Дуглас Боттинг - Джеральд Даррелл. Путешествие В Эдвенчер

Но Астрахань была связана не только с Волгой. За дельтой лежала рес­публика Калмыкия, иссушенная солнцем степь, место обитания странного парнокопытного. Здесь жили сайгаки — полуантилопы, полукозлы. Дже­ральд давно мечтал увидеть это животное, но устроить это оказалось нелег­ко. Сайгаки жили в сухой степи. Чтобы добраться до места их обитания, нужно было пять часов плыть по реке, а затем еще семь часов ехать по жаркой и пыльной дороге. «Небо над головой стало пурпурным и зеле­ным, — вспоминал Джеральд. — Солнце обжигало, словно пламя. И нако­нец мы увидели силуэты сайгаков. Огромное стадо спокойно паслось на равнине. Когда сайгаки двигались, их копыта выбивали небольшие вул­канчики пыли. У этих животных странные, тяжелые головы, которые ка­жутся слишком большими для их тел. У них крупные носы картошкой, а рога тонкие и светло-желтые, как сало. Видеть, как они медленно переме­щаются по степи навстречу заходящему солнцу, было очень приятно. Ма­ленькие сайгаки пронзительными, резкими голосами звали матерей, и те отвечали им низко и хрипло».

История спасения сайгака — настоящее чудо нашего века. В начале XX века на сайгаков безжалостно охотились. Вскоре это животное очути­лось на грани вымирания. Затем охота на сайгака была строго запрещена, и их численность стала восстанавливаться. К тому моменту, когда в кал­мыцкую степь приехала съемочная группа Даррелла, насчитывалось более миллиона сайгаков, причем 170 тысяч обитало в Калмыкии [7] .

Экспедиция двигалась дальше. Впереди они увидели мерцающие огонь­ки. Местная телевизионная компания устроила для путешественников ми­ниатюрную деревню в пустой степи. Здесь была отлично оборудованная кухня, огромная палатка для съемочной группы, две гигантские кибитки или юрты, накрытые шерстяными коврами. Одна из них служила столо­вой, в другой разместились Джеральд и Ли. Гостеприимные хозяева преду­смотрели душ и туалет, провели электрическое освещение. За кухней раз­местился транспорт экспедиции — автобус, три грузовика, два джипа, ма­шина «Скорой помощи» и огромный биплан. Вечером для путешественни­ков устроили роскошный ужин, развлекали гостей две девушки в нацио­нальных костюмах, исполнявшие народные танцы. Неудивительно, что, когда настало время прощаться, Джеральд записал: «Нам не хотелось уез­жать, не хотелось покидать эту романтичную и комфортабельную кибитку. Как счастлив сайгак, что обитает в этом восхитительном мире, может на­слаждаться ароматами, равных которым не сможет создать ни один химик, а по ночам лежать на душистом цветочном покрове».

Но на этом путешествие не закончилось. Вечером 16 июня путешест­венники прибыли в Асканию-Нова, самый известный российский заповед­ник. Здесь сохранилась девственная степь и был создан центр по разведе­нию животных, находящихся на грани вымирания, а также проводилась уникальная программа по акклиматизации экзотических животных, таких, как южноафриканская антилопа, лама и зебра. Через неделю экспедиция оказалась в довольно старом Березинском заповеднике, в Белоруссии. Ос­новное внимание здесь уделялось бобрам (в заповеднике обитало шестьсот бобров и более тысячи были отправлены отсюда в другие заповедники). Березинский заповедник поразил путешественников своими лесами и цве­тущими лугами.

8 июля экспедиция вылетела в советскую Арктику. Они пересекли че­тыре часовых пояса и попали в край, где никогда не заходит солнце. Полу­остров Таймыр расположен на 750 миль севернее Северного полярного круга, а его побережье всего на тысячу миль не достигает Северного полю­са. Это мир тундры, плоский, бесцветный, пустой. Джеральд писал: «Мы чувствовали себя словно на поверхности Луны. Невозможно было опреде­лить, сколько времени, полдень или полночь на дворе». Здесь экспедиция собиралась посетить заповедники на реке Бикада и на озере Лагада. Из Ха­танги вертолетом путешественники добрались до пункта назначения. Дже­ральд с удивлением наблюдал за тем, как изменяется ландшафт. Золоти­сто-зеленая равнина была испещрена голубыми пятнами озер всех разме­ров и форм. Кое-где из губчатой почвы выступал вечный лед. Казалось, что вертолет пролетает над древними полями, распаханными давно исчезнув­шей расой полярных людей. Несмотря на то что лето было в полном разга­ре, повсюду виднелись пятна нерастаявшего льда.

Вертолет приземлился среди крохотных домишек, разбросанных по бе­регам реки Бикада. Гостям отвели маленький трехкомнатный дом. В усло­виях полярного дня было очень трудно заснуть, но Ли разрешила эту про­блему, обмотав вокруг головы носок. Все вокруг было миниатюрным. Чтобы разглядеть цветы, приходилось склоняться чуть ли не до земли, а деревья не достигали высоты колена. Повсюду сновали лемминги — основной корм местных хищников — ястребов, сов и песцов. Единственным исключением среди карликового мира тундры стало животное, ради которого путешест­венники сюда и прилетели, — огромный, лохматый, тяжело переваливаю­щийся мускусный бык.

История возвращения мускусного быка на ледяные просторы советской Арктики очень необычна. Животное было истреблено еще до наступления XX века, а популяция его была восстановлена лишь в наши дни. Мускус­ные быки вымерли на просторах Сибири более десяти тысяч лет назад. На Таймыре последние быки погибли около трех тысяч лет назад. В тридца­тые годы советские ученые попытались вернуть это животное на Таймыр, завезя несколько особей из Гренландии. Но осуществлению этого плана по­мешала война. В начале семидесятых правительства США и Канады при­слали шестьдесят мускусных быков в Россию в качестве подарка. Полови­на животных была отправлена на остров Врангеля, а другая — выпущена на Таймыре. Быки прижились и благоденствовали. В момент визита Дар­релла на Таймыре насчитывалось свыше сотни голов. Ученые хотели дове­сти численность мускусных быков до десяти тысяч. Искать их легче всего было с вертолета.

«Внизу мы увидели стадо мускусных быков, — писал Джеральд. — Быки неслись перед нами, лохматые, словно старые ковры, со светлыми мордами и изогнутыми рогами, похожими на старые выцветшие палки, найденные на дальней полке во время генеральной уборки. Они бежали вперед, и их кремовые копыта глубоко уходили в мох, поднимая миниа­тюрный смерч пыли». Вертолет приземлился, и на охоту вышли сибирские лайки, предусмотрительно прихваченные с собой. Свора кинулась вперед, отчаянно лая. «И тогда мускусные быки осуществили классический ма­невр. Они встали кругом, укрыли детенышей в центре, а взрослые живот­ные угрожающе выставили наружу грозные рога. Между собаками и дете­нышами возникло непреодолимое препятствие». Если собака подбегала слишком близко, старый бык покидал кольцо и бросался на нее, склонив голову почти что до земли. «Пригрозив собаке раздраженным ворчанием и угрожающими движениями рогов, бык вернулся в кольцо. Видеть этих мощных животных, стоящих плечом к плечу и готовых защитить свое по­томство, доставляло нам подлинное удовольствие… Только безумно храб­рый хищник мог бы попытаться прорвать это кольцо, чтобы добраться до слабых детенышей».