различных варьете и шоу Франции, Англии, Германии и США. В кино впервые снялась в 1932 году в ленте «Целуй еще слаще». Ну, а в середине 30-х вместе с мужем, режиссером Георгом Якоби, прогремела на весь мир в фильмах: «Нищий студент», «Гаспороне», «Ночь в мае», «Алло, Жанин», «Женщина моих грез» (в советском прокате — «Девушка моей мечты»). В жизни Марики происходило всякое, впрочем, как и у любой звезды кино и эстрады. О себе она поведала в мемуарах «Сердце с перцем» — истинная венгерка! На сцене выступала до 1981 года и умерла 15 мая 2004 года, на 91-м году жизни. Жизнь, наполненная музыкой, танцами и пением. Марике симпатизировал сам Адольф Гитлер, а Иозеф Геббельс не любил и порицал ее якобы за вульгарность и пошлость. После войны суд разбирал поведение Рокк в годы гитлеризма и не нашел ничего криминально-подсудного.

«Девушка моей мечты», дитя Дуная, навсегда осталась в истории мирового кино.

Другим моим западным кумиром была Дина Дурбин (Эдна Мей). Она рано начала сниматься, но рано и покинула экран — в 27 лет. Жертва амплуа — жизнерадостной женщины-подростка, милой веселой девчушки, да еще с удивительно сильным красивым голосом, можно сказать, оперным. Как потрясающе пела Дина Дурбин в фильме «Сестра его дворецкого» (1945) две песни на русском языке с очаровательным акцентом: «Две гитары под луной жалобно заныли…» и «Эх, раз, еще раз, еще много-много раз!» На волне союзнической дружбы с Америкой это звучало завораживающе.

В «Сестре его дворецкого» Дурбин покоряла зрителей жизнерадостностью и непосредственностью. А до этого, в 1936 году, она снялась в картине «Три милые девушки», где сыграла Памелу — младшую сестру, Пэм, которая удивительным образом устроила счастье своим старшим сестрам. А еще Дурбин снялась в таких знаменитых фильмах, как «Сто мужчин и одна девушка», «Первый бал»… Но в дальнейшем пришлось туго: роли взрослой женщины не удавались. Она покинула Голливуд, уехала во Францию. Больше ее не снимали. Интерес к ней пропал… Дважды выходила замуж, дважды неудачно…

Не могу не вспомнить и еще актрис, покоривших меня в юности: Вивьен Ли, печально стоящая на «Мосту Ватерлоо» и, напротив, задорная, бесшабашная Франческа Гааль в фильмах «Петер» и «Маленькая мама».

Конечно, и мужчины были хороши (Роберт Тейлор, Дуглас Фербэнкс), но я все же больше восхищался актрисами-женщинами.

Юность кончилась. Я повзрослел, заимел семью, закружился в рабочей круговерти, и уже было не до кино. Ходил в кинотеатры редко. К тому же, ближайший «Авангард» снесли (бедный «Авангард»: сначала уничтожили как церковь, затем как кинотеатр). А тем временем сошли на нет одни киногерои, появились другие. И замелькали на афишах иные имена: Баталов, Рыбников, Урбанский, Смоктуновский, Ефремов… Самойлова, Мордюкова, Гурченко, Надежда Румянцева…

Применительно ко мне — началось кино среднего и старшего возраста. Пришла пора от щенячьих восторгов и бурных эмоций перейти к осмыслению и анализу, каковы причины успеха и неудачи, как выстраивались и ломались судьбы актеров и режиссеров и т. д. Всему этому, собственно говоря, и посвящена эта книга. Кино как отражение жизни.

ВЕЧНО ЖИВОЙ ДЖЕЙМС БОНД

Литературные герои!.. Они живут среди нас: рефлектирующий Гамлет и ревнивый Отелло, безудержно веселый враль Хлестаков и мрачный пессимист Собакевич, вечно бросающаяся с обрыва Катерина и, так же вечно сражающийся с ветряными мельницами, Дон Кихот…

Повезло и среднему писателю, далеко не классику, Яну Флемингу. Он создал образ секретного «агента 007» Джеймса Бонда — голубоглазого, высокого темноволосого мужчины во цвете лет, слегка загоревшего в заграничных вояжах. У него суровая, «породистая» внешность. Сильные мускулы. Отличная реакция. Хладнокровие убийцы. И как сказано в романе «Голдфингер», «убивать людей было частью его профессии. Ему никогда это не нравилось, но когда надо было, он убивал как можно лучше и выкидывал это из головы. Как секретный агент, носящий номер с двумя нулями — разрешение убивать на секретной службе, — он знал, что его долг быть хладнокровным в виду смерти, как хирург. Если это случалось — это случалось. Сожалеть было непрофессионально».