Максим Гиллельсон - М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников

592

месту воспоминаний Соллогуба Висковатов сделал следующее

примечание: «Самый вечер у Карамзиных он описывает

как бы состоявшимся в 1841 г., в последний приезд

Лермонтова, что неверно. Мне он говорил: «Я хорошо

помню Михаила Юрьевича, стоявшего в амбразуре окна

и глядевшего вдаль. Лицо его было бледно и выражало

необычайную грусть — я в первый раз тогда заметил

на нем это выражение и, признаюсь, не верил в его

искренность» ( Висковатов,с. 300—301). «Демона» Лермонтов

читал у Карамзиных еще в 1838 г. В 1840 г., перед отъездом,

он, конечно, читал «Тучи». Возможно, С. Н. Карамзина в одно из

посещений Соллогуба и восхищалась отрывком «На воздушном

океане...», но это было намного раньше.

6 О предчувствиях Лермонтова перед последним отъездом из

Петербурга в 1841 г. известен рассказ А. М. Веневитиновой, дочери

М. Ю. Виельгорского, записанный П. А. Висковатовым: «По свиде­

тельству многих очевидцев, Лермонтов во время про­

щального ужина был чрезвычайно грустен и говорил

о близкой, ожидавшей его смерти. За несколько дней

перед этим Лермонтов с кем-то из товарищей посетил

известную тогда в Петербурге ворожею, жившую у Пяти

Углов и предсказавшую смерть Пушкина от «белого

человека»; звали ее Александра Филипповна *, почему

она и носила прозвище «Александра Македонского»,

после чьей-то неудачной остроты, сопоставившей ее

с Александром, сыном Филиппа Македонского. Лер­

монтов, выслушав, что гадальщица сказала его това­

рищу, с своей стороны, спросил: будет ли он выпущен

в отставку и останется ли в Петербурге? В ответ он

услышал, что в Петербурге ему вообще больше не

бывать, не бывать и отставки от службы, а что ожи­

дает его другая отставка, «после коей уж ни о чем

просить не станешь». Лермонтов очень этому смеял­

ся, тем более что вечером того же дня получил от­

срочку отпуска и опять возмечтал о вероятии отстав­

ки. «Уж если дают отсрочку за отсрочкой, то и

совсем в ы п у с т я т » , — говорил он. Но когда нежданно

пришел приказ поэту ехать, он был сильно пора­

жен. Припомнилось ему «предсказание» ( Висковатов,

с. 332—333).

7 Такого рисунка Лермонтова не сохранилось.

* Имеется в виду немка-гадалка Александра Филипповна

Кирхгоф, которая упоминается в письмах и дневниках современни­

ков Пушкина и Лермонтова.

593

8 Французский перевод стихотворения «Е. М. Хитровой» («Вам

холод света незнаком...»), о котором говорит Соллогуб, неизвестен.

Русский текст его за подписью одного Соллогуба был опубликован

в «Отечественных записках» (1841, № 2, отд. 3, с. 251).

К. А. БОРОЗДИН

Корнилий Александрович Бороздин и его старший брат Николай

учились в Петропавловском училище, куда были помещены для

подготовки к поступлению в Училище правоведения. Оба брата были

определены в пансион Адриана Тимофеевича Крылова, учителя рус­

ской словесности, о котором Бороздин пишет в своих воспоминаниях.

Позднее Бороздин закончил Московский университет и служил

в Симбирске, Ярославле и Петербурге. С 1854 г. он переезжает на

Кавказ, где знакомится с Николаем Петровичем Колюбакиным.

В своей работе «Упразднение двух автономий» он писал

о Колюбакине как прототипе Грушницкого ( ИВ,1885, № 1, с. 41).

Рукопись воспоминаний Бороздина, сохранившаяся в архиве

С. Н. Шубинского, редактора «Исторического вестника», не имеет

подписи, и долгое время автором ошибочно считался И. П. Забелла.

В статье Л. И. Бройтман «Новые сведения о последнем приезде

Лермонтова в Петербург в 1841 г.» (Русская литература, 1987, № 3,

с. 140—145) аргументированно доказывается принадлежность их

К. А. Бороздину.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

(стр. 350)

Печатается по рукописи: ГПБ,ф. 874, № 30.

1 Воспоминания Бороздина интересно сопоставить с заметкой

«Памяти Лермонтова», подписанной инициалами «Н. Кр.» (Новое

время, 1910, 24 марта/6 апреля, № 12224, с. 5). Автор ее в 1841г.

(тогда ему было 11 лет) жил в доме матери К. А. Бороздина Татьяны

Тимофеевны. В этой публикации не только подтверждается адрес

дома, где жила Е. А. Арсеньева, но и описывается сам дом:

«Е. А. Арсеньева жила в своем доме на Шпалерной улице. В 1841 году

этот деревянный одноэтажный дом был в 9 окон по улице. Двор был

просторный, но застроен, и через ворота на заду сообщался с домом

Лобанова на Захарьинской улице. В доме Лобанова жила Татьяна

Тимофеевна Бороздина, большая приятельница Е. А. Арсеньевой».

Далее описывается трагический момент, когда Е. А. Арсеньева полу­

чила известие о гибели Лермонтова.

2 В 1841 г. Е. А. Арсеньевой было 68 лет.

594

3 Кивер с кистью Лермонтов никогда не носил. Это ошибка

мемуариста.

4 Лермонтов выехал из Петербурга 14 апреля 1841 г.

5 Э. А. Шан-Гирей также утверждает, что Колюбакин — прото­

тип Грушницкого.

Е. П. РОСТОПЧИНА

Знакомство Евдокии Петровны Ростопчиной (урожд. Сушковой;

1811—1858) с Лермонтовым относится к юношеским годам поэта,

когда он жил и учился в Москве. Она была сестрой С. П. Сушкова,

товарища Лермонтова по Московскому университетскому пансиону

(он учился двумя классами ниже поэта) и кузиной Е. А. Суш-

ковой. Лермонтов был увлечен будущей поэтессой, посвятил

ей стихотворение «Крест на скале» (1830) и новогодний мадригал

«Додо» (1831). Затем их жизненные пути разошлись, и только десять

лет спустя, во время последнего приезда Лермонтова в столицу,

происходит взаимное дружеское сближение. По воспоминаниям

С. П. Сушкова, зимой 1841 г. Лермонтов и Ростопчина «сошлись

в одном общем им дружественном семействе Екатерины Андреевны

Карамзиной (вдовы нашего знаменитого историографа Николая

Михайловича и родной сестры князя Петра Андреевича Вяземского),

где они встречались по вечерам почти ежедневно. Весьма скоро они

сблизились между собою, потому что между ними было много общего

и сочувственного: оба были почти одних лет (Лермонтов немного

моложе), оба очень умны и остроумны, оба поэты с юного возраста,

оба принадлежали к одному кружку общества, имели общих друзей,

и оба в своей еще недолгой жизни уже успели испытать разочарования

и невзгоды, каждый из них в своем роде» ( Р о с т о п ч и н а Е. П.

Соч., т. 1. СПб., 1890, с. XIV. Из «Биографического очерка», напи­