Михаил Пришвин - Дневники 1926-1927

По случаю полного лунного затмения были приглашены Григорьевы с Яловецким, и при помощи клюквенной устроено затмение частное солнечное.

9 Декабря. Пятница. Мороз сдал. Мягко. Чуть порхает снег.

<На полях>: Уймистые леса: обширные.

Псарки — лошади, предназначенные к убою для собак.

10-е Декабря. Суббота.

Мягкий день. Перед вечером чуть порошило, потом невидимкой светила луна. Повязали Соловья с Сорокой (англо-русская). Цветаева.

11–12–13 Декабря. Мороз с ветром.

14-го — метель.

— Товарищ Пришвин, здравствуйте.

Проходит и сзади:

— Товарищ Пришвин.

— Что скажете?

Улыбается во всю рожу.

— Новое обстоятельство.

— Какое же?

— Зима, метель.

<На полях>: Судак брызговой (плавник стояком) замерзает прямо из воды. Судак пылкий — замерзает в холодильнике, у него глаза, как у разбойника. Последний сорт «комодка» — глаза проваленные.

15 Декабря. Четверг. Всю ночь мельчайший снег с ветром. Утром было довольно тихо, к полудню помело. Мы вышли к скиту на лисицу. Соловей долго добирал и, наконец, погнал возле линии. Петя быстро забежал к канаве, отделяющей большой монаст. лес от мелятника, справедливо рассчитав, что лисица пойдет по опушке. И она показалась прямо на него, он решил наждать ее поближе и ударить наверняка. Но вдруг лисица мгновенно повернула назад. Петя выстрелил с 70 шагов в зад, и когда выстрелил, вдруг бросилась лошадь, и вслед за ней мужик с родит, словом. Это мужик дрова пилил, и лисица его увидала. По кровавому следу Петя шел за ней до В. пруда, где следы перемело. И так лисица ушла.

16 Д. Пятница. Сильный мороз с ветром. Отправил рассказ «Звон» в Охот. г.

17. Суббота.

Тихая сильно морозная ночь, звездная. В ½ 7-го первый праздник света. Утро с ярким обрывком луны. Все хозяйки пускали живой дым вверх. Овсянки уютно стайками клюют на дорогах. Ели осыпаны снегом, березы… им хорошо, березам, революция строго запретила рубить их к праздникам, а на похороны они не идут, зато елкам плохо, раньше их рубили только на похороны, теперь рубят и на похороны и на советские праздники вместо берез. Елкам от революции стало худо вдвойне.

<На полях>: Дудин и Прокудин.

18 в Воскресенье весь день была метель — позимок с сильным морозом при солнце. Возле солнца радужные столбы. Вечером потеплело, и мы стали ожидать перемены погоды, снега и тепла, но…

19 (6 Дек. Никола) в Понедельник утро вышло сильно морозное, потом начался легкий ветер, и еще более яркие столбы радуги расположились, и весь день по обеим сторонам солнца.

Вчера у меня был Катынский, звал охотиться с флагами. Набросал рассказик «Лисица» (не туда понюхали).

20. Вторник. Тихий сильно морозный день.

21. Среда. Значительно теплее, нет солнца, и совершенно тихо.

Прыгает большими скачками вверх раненный в голову зверь и не движется с места. Смотрю, как прыжки его вверх становятся короче, короче и, когда он совсем перестает, я подхожу посмотреть: какой он большой.

Моя радость охотника не оставляет никакого места для жалости, и пусть: через это я привыкаю быть равнодушным и к своей неизбежной будущей смерти, ведь тоже когда-нибудь растянусь, и кто-нибудь скажет: «какой он был маленький». (Зачеркнуто: «большой»).

<На полях>: Вошло в рассказ: «Аромат фиалок».

Четверг. 22 Декабря. Мягкий и удивительно тихий день. Написал рассказ «Аромат фиалок» (о лисице), читал. Т. — хорошо. Завтра отправлю в «Ниву».

Пятница. 23 Декабря. Утренняя мягкая пороша взволновала, хотел идти к Катынскому лисиц обкладывать, но вечером вызвездило. Вместо охоты в баню сходил. В субботу 24-го Дек. ветреный день, к вечеру началась мелкая пороша, и так с ветром и мелким снегом несло сутки.

Воскресенье 25 Декабря. Вечером снег перестал, несильный ветер. Мы четверо, с Левой, князем и Яловецким выехали на беляков в Бобошино.

В понедельник 26-го Декабря и вторник 27-го охотились.

26 Декабря. Понедельник.

В поле ветер, в лесу сносно, мороз 5–6°, лес завален снегом и совершенно глух, снег рыхлый, на лыжах невозможно ходить, в валенках трудно идти. Охотились в чаще между Ворониным и Бобошиным. В 8 пускали собак, в 9 у нас было два зайца, 1-го убил Лева, подстояв в чаще, по 2-му я стрелял далеко, когда заяц поляной сокращал путь в чащу возле оврага, убил Яловецкий выше по дорожке. 3-й заяц вертелся в чаще на пространстве 10 десятка и вышел из нее, сделав круг, только один раз. Мы его гоняли с 9 у. до ½ 4-го в. и не могли убить.

<На полях>: Эхо. Очень мешало эхо в овраге: на той стороне гон был отчетливый, а то было эхо.

27 Вторник. Совершенно тихий, теплый (не больше 0°) день, какие бывают в зиму один-два. Мы пошли в направлении к С., но попали к Воронину. 1-го зайца гоняли довольно правильно, Яловецкий промазал <1 нрзб.> убил. Потом гоняли русака и затеряли. Второго зайца убили около вчерашних мест. Расставились по оврагу. Собаки <1 нрзб.> подгоняли его через овраг, без схода. Убил Яловецкий. 3-го зайца убил на дорожке князь. И еще одного гоняли в чаще до полной темноты и не могли взять.

Из рассказов интересно про старого графа Олсуфьева, гусара, которого знала вся Москва: в церкви прикладывался к нижним иконам, а верхним посылал воздушные поцелуи. Марахин по обыкновению рассказывал о своем прапорщике: «никуда не любил ходить, одно удовольствие чаю со мной пить. Раз взял я чайник и пошел за кипятком…» Когда сдирали погоны, то один офицер застрелился (от оскорбления), а прапорщик (сам из простых) только сказал: «Ну, Марахин, сдирай погоны, видно делать нечего». Интересная тема: описать прапорщика, пользуясь только рассказом его вестового, прапорщик в мужицком понимании, напр., о полковнике, который удирал и поручил своему вестовому идти под руку с дочерью, будто с женой. Как Марахин берег добро прапорщика (орехи запирал, чтобы другие офицеры не расхватали).

В этот раз наблюдал опять в сумерках в лесу яркость перед наступлением тьмы, и небо стало почти фиолетовым.

Еще заметил, что электричество города на облаках было особенно сильно, за две-три версты от города снег был освещен облаками, как луной.

28 Декабря. Ветер и снег. 29-го. Ветер и снег. 30-го — значительный мороз, но все-таки, я думаю, можно бы зайцев гонять.